Осколки памяти

На следующий день я лежала в своей кровати, вслушиваясь в звуки коридора за дверью. Шаги медсестёр, гул разговоров, приглушённые голоса врачей — всё это накатывало волнами, унося мои мысли в неопределённость. Что мне делать дальше? Кто же эти люди? Я попыталась ещё раз восстановить в памяти их лица, особенно Итана, но ничего конкретного не всплывало. Всё было словно в тумане.

Меня преследовало странное чувство: я знала, что что-то упустила. В глубине души я ощущала, что моя жизнь изменилась навсегда, но никак не могла понять как.

Дверь в палату слегка приоткрылась, и я тут же повернулась к ней. На пороге стояла молодая девушка, которая, казалось, не решалась войти. Она была одета в светло-синюю униформу, а в руках держала поднос с уже знакомым апельсиновым соком и маленькой вазой с цветами.

— Привет, Ария, — сказала она мягким голосом. — Я принесла тебе немного перекусить.

Я кивнула и попробовала улыбнуться, хотя внутри чувствовала себя отстранённо. Она подошла ближе и поставила поднос на столик рядом с моей кроватью. Моя рука потянулась к стакану с соком — ярко-оранжевый напиток будто бы манил меня. Внезапно перед глазами замелькали образы: я сижу за столом с кем-то, держу в руках тот же стакан, а рядом — карие глаза, которые улыбаются мне. Чьи?

Я резко отпустила стакан, и он слегка звякнул о столик.

— Всё в порядке? — девушка удивлённо подняла брови.

— Да... Просто... — я замялась, не зная, как объяснить это странное чувство. — Этот сок. Он мне что-то напоминает.

Девушка улыбнулась.

— Это хорошо. Память может возвращаться неожиданно, через маленькие детали. Вам просто нужно дать себе время, Ария. Мы все здесь, чтобы помочь вам.

Я вновь попыталась улыбнуться, но это было непросто. Сколько бы они не говорили про время и восстановление, внутри меня всё больше и больше нарастала паника. Я хотела понять, что происходит, и почему меня так тревожат все эти странные образы и лица.

Когда девушка ушла, я снова задумалась о своих родных, о людях, что приходили ко мне. Особенно об Итане. Почему его присутствие так сильно тронуло меня? И почему я не могла вспомнить его, даже если очень старалась?

Внезапно я услышала тихий стук в дверь. Я подняла взгляд, и в палату вошла мама. Её лицо было усталым, но в глазах светилась забота.

— Как ты, милая? — спросила она, присаживаясь на стул у кровати. Мне показалось, как будто она немного постарела.

— Всё хорошо, — ответила я, хотя это было далеко от правды. — Мам, я не понимаю... Почему всё так сложно? Я пытаюсь вспомнить, но у меня не получается. И эти люди... кто они?

Мама задумалась, её взгляд стал серьёзным.

— Это семья твоего... знакомого, — осторожно сказала она. — Они очень переживают за тебя.

Я нахмурилась.

— Знакомого? — повторила я, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Почему я не помню их?

— Травма могла повлиять на память, — мама положила свою руку на мою. — Не торопись, Ария. Вспоминать всё постепенно — это нормально.

Я кивнула, хотя вопросы продолжали крутиться в моей голове.

Мама оставалась рядом, её спокойное присутствие хоть немного успокаивало мои мысли. Я чувствовала тепло её руки, но за этим теплом всё ещё пряталась пустота в моей голове. Обрывки воспоминаний были как кусочки разбитого зеркала — слишком мелкие и разрозненные, чтобы собрать воедино.

— Ария, не торопись, — вновь сказала мама, её голос был тихим и ласковым. — Иногда лучше просто отпустить и дать себе время.

Я кивнула, не зная, что сказать. Время... Но время для чего? Чтобы вернуться к тому, чего я не помню? Или чтобы привыкнуть к этой новой жизни, в которой, кажется, что-то важное было утрачено навсегда?

Мама встала и подошла к окну, расправив складки на занавеске. Она выглядела спокойной, но я знала, что внутри её тоже мучают тревоги. Она не показывала их мне, но я чувствовала. Тишина в палате становилась всё более давящей, пока не раздался ещё один стук в дверь.

На пороге появился Итан, в руках у него снова был пакет — на этот раз с фруктами. Его лицо было спокойным, но глаза выдавали беспокойство. Он вошёл, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Привет, Ария, — мягко произнёс он, подошёл ближе и поставил пакет на столик рядом с кроватью.

— Привет, — ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Снова это странное чувство внутри, будто я знаю его, но память меня подводит.

