Волк

- Марлин? – раздалось за спиной девушки, заставляя её обернуться, – Спускайся вниз, мы выпьем чаю, – Свеа мягко улыбнулась, закрывая за собой дверь. – Мама хочет поговорить с тобой, – Эния подняла свою голову, говоря совершенно спокойно. Она сидела на своей кровати и рассматривала ладони едва пришедшего в себя Гарри, будто бы что-то понимая в значении линий.
– Ты можешь идти, а мы с Гарри пока что  поговорим, – девушка приподняла уголки губ в слабой улыбке, заражая спокойствием и хорошим настроением окружающих.
Марлин лишь кивнула, отходя от окна и направляясь вниз. Она была взволнована, а из её головы всё никак не мог выйти Лайф с его раскрытыми тайнами. Девушка не могла понять, как такое возможно, но это лишь захватывало дух. Корден медленно спускалась по ступеням, стараясь избавиться от лишних мыслей в своей голове, что выходило крайне плохо. На самом деле, эти мысли представляли собой только превращение Лайфа, его обнажённое тело и ссору с отцом, а также раздумья по поводу того, куда им с братом податься сейчас.
– Зелёный или красный? – Свеа вывела девушку из размышлений, замечая её в проходе.
– Зелёный, пожалуйста, – Марлин кивает и проходит к большому круглому столу, присаживаясь на один из стульев. Через некоторое время миссис Лунбург ставит на стол заваренный ею чай, затем садится сама, не зная, как начать разговор. Она боится травмировать психику или как-то шокировать юную особу, ведь не каждый раз можно встретиться с подобным.
– Я думаю, ты поняла, что Лайф не такой, как прочие парни, – он другой, особенный, – Свеа тяжело вздыхает, а Марлин лишь кивает.
– В нашем мире помимо людей и животных существуют люди, умеющие превращаться в животных. Я не думаю, что твой отец или Виктория говорили, но кто-то должен сделать это, тем более, когда ты видела всё своими глазами.
– Я готова выслушать вас, миссис Лунбург.
– Просто Свеа, – женщина слабо улыбается, после чего продолжает, – С раннего детства наш малыш отличался от других, он был замкнут в себе и не нуждался в общении или помощи со стороны окружающих. Мы боялись, что это как-то скажется на его дальнейшем развитии, но однажды, когда одна пожилая дама сказала, кто наш сын и кем он будет в будущем, мы стали сомневаться в том, что это вообще наш сын, как бы кошмарно это не звучало. Но Лайф тем временем рос и с каждым днём всё больше уходил в себя, пока остальные ребята его возраста крепли и учились чему-то новому. Они собирали свои стаи, готовясь к тому, что ждёт их во взрослой жизни, даже не представляя, что вожаком был уж точно ни один из них. Альфой всегда был Лайф, хоть и не подавал особых признаков по этому поводу. Другие волчата смеялись, оскорбляли, но когда пришло время, и наш Белый Волк окреп… Начались первые превращения, сопровождаемые болью и криками, что ты уже видела однажды. Я надеюсь, что некоторые вещи стали понятными тебе, хотя бы тот вечер. Уверена, в твоей голове сидит ещё один вопрос, почему же Лайф так реагирует на тебя? – Марлин кивает, желая услышать ответ,
– У каждого Альфы должна быть своя…
– Омега. Отец говорил об этом, когда рассказывал легенду о волке… Простите, что перебила. – Так вот, у каждого Альфы должна быть своя Омега или свой Омега (в наше время это не имеет особого значения). Волк выбирает себе ту Омегу, ради которой готов расправить свои крылья и взлететь, даже, если у него их нет. И наш Лайф нашёл своего человека. Это ты – ты та Омега, которая способна влиять на решения волка или в целом на него.
– Но как же его девушка? Леа, кажется? – вопросы, когда-то бывшие такими важными, исчезают из головы Марлин вместе с неприятными воспоминаниями о смертельной схватке.
