2. Одуванчик. Фаза 1: цветение.
Taraxacum officinale — один из популярных сорняков. Появляется ярко, поселяя радость в душе, которая не задерживается. Затем он меняет форму, становясь воздушным, улетает. Семена не возвращаются, они оседают в трещинах, в голове. Навсегда.
Лето. Стояла ужасная жара, слепляя толпу в огромный движущийся ком.
Экзамены.
Фамилия. У нас звучала одинаковая фамилия, с разницей в одну букву.
Позвали меня, когда мы обе обернулись.
Нам суждено было познакомиться в тот день. Тебе суждено было изменить мою жизнь.
Я помню, мы не сказали друг другу ни слова. Смотрели друг на друга, просто улыбаясь. Не знаю почему, но этот восторг внутри ничем не передать. Мы словно до этого жили, не понимая как счастливы друг с другом.
Тебе показалось, что мы обязательно еще встретимся.
Тебе повезло.
Жизнь столкнула нас снова, и теперь надолго.
Ты была такой лучезарной, такой родной, что я всегда искала с тобой встреч. Ты всегда была намного выше меня. И это позволяло очень комфортно тебя обнимать. Ты любила делать это очень часто, очень заразно.
Ты носила солнце внутри. Оно бурлило в тебе, выплескиваясь на остальных, заражая безумным невинным восторгом.
Я привязалась к тебе. Навсегда. Почему? Сейчас расскажу.
Весна, следующий год, учеба почти заканчивалась и мы часто прогуливали уроки. Всё цвело розовым, а ты так любила цветы, что передала эту любовь и мне. Ты вытащила меня на задний двор и подарила целый букет этих желтеньких сорняков. Научила меня как плести венок. Боже, потом он был весь в насекомых и какой-то клейкой жиже, и мы оттряхивались всю дорогу назад с липкими ладонями. Мы так долго и громко смеялись, еще больше разбрасываясь шутками, что пришел охранник и нам пришлось прятаться под ближайшими кустами за стадионом. Затем мы как назло забыли пароль от входной двери, что совсем не продлило срок жизни наших одуванчиков. Мы похоронили их на том же месте, где они родились. А потом мы бежали. Босиком по траве. (Да уж, наш вид оставлял желать лучшего) Конечно, к книжным магазинам. Нашему второму дому. Под ветвями нежно пахнущей сирени, огибая заросли плюща на стенах, подкармливать бездомных кошек по пути и воровать увядшие цветы у злых тётенек. О, поверь мне они проклинали нас на чём свет стоит.
Аллея. Ты оступилась, села прямо на тротуар. Цветы в твоих руках пахли очень вкусно и немного сладковатой гнилью. Я упала рядом. Плитка была горячей, воздух пульсировал в висках. И никого в округе, только шелест громадных деревьев над головой. Твои каштановые волосы растрепались светясь в сетке теней, с пробивающими сквозь лучами солнца. Ты посмотрела на синее небо и прошептала:
— Знаешь, а мне бы хотелось увидеть взрыв солнечной системы.
А я ответила: мне тоже, встретим его вместе?
Я поняла что она имела ввиду. Весь этот красивый, но ужасно несправедливый мир стоил того чтобы взорвать его к чертям. Мы обе были жертвами его абсурдных законов.
Однако мы были счастливы, потому что не были одиноки.
Ты была безбашеной, я любила эту изюминку в тебе. Я была безбашеной, ты любила эту изюминку во мне. В тот же день я опоздала на дополнительные. И совсем об этом не жалела.
Да, меня наказывали. Сильно. Говорили что на мне надежда. Единственный ребенок в семье.
Несколько раз я опаздывала и домой, бежала, когда легкие горели, при напряженном разговоре с родителями о вызове полиции с потерей, похищением и чего хуже. Было страшно. Но оно того стоило.
Это было время моих провалов, головокружительных падений. Но ты ни о чем не спрашивала, заглушая мое незаметное, пожирающее душу одиночество. Только ты помогла мне справиться с тем периодом. Я до сих пор благодарна тебе.
Я помню, как однажды проснулась и поняла, что больше не ощущаю вины, что я отпустила боль, мое солнце.
Время летело как вихрь, залечивая все мои раны и ослепляя мои несчастные глаза, что не смогли увидеть как ты медленно угасала.
Все случилось в один момент.
Перевернуло всю твою жизнь, заставив тебя забыть меня навсегда.