Итан присел на край стула, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, явно пытаясь начать разговор, но его голос был немного напряжённым.

— Немного лучше, — честно ответила я. — Но всё ещё... сложно.

Он кивнул, и на мгновение между нами воцарилось молчание.

— Я знаю, что тебе сейчас тяжело, — наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — И ты не помнишь меня...

Я сжала губы и опустила взгляд, не зная, как ответить на это. Я хотела что-то сказать, но не знала, что будет правильным. Ведь он прав — я действительно не помню его.

Внутри у меня всё переворачивалось. Почему я ничего не помню? Как могла забыть этого человека, который явно заботится обо мне? Его голос, его взгляд — всё это вызывало во мне неосознанное доверие и... что-то ещё. Но что?

— Ты не переживай, — продолжил он, видя моё замешательство. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Всё вернётся на свои места.

Его слова несли в себе успокаивающий эффект, но за ними всё равно была какая-то недосказанность. Я хотела спросить ещё что-то, понять больше, но вдруг в палату вошли Линда и Майкл. Их лица были совершенно другими. Тревога, боль и какая-то тяжесть читались в каждом их движении. Они смотрели на меня, и мне становилось страшно. Почему они здесь? Почему они так смотрят на меня?

— Кто они? — тихо спросила я, поворачиваясь к Итану.

Он замер на секунду, явно не зная, как ответить. Эта пара тоже остановилась, встретившись взглядами, а затем его Линда медленно улыбнулась, хотя эта улыбка больше походила на гримасу боли.

— Это... мои родители, — наконец ответил Итан, его голос был хриплым.

Я кивнула, но тревога внутри нарастала. Почему они здесь? Почему мне так страшно от их присутствия, хотя я даже не знаю их?

Я хотела задать ещё один вопрос, но в этот момент его мама вдруг покачнулась и начала тихо всхлипывать. Его отец тут же подхватил её за плечи, помогая удержаться на ногах. Они обменялись быстрыми взглядами с Итаном, и я поняла, что в этом было что-то большее. Неужели, они так за меня переживают?

Мама Итана всхлипнула ещё раз, её плечи затряслись. Она выглядела потерянной, словно весь мир рухнул вокруг неё, и она пыталась удержаться хотя бы за его остатки. Итан сделал шаг к ней, но я заметила, что в его глазах также отражалась боль, которую он не показывал.

— Всё в порядке, — тихо сказал он, пытаясь успокоить свою мать. Но его голос дрожал, и я почувствовала, что что-то действительно не так.

— Что... что с ними? — спросила я, не понимая, почему эта семья, которую я не помню, ведёт себя так странно.

Итан замешкался. Его родители не произнесли ни слова, а только стояли, с переполненными эмоциями. Я могла чувствовать их горе, даже если не знала его причин. Итан глубоко вздохнул и повернулся ко мне, его лицо было напряжённым, но он старался сохранять спокойствие.

— Ария, — начал он, осторожно подбирая слова. — Они... они просто очень переживают. Случилось много всего.

Я нахмурилась, не удовлетворённая этим ответом. Мой разум лихорадочно пытался соединить хоть какие-то кусочки паззла. Почему они плачут? Почему они здесь? Что произошло?

— О чём ты говоришь? — спросила я, мой голос дрожал от непонимания и внутреннего напряжения. — Почему они так на меня смотрят?

Итан посмотрел на своих родителей, и те кивнули, как будто разрешая ему что-то сказать, но он всё равно медлил.

— Ты не помнишь всего... — наконец сказал он, его голос был тихим и успокаивающим. — И это нормально. Тебе просто нужно больше времени.

Я закусила губу, мои мысли были в беспорядке. Как можно чувствовать себя настолько оторванной от реальности, когда перед тобой люди, которые явно что-то скрывают?

— Я... не понимаю, — снова выдохнула я, мои глаза наполнились слезами. — Почему это происходит? Что я должна вспомнить?

Итан посмотрел на меня так, словно тоже хотел что-то сказать, но не мог. Было ощущение, что он удерживает за собой какую-то страшную тайну. Его взгляд был полон боли, но также какой-то глубокой симпатии. Я чувствовала, что эта симпатия что-то значит, но не могла понять что.

Его родители вдруг снова разрыдались, и я почувствовала себя ещё более растерянной. Словно все вокруг знали о какой-то ужасной правде, а я осталась единственной, кто был в неведении.

— Может, тебе нужно отдохнуть, — сказал Итан, явно желая сменить тему. — Всё постепенно станет на свои места. Я обещаю.

