Глава 3.
На следующий день меня все же удалось вытолкать в школу. Может, учёба поможет отвлечься? Тем более, я всегда любил учиться и совершенствовать себя, наверняка, мне удастся в каком-то смысле отвлечься от проблем. Зайдя в класс и проходя к последней парте у окна, я слышу перешептывания за спиной и чувствую на себе чужие взгляды , они буквально меня пронизывают на сквозь, не давая расслабиться. Громко вздыхая, я небрежно выкладываю из рюкзака нужные для урока вещи и звонок начинает звенеть, так громко, как никогда раньше, мои ушные перепонки вот-вот лопнут. В кабинет проходит Мистер Уайт, опуская голову и медленно снимая очки, начинает говорить.
- Дорогие ребята, знаю, многих из вас потрясло событие произошедшее позавчера с вашим одноклассником - Стивом Бэкером. Я резко поднимаю голову, хмуря брови, " Неужели вы об этом будете говорить? " - мысленно произношу я, потирая свои виски. - Суицид - наверное самое ужасное, что может произойти с человеком. Вы только представьте, сколько боли это принесло его родным и близким. Думаю он поступил эгоистично. Фрэнк как никто сейчас понимает мои слова. Да? - Я сглатываю, в горле резко пересохло, а руки сжались в кулаки. - Поделись с одноклассниками своими чувствами.
Я закрываю глаза, пытаясь подавить чувство гнева внутри себя. Как этот идиот в очках смеет вообще хоть слово говорить на эту тему?!
- Не молчи... Мы все так же скорбим как и ты , он был нам дорог.
Тут с моих уст срывается нервный смешок, стиснув зубы, я буквально срываюсь с места и быстрыми шагами идя к учителю.
- Дорог говорите?! Да вам всем было и будет плевать на него!
Я хватаю учителя за воротник и собрав всю свою силу, отталкиваю того в сторону.
- Возможно из-за вас он ушёл! - голос подрывается, учитель хватает меня за плечи, но я усердно стараюсь отпихнуть его от себя, - Это всё из-за вас, ублюдки! Ненавижу!
- Ф-Фрэнк, успокойся.
- Отвалите!
На шум прибежали охранники и меня с силой вытолкали из класса , попутно заставляя глотать таблетку с успокоительным. Нет сил сопротивляться, меня просто волокут по коридору, недовольно бубня себе что-то под нос.
Кабинет школьного психолога. Просто "отлично". Да. Лучше сразу в дурдом.
- Иди туда. - говорит один из охранников, и я дергаю ручку, заходя внутрь. Женщина, лет сорока, на удивление стройного телосложения, оценивающе взглянула на меня, жестом руки показывая на кресло в углу комнаты. Я молчу и буквально, падаю в кресло, закрывая глаза. Настенные часы медленно тикают, не много раздражая и рассеивая мысли, и без того "растекающиеся" в лужу, руки поглаживают кожаные подлокотники кресла. В кабинете царит нагнетающие обстановку безмолвие, разрываемое скрипом ручки, скользящей по белоснежной бумаге. Она что-то пишет.
- Я не знаю что на меня нашло...
Светловолосая перестала выводить непонятные закорючки, называемые буквами. Подняв глаза, полные сожаления на меня, она словно без слов пыталась успокоить.
- Фрэнк, ты когда нибудь испытывал подобные вспышки агрессии раньше?
- Нет. Правда нет. Я сам себя не узнаю.
Меня накрывает чувство неловкости, и я опускаю голову, большим пальцем левой руки потирая запястье правой. Я набираю воздух в легкие, откидываясь на спинку кресла.
- Сегодня его будут хоронить. С каждой секундой, эта мысль подталкивает меня на идею о самоубийстве.
- Но тебя что-то останавливает...
- Да. Не думаю, что смогу это сделать. Кишка тонка.
- Ты считаешь, что суицид это удел сильных?
- Это удел отчаявшихся людей. Не самоубийца виноват в своей смерти, окружающее его общество, нагнетающие атмосферу, не позволяющее нормально жить.
- Никогда не думала, что 17 летний парнишка, сможет так размышлять.
- Психологи мыслят на мой взгляд слишком... Субъективно.