– Леа всего-навсего девушка, она не является той, которая нужна Лайфу… Громкий кашель заставляет Свею замолчать, а испуганную Марлин вжаться в неудобный стул. Лайф проходит мимо, направляясь к холодильнику. Он достаёт оттуда молоко, затем, взяв тарелку с печеньем, садится за стол, рядом с Марлин.
– Вы с Гарри можете остаться у нас, Лайф уже рассказал мне всё, – Свеа быстро переводит тему, улыбаясь. Помещение погружается в тишину, и лишь звонок в дверь заставляет миссис Лунбург подняться с места и направиться к двери, оставляя Марлин и Лайфа наедине. Девушка не поднимает свои глаза, боясь того, кто сидит рядом с ней. Лайф же, чувствуя напряжение, витающее в воздухе, придвигается чуть ближе, обхватывая нежную руку своей. Кровь в его венах начинает пульсировать, а голова кружиться. Парень чувствует врага, опасность.
– Что-то не так? – спрашивает девушка, резко оборачиваясь. Она видит, какими чёрными стали глаза Лайфа и как сильно напряглась его челюсть. С каждой секундой парень всё крепче сжимал хрупкую ладонь.
– Лайф, Лайф… – тихо повторяла Марлин, мягко обхватывая свободной рукой руку Лунбурга, игнорируя подступающую боль. Девушка приложила особые усилия, чтобы поднести скрепленные ладони к своему лицу. Она покрывала тыльную стороны нежными поцелуями, сама не контролируя того. Лайф стал приходит в норму, но его грудная клетка по-прежнему заметно поднималась и опускалась. Он ослабил хватку, чувствуя, как дрожь пробивает его тело, заставляя пальцы на ногах подогнуться. Парень соскакивает с места, быстро направляясь к двери, где его ждёт незваная гостья. Стэфани стояла в дверях, скрестив руки на груди и ожидая Лайфа, который сейчас, к слову, был в ярости.
– Мам, иди к Марли, – парень указывает Свее в сторону кухни, а женщина лишь молча кивает, уходя.
– И зачем же ты пришла? – Лайф откидывается на угол, тяжело вздыхая,
– Можешь проваливать.
– А теперь заткнись и слушай меня сюда, – девушка задирает голову, с ненавистью смотря на Лайфа,
– ты – кусок дерьма, который променял свою истинную Омегу на какое-то непонятное существо...
– Откуда тебе знать, кто моя Омега, а кто нет? Давай честно, ты просто гналась за будущим вожаком стаи, а не за Альфой, с которым могла бы построить счастливую жизнь. Ты гналась за статусом, но никак не за собственными чувствами. Если ты считаешь, что всё так просто, то ты крупно ошибаешься, потому что я никогда не испытывал к тебе того, что сейчас испытываю к Марлин. Стэфани кипела, она вот-вот готова была взорваться, что и сделала буквально через секунду. Девушка замахнулась на Лайфа, но её рука была тут же перехвачена и крепко сжата в воздухе. Парень злился, ведь никто не мог позволить себе сделать такое с Альфой. Это было оскорбительным и унизительным и не могло остаться без наказания. Лайф выпустил руку девушки, что сейчас же час отскочила от него, на ходу превращаясь в волчицу, тем самым не давая ему возможности отступить. Парень не терял своей позиции, следуя её примеру. Он обратился в большого белого волка. Лайф рычал и разрывал под своими ногами почву, готовясь к нападению. Он сорвался с места и кинулся к несчастному врагу, совсем позабыв, кто есть кто. На громкий волчий говор прибежала обеспокоенная Марлин, а за ней и Свеа, не сумевшая удержать девушку в безопасности. Марлин была шокирована, она не понимала, что ей нужно делать, но смотреть на то, как Лайф готов был разорвать ту самую волчицу, сил не оставалось. Девушка готова была спасти Стэфани, не смотря на то, что та чуть не прикончила на месте её брата. Она кинулась вперёд под громкие крики Свеи, боявшейся за жизнь Марлин. Корден подбежала к белому волку, тут же окольцовывая его шею худощавыми руками и едва разборчиво шепча: – …должна и способна укротить своего Альфу, каким бы разъярённым он ни был и как бы сильно потом не злился… Перед глазами девушки как маленькие отрывки из фильмов пролетали воспоминания. Она, уткнувшись лицом в длинную шерсть, шептала едва понятные слова, стараясь вернуть Лайфа к себе, избавиться от тела волка. Марлин хотела этого больше всего, но в ответ получила лишь резкий скачок и исчезновение белого волка в дебрях леса. А разъярённая волчица погналась за ним, оставляя Марлин с мыслями о том, что она может и не быть той самой Омегой.

