Наследие из прошлой жизни. Дневник

— Шутишь? Такое бывает только в сказках!
Я сидел на большом синем мягком диване. Меня напротив размещала свои массивы Юля - моя подруга давних времён. Не раз она мне помогала, спасала меня, и я уверен ещё не раз выручит.
— Это бред.
Но в этот раз, я чувствовал свою голову надувающимся мячом и не мог говорить тихо.
— Лёш, мы оба знаем, что нет, что это так.
Она не была плохой подругой, а наоборот. Честной, откровенной, наивной... правда в крайняк, даже сейчас.
— Такого не может быть.
Давление в голове нарастало с болью, и я не выдержал сдерживать слёзы.
— Гм... – в растерянности начала Юля.
— Почему именно я?!  – хотел сказать я тихо с любопытством.
Но голова кипела изнутри. Веки становились тяжелее.
— Вдруг, с этим ещё как-то можно жить?
— Тебе-то откуда знать...?
Сил кричать уже не оставалось.
Такой болевой шок был для меня слишком сильным. Я потерял сознание. Всё, что со мной было вчера и немного сегодня у меня прошло перед глазами.

***
Был солнечный денёк - начало летних каникул, в которые так хотелось отдохнуть от всего накопившегося. Встал я на удивление рано(для себя).
Наверно, это из-за дурацкого сна, который мне сегодня приснился: Крылатые ёжики ехали в стеклянной прозрачной бутылке на колёсах в зоомагазин, чтобы купить питомца - одноглазого крокодила. Если бы продавец-козёл не крякнул, это могло бы длиться вечно.
Но, как я проснулся, что-то показалось мне не так. Солнце за окном? Летом для меня это нормальное явление(для того, того кто ни раз просыпал школу). Я попытался встать.
Безуспешно. Какая-то сила мешала мне двигаться, но способность двигать глазами у меня осталась, несмотря на то, что и дышать я нормально не мог.
Из ниоткуда, куда я смотрел, появилась женщина - средних лет, на вид. Очертания её лица я никак не мог разглядеть. Они были каким-то... непостоянными что ли?...
— Слава Зевсу, осталась совсем немного.
Говорила она высоким голосом, её звук "г" был фрикативным (¹). Кажется, она была сшита из нитей сизого цвета. Увидев мой взгляд, она продолжила:
— Не спишь? Хм... а что в таких ситуациях говорят?
Ты ещё кто?!
— Успокойся, всё будет хорошо, обещаю, – промурлыкала она, – больно я тебе не сделаю.
Она подошла...или подлетела ко мне?
— Ещё увидимся, я постараюсь утром, – добавила она и подняла руку, махая кистью.
Дама пропала, словно её "нити " распорили. Я встал. Способности: говорить и двигаться, ко мне вернулись.
Какого чёрта произошло?!
***
Так страшно, что я всё ещё не просыпаюсь. Папа, быстро съев свою порцию, сидел скрестив руки, и говорил о чём-то своём. В семье я единственный ребёнок, мама иногда что-то спрашивала, и как только спрашивала, сразу возвращала всё своё внимание к тарелке. Так было всегда, за исключением сегодня. Начала "искажение" мама:
— Сына, мне звонила Юля твоя, говорила, что вам есть где побыть этим летом. Родители её нашли недорогой дом, сдаваемый в аренду.
—  Дешёвый, – протянула мама, – готовы за него платить. Находиться в глуши, ходят слухи о привидениях.
Нет, я уже сыт в неразберихой, но... какие ещё приведения?
— Нам сойдёт.
— Конечно сойдёт. Марш договариваться.
— Вперёд, ловелас! – добавил папа.
— Ну пап!
***
Мы с Юлей ехали в маршрутке. Я не мог сидеть тихо, меня распирало любопытство.
— Сегодня ты рано проснулся, – заметила Юля.
— Неважно. Дом – большой?
— Хм... – затянула она с улыбкой, – увидишь.
Я цокнул:
— Ой, важности какие. А красивый?
— Увидишь, – сказала Юля по слогам.
— Блин, ну расскажи хотя бы что за истории о нём ходят.
Юля напрягла лоб:
— Говорят, что там жили мигрировавшие греки и... умерли, ам... отец семьи постоянно был занят работой... что-то где-то случилось, сын оставил письмо на камне. Уже не помню.
Как-то не слишком.
— Кого?
— Долго объяснять.
История почему-то казалась мне знакомой, но я никак не мог её вспомнить. У меня начала немного болеть голова. Причём, чем сильнее я задумывался об этом, тем сильнее она начинала болеть. Несколько минут спустя я не выдержал:
— Ай.
— Что у тебя? – заволновалась Юля.
— Ничего.
Обязательно узнаю что там произошло! Всё равно на утренние глюки!
***
Мы вышли, но дальше пришлось идти пешком. В конце концов, мы вошли в большой лес, и пройдя чащобу, на глаза вылез огроменый четырёхэтажный особняк.
— Ниху... - не верилось мне, – да ну ладно?! Это - дёшево?!
— Держи себя в руках, это ещё не всё.
Ого, – наконец получилось у меня выговорить хоть что-то.
***
Дом был в своём репертуаре. Огромные комнаты, в которой пахнет не пойми чем, в самом доме вместо дверей – шторы. Среди них выделялась большая – даже для дома – комната со столами и креслами. Для пиров что ли? В ней мы решили остановиться и разговорились.
***
— Хорошо, – начал я немного смирившись, – глушь, запах...
— Сгоревшей травы? – предположила Юля.
— Тут должен быть ещё какой-нибудь повод. Слухи...
— Все слухи я тебе рассказала.
— Бля... – протянул я.
— Отец всё проверил. И по его мнению чисто.
Я чуть не захлебнулся слюной:
— Дядя Валя?!
Юлин папа был настоящим параноиком и настойчивым. Порой и самому директору школы не удавалось убедить его в чём-либо. Без медика и тому подобных.
То есть, чтобы он убедился, что тут всё хорошо, здесь не должно было быть ни единой ядовитой травки, даже крапивы, ни единой занозы в полу.
— Вот так повезло. А что там за каракули?
— А, щас принесу.
— В них подвох! Чую!
Юля ушла и через минуту притащила длинный плоский камень.