- Как ты чувствуешь себя сейчас?
- Словно 70 летний старик.
- Поясни.
Я делаю паузу упираясь взглядом в холодную, бетонную стену, окрашенную пожелтевшей от времени краской. Смотрю на неё, собирая свои мысли в одну кучу, безразлично произнося:
- Одиноко. Даже слишком. Все вокруг делают вид, что им на меня не наплевать, хотя на самом деле им все равно. Я словно прожил целую жизнь, в которой было и хорошее и плохое, а сейчас... Мне это надоело, хочется закрыться в комнате, забыться, исчезнуть на время, утопая в мире книг. А теперь... Я пожалуй пойду. До свидания. - Сухо бросаю я и удаляюсь прочь.
Тихий, мрачный день. Жизнь словно остановилась для меня, замедлило свой ход, минуты тянулись подобно часам, дням, годам... Тяжело, невыносимо тяжело и больно... Стою у входа в церковь, где отпевают потерянного мной дорогого человека. В горле встал горький ком той утраты, что сейчас переживаю я. Глаза как-то щипят, словно от слёз, но я держу Себя в руках:"Ты должен быть сильным". Делаю робкий шаг вперёд, открывая дверь церкви. Предо мной предстала толпа неопытных актеров, туча наигранных чувств. Я вижу их насквозь, они недостойны присутствовать тут. Прохожу вперёд, напрямую к гробу. Да, самоубийство, это по библии страшный грех, но я знаю, что парень заслуживает большего. Склонившись к другу, я вижу в обшитом черном, как смоль, бархатом, лежит он. "Как странно, крышку гроба не закрыли, но ведь..." - мысли оборвались. Вскоре я понял почему так сделано. Его опаленное жизнью тело, лежало усыпанное белыми чистыми, как его душа, цветами. "Я знаю, ты достоин лучшего...Ты вечно в моём сердце, друг."- дрожащей рукой достаю из кармана превосходный цветок, так характеризующий его. Великолепная черная роза, дар природа - она, подобно редкому камню сияет в моих дрожащих руках:"Прощай". Цветок пал на его грудь... Я вышел из церкви.
На похоронной процессии были все. Мы шли медленно. По тротуарам столпились зеваки и дети. "Глупые..."- пронеслось у меня в голове. Колокола тяжелыми, пробирающими до дрожи голосами, звонили у нас за спиной. Их звенящий крик камнем ложился на сердце. Было тяжело, грустно, душно и тошно от этих омерзительных лиц.
В этот момент я ненавидел их всех."Лжецы, жалкие актеры, ведущие грязный, нелепый спектакль"- Боже, пожалуй, это я твердил всю процессию. Вскоре мы подошли к кладбищу. Голые мертвые деревья, покосившаяся ограда, старые, словно столетние кресты... И тишина, ни звука, ни шороха, будто я в каком-то ином мире. Ужасающее зрелище. Мои мысли развеял протяжный, жуткий, хрипящий крик старого ворона и фоновый плачь, каких-то левых людей. Пройдя пол кладбища, мы наконец дошли до места, где он будет похоронен. Уютное место, неподалеку родник с кристально чистой водой, а рядом цветут чистые, непорочные, белоснежные словно крылья ангелов розы. Люди, что работают на кладбище, явно стараются сделать "город мёртвых", как можно приятнее, совсем не страшным. Я произнёс последние слова, которые звучали так:"Ты был не только моим другом, ты был другом всем нам. Сожалею, что этот мир стал плохим убежищем для твоей души. Надеюсь, ты счастлив там, где ты сейчас". Словно подтверждая мои слова, завыл ветер, сладко охлаждая лицо. После того, как земля плотно объяла моего друга, а присутствующие разошлись, моя тушка ещё долго сидел у креста. Мою голову объяла ностальгия, горько, но одновременно с улыбкой на лице, я прокручивал забавные моменты, прожитые с человеком, чьё тело покаялось в земле. Только поздно вечером, когда холодное дыхание ночи пронеслось по земле, я встал и пошел гулять по дрожкам, что петляли меж каменных надгробий и памятников, тускло освещенных бледными, уличными фонарями.