– Марлин, солнце, вставай, идём в дом, – Свеа, не до конца отошедшая от страха, пыталась поднять девушку на ноги. Марлин медленно направлялась к дому, изучая двор с разбросанными по нему остатками одежды. Она чувствовала себя опустошённой, но это не мешало ей продолжать делать вид, что всё крайне хорошо. Свеа завела её в дом и привела на второй этаж в комнату Энии, оставляя там.
– Что-то не так? – Эния в ту же минуту подскочила к Марлин, всматриваясь в её потускневшие глаза,
– Марлин, не молчи.
– Я просто устала, – девушка слабо улыбнулась.
– Я дойду до ванной, мне нужно умыться. Корден тут же покидает комнату Энии, направляясь в комнату Лайфа. Она осторожно открывает дверь, шагая внутрь. Марлин медленно осматривается, привыкая к темноте, вскоре, нащупав торшер, наполняет комнату тусклым светом. В воздухе витает приятный запах одеколона, перемешанный с самим запахом волка. Марлин присаживается на край кровати, через некоторое время принимая лежачее положение. Она не понимает ничего, что происходит вокруг неё, а в голове до сих пор не может уложиться странное явление. Марлин кажется, что она не тот человек, который нужен Лайфу, ведь в ней нет ничего особенного, она даже не волчица, как Стэфани. Сильнее прижимает к себе подушку, крепко сжимая один её край. Слеза катиться по её щеке, но Марлин тут же стряхивает её, не понимая, какого чёрта она вообще плачет.
Стрелка часов уже давно дошла до полуночи, а огромная луна взошла на свой пост. Город погрузился во тьму и спокойствие, изредка перебиваемое звуками колёс или собачьим лаем. Лайф осторожно открывает окно, пробираясь внутрь своей комнаты. Он уловил запах Марлин ещё за несколько метров до пересечения линии превращения. Парень также тихо закрывает окно, задёргивая шторы. Лунбург мог бы с лёгкостью отдаться своему желанию остаться здесь и провести ночь в компании спящей Марлин, но вместо этого он берёт свою одежду и намеревается также быстро исчезнуть, оставив её одну. Он не может позволить себе это, потому чувство вины корит его, а едва уловимые воспоминания об этой ночи и том месте, в котором он провёл её отрезок вместе со Стэф, окончательно заставляю парня собраться с силами и покинуть этот дом. Лайф думал, что никогда не сможет поступить так с девушкой, что никогда не сможет поднять на неё руку или испоганить чувства, изменив ей с другой. Он крупно ошибался, потому что сделал то, чего больше всего опасался. Легко касаясь бледной кожи, парень пропускает сквозь свои длинные пальцы тёмные волосы, затем встаёт и уходит.
Марлин внимательно наблюдает за братом, бодро резвящимся на зеленой траве вместе с Энией, и не может сдержать своей улыбки. Эния размахивает деревянным мечом, нападая на Гарри, который не спешит сдаваться. Со стороны они выглядят как парочка странных людей, идеально подходящих друг для друга. Девушка сидит на ступенях большого дома, попивая морс, приготовленный миссис Лунбург. Она думает о том, куда им с братом податься сейчас и как достать деньги на билеты до дома. Голова готова лопнуть от столь долгих размышлений и от сложных решений. Единственная причина, по которой Марлин не хочет взрослеть, – принятие решений, от которых может зависеть жизнь.
