Под кожей

Прошло всего два дня после поездки к родителям Димы, но события того вечера ещё свежо жили в памяти. Они уже вернулись в свою уютную квартиру, и, к радости обоих, отпуск продолжался. Было воскресенье — ленивое, тёплое, солнечное утро, когда нет необходимости спешить. На кухне витал аромат свежеобжаренного хлеба и яичницы с зеленью. Кира, босиком и в халатике, аккуратно раскладывала завтрак по тарелкам. В соседней комнате Дима ещё сладко спал.

Пока она мыла руки у раковины, на кухне появился сонный Дима. Волосы чуть растрёпаны, футболка надета вполоборота, глаза ещё не до конца открылись. Он подошёл сзади, обнял её за талию и прижался губами к плечу.

— Доброе утро, солнце моё. Ты, как всегда, прекрасна.

Кира, улыбнувшись, обернулась и закинула руки ему на шею.

— Доброе утро, красавчик. Не балуй меня комплиментами с утра, а то на шею сяду.
— Это угроза? — лениво, но с улыбкой спросил он.
— Это предупреждение, малыш, — тихо сказала она и чмокнула его в щёку. — Всё, хватит подлизываться, садись завтракать.

Он послушно кивнул, опустился на стул и принялся за яичницу. Между делом Кира спросила:

— Слушай, а ты не против, если я сегодня к обеду приглашу Леру? Мы с ней уже больше недели не виделись.
— Даже не спрашивай, конечно зови, — махнул рукой Дима. — А я тогда к обеду пойду в зал, дам вам спокойно поболтать.

К полудню он уже собирался, забросив через плечо спортивную сумку. Поцеловал Киру в висок и ушёл. Через несколько минут раздался звонок в дверь.

— Кира! — влетела в квартиру Лера, в летнем сарафане и с сияющими глазами. — Ну давай, выкладывай. Как там поездка? Родители тебя приняли? Миша как?

Они устроились на кухне с чаем и печеньем. Кира рассказала всё по порядку, но, дойдя до момента с Астрид, сделала паузу.

— Подожди... Какая ещё Астрид? — нахмурилась Лера. — Это что, та самая, с «Битвы экстрасенсов»?
— Та самая, — подтвердила Кира. — И, представь, они были женаты три года.

Лера, кажется, забыла, как дышать.

— Что? Женаты?!
— Угу. После битвы он уехал с ней в Китай, и там они поженились, — спокойно, но с долей раздражения сказала Кира.
— И что она делала у его родителей?
— Ей предложили сниматься в Москве, и она решила заодно навестить их. Раньше они очень тепло общались, она помнит их как добрых людей. Никого не предупредила, и мы родителей тоже не предупреждали. Хотели сделать сюрприз... получился сюрприз в квадрате.
— Я бы, честно, не выдержала, — покачала головой Лера. — Ты как это восприняла?
— Сначала вскипела, — призналась Кира. — Он знал, сколько лжи я пережила, и всё равно умолчал. Сказал, что даже не подумал, что это важно. Мы потом поговорили, разобрались, но осадок был.
— Ну... главное, что ты ему веришь, — мягко сказала Лера, и они перевели разговор в более лёгкое русло.

Они ещё немного поболтали по-девчачьи — о косметике, планах на лето, платьях, которые Лера присмотрела, и о том, куда стоит сходить в городе. Вдруг дверь открылась, и в квартиру вошёл Дима. В спортивной футболке, с мокрыми волосами, которые прилипли к вискам, он выглядел особенно свежо.

— О, Лера, привет! — он обнял её. — Давненько не виделись.
— Привет, чемпион, — засмеялась она.
...
После её ухода Кира подошла к Диме и с прищуром сказала:

— Ты очень привлекательный после зала.

Он усмехнулся:

— Прям очень?
— У тебя челка так мило свисает... — она провела пальцами по его влажным волосам.
— Так что, мне под ноль подстричься?
— Как хочешь. Для меня ты в любом случае красивый. Но... мне нравятся твои шторки, — она улыбнулась.
— Люблю тебя, — сказал он тихо.
— И я тебя, — ответила она, коснувшись его губ.

Позже они устроили мини фотосессию дома — дурачились, снимали смешные кадры, потом сделали пару красивых романтичных фото в обнимку, на фоне солнечного света из окна. Просматривая снимки, Дима сказал:

— Слушай, очень крутые фотки получились. Можно одну в инсту?

Кира замерла. Она не горела желанием становиться медийной, да и внимание фанаток Димы ей казалось лишним. Но он смотрел на неё так тепло и с гордостью, что она, поколебавшись, кивнула. Дима выбрал снимок, где они сидели на диване, прижавшись друг к другу, и выложил его с надписью: «Лучшее в моей жизни», отметив Киру. Она репостнула фото себе в сторис. Через пару минут комментарии и сообщения посыпались. Девушки писали: «Кто это?», «Мы её видели с тобой в Тольятти», «Так вот с кем он был!».
....
Прошло пару часов после того, как Дима выложил в Инстаграм фото, где они с Кирой вместе, в обнимку. Фото уже набрало тысячи лайков и сотни комментариев, и Кира то и дело видела, как на телефон сыпятся уведомления. Среди них она заметила непрочитанное сообщение. Открыв его, она застыла, ведь ей написал Даня.