Я сжала губы, чувствуя, что разговор уходит в никуда. Какое ещё «постепенно»? Я хочу знать сейчас. Но внутри что-то удерживало меня от того, чтобы давить на Итана и его родителей. Это была странная смесь страха и интуитивного ощущения, что правда может оказаться слишком тяжёлой.

— Хорошо, — ответила я тихо, опуская взгляд. — Наверное, вы правы.

Итан кивнул, но в его глазах всё ещё отражалась боль. Он казался мне таким добрым, таким заботливым... Я вдруг поймала себя на том, что, несмотря на всю эту суматоху, я тянусь к нему. В нём было что-то притягательное, но одновременно грустное, как будто он потерял нечто очень важное. Я не могла понять, почему он так за меня переживает, но, глядя на него, я чувствовала, что он искренен.

В палате повисло молчание. Родители Итана стояли рядом, не говоря ни слова, словно не знали, как продолжить разговор. Итан молча разглядывал меня, и его взгляд внезапно заставил моё сердце забиться чуть быстрее. Я не понимала, что со мной происходит, но почему-то присутствие этого человека внушало мне одновременно и спокойствие, и тревогу.

— Я принёс тебе сок, — внезапно сказал Итан, делая шаг вперёд и вытягивая из пакета бутылку с апельсиновым соком.

— Спасибо, — произнесла я, чувствуя, как лёгкое воспоминание вновь ускользает. — Но откуда ты знал, что я люблю апельсиновый сок?

Итан замер на мгновение, а затем его глаза опустились, словно он не хотел отвечать на этот вопрос.

— Мы... когда-то говорили об этом, — наконец сказал он, всё ещё избегая моего взгляда. — Но ты не помнишь. Это нормально.

Снова это «нормально». Это стало меня раздражать. Ничего нормального в этом не было. Я смотрела на него, на его родителей и на бутылку сока в руке, и не могла избавиться от чувства, что меня ограждают от какой-то правды.

— Кто ты на самом деле? — задала я наконец вопрос, который вертелся у меня в голове с того момента, как он вошёл. — Почему я не могу тебя вспомнить?

Итан вздохнул. Он выглядел так, словно этот вопрос ранил его больше, чем что-либо ещё. Его лицо на мгновение исказилось от боли, но затем он снова взял себя в руки.

— Я... просто друг, — ответил он, но его голос прозвучал глухо, и я почувствовала, что он не договаривает.

— Друг? — переспросила я, не сводя с него глаз. — Почему я ничего не помню?

Он сделал шаг назад, отводя взгляд. Было очевидно, что он что-то скрывает. Его родители переглянулись, словно и сами не знали, как реагировать. Внутри меня росло беспокойство. Почему никто не может сказать мне правду?

— Это из-за травмы, Ария, — тихо произнес Итан. — Но это пройдёт. Мы будем рядом. Ты всё вспомнишь.

Но я не была так уверена.

Я почувствовала, как напряжение между нами начало нарастать. Моя настойчивость явно начала выводить Итана из себя. Он старался быть спокойным, но я видела, как его пальцы сжимались в кулак, как его челюсти напряглись. В какой-то момент он просто не выдержал.

— Да потому что это всё неправильно! — его голос взорвался, как гром среди ясного неба. — Ты должна была помнить! Чёрт возьми, Ария! — Он резко оттолкнулся от стены и подошёл ближе к кровати, его глаза полыхали гневом, смешанным с отчаянием.

Я замерла. Его вспышка была неожиданной, резкой и пугающей. Моя грудь сжалась, я почувствовала, как волна страха захлестнула меня.

— Итан! — вскрикнула его мать, её голос был полон ужаса, словно она боялась, что он скажет лишнее.

Он развернулся к ней, его лицо было искажено гневом, но затем он остановился, глубоко вздохнув, будто стараясь успокоиться.

— Извини, — пробормотал он, но я видела, что его гнев всё ещё кипит внутри.

Я смотрела на него, не зная, как реагировать. Этот всплеск эмоций был неожиданным. Почему он так настаивает на том, что я должна была его помнить? Почему ему так важно, чтобы я вернула свои воспоминания? Что-то было не так. Что-то не сходилось.

— Я не понимаю, — тихо сказала я, голос мой дрожал. — Почему ты так злишься?

Итан сделал шаг назад, пытаясь взять себя в руки. Он провёл рукой по волосам, явно стараясь не потерять контроль снова.

— Потому что я думал, что всё будет по-другому, — произнёс он, его голос теперь был гораздо тише, но полон напряжения. — Я думал, что ты вспомнишь. Что всё это... вернётся. Но ты даже не знаешь, кто я.