- Ы-ы-ых. Боже, вот так каменюка! Фух...
Сверху камня было большими буквами вырезано:
Ελλάδα
А дальше мелко:
την πατρίδα μου
А ещё дальше настолько мелко, что дабы прочитать это пожилым людям, пришлось бы носить им такие очки, что очками этими можно было бы за минуту чайник с водой вскепитить. Глаз тяжело разбирал... по началу. Кажется, я могу это всё прочесть. Я начал водить глазами и бормотать, в это время язык встал странным образом и звуки были какие-то не такие.
— Ты это читаешь?! – прервала меня Юля.
Язык перестал противиться.
— Понятия не имею.
— Ты что ли полиглот?
— Ага, конечно, – сказал  я с сарказмом.
— Мда... Ты успел найти клад, который я еле как перенесла сюда или что?
Из-под стула, на котором сидела Юля, выкатилась большая бутылка с красным содержимым.
Юлин дедушка – старый винодел, живёт в деревне – намного дальше от этого города, но всё же Юле каким-то мистическим образом удавалось за поездку прикарманить одну бутылку, реже ещё несколько маленьких.
— Если этот дом ещё вызвал у меня ведения утром, я вообще поплыву.
— Ты о чём?
Я рассказал ей как начался мой день.
— Не думала, что ты страдаешь от сонного паралича, – сказала Юля, на что я ей махнул рукой. Уже не хочу об этом помнить, – ладно. Ну так и? Кавалер, не изволите ли вы открыть бутылку прекраснейшего, в возрасте вина для Дамы?
— Ой, Дама, вы давно знаете, что я не большой любитель подобного.
— Чего тебе стоит для меня? – спросила Юля с театральной грустью.
Бутылка открылась, а что было дальше – ушло в туман.
***
Я застонал что-то, просыпясь от головной боли(спал на боку). Сказал знакомый женский мурлычащий голос:
— Незачем тебе было пить. Всё же, тебе только 14.
Я открыл глаза. О нет, опять?! Передо мной снова сотканная сизой нитью женщина:
— По факту больше, но не важно. Забудем. И снова здравствуй, всё прошло лучше, чем я думала. Давай, обо всём в другой раз.
И растворилась вновь.
— Стоп, где я вообще?!
Двигаться я смог. Встав, через головную боль мне начались вспоминаться обрывки памяти:
Юля пьёт третью, а то и четвёртую бутылку, (Как ты их вообще тащишь, да ещё и в таком количестве?), бормочет что-то о книгах, и говорит, что принесёт мне перевод этого камня, и с визгом: " Давай давай, не сык-у-у-у-уй!!!" валится на кресло, но тут же встаёт и говорит: " Не сплю, не сплю, я недостаточно пьяна.
— Нехило мы... – начал я громко, за что поплатился и перешёл на шёпот, – нехило.
Я погнал домой, так и не найдя Юлю. Да и искать по этому гиганту  бесполезно.
***
Фух, родители спят, мне удалось беспроблемно пробраться домой под утро.
***
Прошло время, и ко мне пришла Юля.
— Привь... – проговорила ещё икающая Юля, – эт.
— Ой, уйди, пьянь, – но Юлю я запустил, – что вообще вчера было?
—  Мои родители перед летом много раз заезжали к дедушке, и... накопилось.
Мы зашли в мою комнату, сели на большой синий диван и Юля начала уже более трезво говорить, дав свой телефон:
— Вот, держи, кстати, скажи своей бывшей мамаше, чтобы она пореже заглядывала.
— Чего? Ты всё ещё пьяная? Юль?
— Почитай, ознакомся, – сказала Юля, открыв в ней фотографию того камня.
— Ελλαδα την... я это видел.
— Ай, сейчас.
Юля перелистнула фотку на следующую. Там был тот же камень, но уже с русскими словами.
— Греция – моя родина, но...
Это был довольно большой рассказ о человеке моих лет, по имени Зиновий. Он был потомственным колдуном. Его семья хотела обучать самостоятельно, но на родине решили, что Зиновий будет учиться в группе из нескольких учеников. Сам мальчик был не против, но родители были обратного мнения, и, из-за этого вся семья сбежала – в Россию.
Спустя много времени, и там до них докопались, казнили за проступок родителей, а мальчик скрылся и умер от голода, перед смертью обещая в следующей жизни вернуться, научиться магии, и отомстить.
— И что ты мне хочешь этим сказать, Юль?
— Я не спала тогда, я видела голубо-серую женщину, я была за твоей спиной.
(Как я не увидел?!)
— И... как бы всё, – продолжала Юля, – ты – Зиновий!
— Какое всё?
Вдруг, у меня начала болеть голова. Нет, это не алкоголь.
— Смотри следующую фотографию, для красоты весь переведённый текст прифотошопить на камень не вышло.
На ней находился текст на тёмном фоне:
Я тебе помогу, сын. Готова пожертвовать своей душой. Сделаю всё, даже если ты умрёшь.
Агнесса
Агнесса – это имя матери Зиновия. Боль дико нарастала.
— Шутишь?! Такое бывает только в сказках!
— Лёш, мы оба знаем, что нет, что это так.
А продолжение вам известно.
_____________________________________
1. Говоря проще, как в украинском языке.