– Постой, чтобы защититься, тебе нужно… – Гарри не успевает договорить, как Эния наносит свой удар по мечу соперника, валя того на траву,
– Я как бы не ожидал того поворота событий. Отвлечься от этой милейшей картины Марлин заставляет телефонный звонок, на который она непременно отвечает, даже не удостоверившись в том, кто звонит. – Алло, – девушка сходу отвечает, – Марлин Корден на связи. – Привет, Марли, – до боли знакомый голос заставляет Марлин съёжиться, а стакан с морсом упасть и разбиться, привлекая тем самым внимание резвящихся подростков, – это Питер. Лайф отвезет вас домой сейчас. Девушка откидывает телефон в сторону, предварительно сбросив. Она не рада тому, что отец напомнил о себе, но одновременно чувствует некое облегчение.
– Марлин? Кто это был? – Гарри быстро оказывается рядом, подбирая откинутый ранее телефон.
– Питер, – сухо отвечает девушка, – он сказал, что Лайф отвезёт нас домой… Какого хрена он использует его, как собачку? Сначала говорит, что он опасен для общества, всячески меня от него уберегает, затем просит о помощи, снова считает его придурком и опять же просит о помощи! Как мне всё это надоело! Девушка соскакивает со ступеней, уверенно направляясь к воротам. Она не понимает, что творит, но это её не останавливает. Эния пытается кричать что-то вслед, однако до Марлин это не доходит.
– Она никуда не уйдёт, – шепчет девушка, успокаивая Гарри и крепко сжимая его ладонь,
– ты можешь мне довериться. Так и случается. Марлин не успевает покинуть территорию дома, как крепкая рука преграждает её путь, а яростный взгляд Лайфа заставляет сердце остановиться, затем пропустить несколько ударов и снова притаиться. Парень отводит глаза в сторону, но всё также держит руку на пути Марлин, отчего так недовольно пыхтит.
– Я в ярости, – Корден напрягается, – и я могу сломать твою руку.
– Ты не сможешь сломать мою руку, потому что я волк, а хрупкой девушке это сделать невозможно, – Лайф усмехается, обхватывая этой же рукой Марлин и заковывая её в свои «объятия».
– Вы с Гарри едете домой.
– А ты на поводке у моего отца, – недовольно шепчет девушка, не желая освобождаться от крепких рук Лайфа,
– как щенок.
– Левин ждёт вас у ворот, – парень ускоряется, оставляя Марлин посреди двора. Он пинает деревянные мечи, отправляя их подальше, делает то же самое с осколками от стакана и, наконец, скрывается в дверях огромного дома.
– Гарри, идём со мной за сумками, а ты, Марлин, пока что выходи за ворота,
– Эния мило улыбается, заражая окружающих спокойствием. Корден разворачивается и быстро покидает территорию дома, намереваясь уйти самой и уж точно не домой. Она видит большую чёрную машину, за рулём которой сидит друг Лайфа, повстречавшийся ей в те дни, когда Марлин работала в магазине Лунбургов. Девушка открывает переднюю дверь, чуть наклоняясь, и осматривает водителя, примечая для себя довольно-таки красивые руки.
– Привет, я очень благодарна тебе за то, что ты согласился довезти нас до дома…
– Не стоит лишних слов, залазь, – Левин улыбается, показывая свои белоснежные зубы.
– …но довезти тебе придётся лишь моего брата, доставив его в целости и невредимости. Я иду к своей маме, так что я в подвозе не нуждаюсь. Скажешь моему брату, чтобы не искал меня, потому что я буду занята поиском денег на билеты, он поймёт. Ещё раз спасибо, – Марлин закрывает дверь, быстро и уверенно шагая в неизвестном ей направлении. Но одно она знает точно – помощь ей не нужна.