Его слова были полны боли, и я почувствовала, как что-то защемило внутри меня. Почему ему так важно, чтобы я его вспомнила? Почему это так мучает его?

— Итан... — начала его мать, её голос был мягким, но предостерегающим. — Ты должен дать ей время.

Он сжал кулаки, затем разжал их, всё ещё стараясь подавить свой гнев. Я видела, как его губы сжались в тонкую линию.

— Прости, — повторил он, но на этот раз это прозвучало искренне. — Просто... это всё так сложно.

Я кивнула, хотя до конца не понимала, что именно он имел в виду. Что скрывалось за его словами?

Итан отвернулся, сделал шаг к двери, будто собирался уйти, но остановился. Я заметила, как его плечи дрогнули, словно он сдерживал что-то внутри. Его мать подошла ближе, осторожно коснулась его руки, будто хотела поддержать.

— Итан, мы все переживаем, — сказала она тихо, но в её голосе звучала нотка тревоги, будто она боялась, что ещё одна вспышка разрушит всю их попытку сохранить спокойствие.

Я смотрела на них, и в голове снова и снова вертелся один вопрос: почему они так нервничают? Я ощущала напряжение, витавшее в комнате, и оно давило на меня.

— Вы... вы знаете что-то, чего не знаю я? — спросила я, осматривая лица каждого из них. Вопрос вырвался прежде, чем я успела осознать. Секунда тишины пролетела как вечность.

Мать Итана опустила глаза, его отец замкнулся, сжав руки, а сам Итан лишь тяжело вздохнул.

— Ария, это не важно сейчас, — попыталась начать мать Итана, её голос дрожал.

— Как это не важно? — я резко выпрямилась на кровати, чувствуя, как в груди нарастает паника. — Что вы скрываете от меня?

— Я не могу... — пробормотал Итан, его глаза вновь наполнились гневом, но теперь в них была и другая эмоция — боль. Глубокая и непереносимая.

Он выглядел так, будто внутри него шла страшная борьба. Он вновь встретился со мной взглядом, и я почувствовала, что его боль каким-то образом касается и меня. Словно бы я утратила что-то важное, не зная этого. Моя голова кружилась от вопросов, и в то же время я ощущала, как к нему тянет. Что-то в его взгляде, в его жестах заставляло моё сердце биться быстрее.

Итан резко развернулся и вышел из палаты, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Его родители остались, стоя у двери, будто не решались следовать за ним.

Молчание было долгим, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Я ждала, что кто-то нарушит его, расскажет правду, но вместо этого они просто стояли, словно не решаясь что-то сказать.

— Я хочу знать, — настаивала я, чувствуя, как страх внутри меня нарастает. — Что-то случилось, и я не понимаю, что именно.

Линда бросила короткий взгляд на своего мужа, который сжал руки в кулаки. Он глубоко вздохнул, но ничего не сказал, и я поняла, что и от него ничего не дождусь. Их лица выглядели такими измученными, особенно мать. Её глаза были полны слёз, и я поняла, что за этой болью скрывается что-то слишком тяжёлое, чтобы говорить вслух.

В этот момент дверь резко открылась, и вошла медсестра. Она явно почувствовала напряжение, царящее в палате, но, не обращая на это внимания, подошла ко мне.

— Ария, вам нужно немного отдохнуть, — её голос был мягким, но решительным. — Ваше состояние требует покоя.

— Но я... — начала было я, но медсестра перебила меня.

— Давайте, оставим её отдохнуть, — сказала она родителям Итана, кивая на дверь. — Вы сможете вернуться позже, когда ей станет легче.

Они, кажется, были даже рады такому предложению, потому что сразу начали собираться. Я наблюдала, как они уходят, и внутри всё ещё оставались те же вопросы. Но, глядя на их измученные лица, я понимала, что не получу ответы сегодня.

Когда дверь закрылась, я снова осталась одна с собой. Внутри всё переворачивалось. Сердце билось быстро, словно пытаясь догнать те ускользающие воспоминания, которые казались такими важными. Всё, что я знала, это то, что что-то важное потеряно, и что-то тянет меня к этому загадочному Итану, которого я не помнила. Но почему?

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Но вместо этого передо мной всплыли смутные образы: чьи-то руки, объятия, улыбки. Что-то тёплое и светлое... И вдруг всё это исчезло, как песок сквозь пальцы.

Что же я потеряла в этом урагане? И почему это чувство потери не даёт мне покоя?