«Серьёзно? Даже не сказала, что занята. А я ведь думал... у нас могло что-то получиться.»

Кира выдохнула, почувствовав неприятный укол в груди. Она не хотела этой сцены, но понимала, что ответить всё же придётся. Пальцы зависли над клавиатурой: «Даня, я...». В этот момент мимо прошёл Дима с чашкой чая, но взгляд его невольно упал на экран. Он замер на секунду, потом медленно поднял глаза на Киру.

— Это что? — голос был спокойный, но в нём читалось, что он уже готов разбираться.
— Сообщение, — тихо сказала она.
— От кого?
— От Даниила.
— Того самого, питерского?
— Да, — выдохнула Кира.

Дима чуть склонил голову, словно прикидывая, стоит ли вмешаться. Потом поставил кружку на стол, вернулся и протянул руку:

— Дай.
— Дима... — Кира попыталась удержать телефон, но он аккуратно, без грубости, всё же взял его. Пробежал глазами сообщение, приподнял бровь и быстро набрал ответ:

«Она со мной. И мы счастливы. Удачи.» — и отправил.

Кира закатила глаза:

— Вот ты сейчас вообще не прав.
— А я спокоен, — он вернул ей телефон, но улыбка на губах была слишком холодной.

Прошло всего полминуты, как телефон завибрировал. Звонил Даня. Кира хотела взять трубку сама:

— Я сама разберусь, — но Дима жестом показал: «Пожалуйста».
— Алло, — сказала Кира, сдерживая раздражение.
— Ты что творишь? — сразу начал Даня. — Почему посторонние люди читают наши сообщения и отвечают мне?
— Посторонние? — она едва удержалась от смеха. — Он мой парень.
— Это не даёт ему права... — начал было Даня, но тут Дима, сидевший рядом, заметно напрягся.

И тут он услышал фразу, которая ему точно не понравилась:

— Знаешь, Кира, мы оба понимаем, что с ним у тебя всё временно...

Дима уже не выдержал. Он потянулся, почти мягко, но без возможности отказа, забрал у неё телефон и приложил к уху:

— Слушай сюда, — его голос стал низким и хриплым от сдержанных эмоций. — Если ещё раз хоть намекнёшь ей на «временно» или попытаешься её втянуть в твои иллюзии — мы с тобой встретимся. Лично.
— Ты что, мне угрожаешь? — сорвался Даня.
— Нет. Я предупреждаю. И разницу я тебе объяснять не буду. Ещё одно сообщение и ты сам пожалеешь, что набрал её номер.

На том конце раздалось злое фырканье, потом короткие гудки. Дима положил телефон на стол, как ни в чём не бывало, произнёс:

— Всё. Проблема решена.

Кира смотрела на него в полушоке:

— Ты... иногда пугаешь меня.
— А иногда защищаю, — он бросил взгляд с той самой тёплой улыбкой, от которой у неё таяли колени. — Всё, забудь про него. Он в прошлом.

Кира нахмурилась, отстранившись на шаг:

— Ты так говоришь, будто я сама не могу решать, кто в прошлом, а кто нет.
— Можешь, — спокойно ответил он, поднимаясь с места и медленно подходя ближе. — Но мне приятнее, когда мы в этом едином мнении.
— Дима, — она скрестила руки на груди, — ты же понимаешь, что я не вещь, которую можно спрятать на полку, чтобы никто не трогал?

Он усмехнулся, останавливаясь прямо перед ней, и, не дав ей сделать шаг назад, обвил её талию.

— Конечно, понимаю. Ты — не вещь. Ты — моя слабость. И моё лучшее решение.

Она попыталась сохранить серьёзный вид, но уголки губ всё же дрогнули.

— Льстец.
— Не льстец, а реалист, — тихо сказал он, скользнув взглядом по её лицу. — Ты сама посмотри на себя. Думаешь, я могу спокойно воспринимать, что кто-то другой на тебя так же смотрит?
— Твоя ревность — это уже диагноз, — пробурчала она, но уже мягче.
— Возможно, — он чуть наклонился ближе, — но это диагноз, который я не хочу лечить.

Она закатила глаза, но всё же позволила ему прижать её к себе. Его ладони уверенно лежали на её спине, а в голосе была та самая интонация, от которой её злость таяла, как мороженое в июльский полдень.

— Ладно, собственник, — сдалась она, — но в следующий раз хотя бы дай мне самой ответить.
— Договорились, — он поцеловал её в макушку. — Если этот «следующий раз» никогда не наступит.

Она рассмеялась, ударив его кулаком в грудь, и он, поймав её руку, поцеловал кончики пальцев.

— Я люблю тебя, — просто сказал он.
— И я тебя, — ответила она, уже без тени обиды.