Глава 3
— Спальни наверху, — сказала мама, снимая с плеча сумку. — Роуз, твоя — та, что с окном на задний двор. Остин, твоя рядом.
Роуз кивнула.
Поднялись. Скрипели ступеньки. Комната Роуз была простой: пустые стены, светло-жёлтые обои, широкое окно, подоконник со следами от цветочных горшков. Она поставила чемодан в угол, присела на кровать. Матрас пружинил под ней, но был удобным.
Она услышала, как Остин захлопнул дверь в своей комнате, а через минуту — голос мамы снизу:
— Спускайтесь, я перекус приготовила.
На кухне пахло тостами и арахисовым маслом.
За столом было почти тихо. Остин ел молча, уставившись в одну точку. Роуз жевала медленно, даже не чувствуя вкуса.
— Завтра займёмся распаковкой, — сказала мама. — И съездим в магазин. Нам ещё шторы купить, мыло, полотенца...
Остин не ответил. Закончив есть, он встал и направился к лестнице.
— Спокойной ночи, — буркнул он.
— Спокойной, Остин, — отозвалась мама.
Он исчез наверху.
Кухня наполнилась другой тишиной. Глубокой. Почти щемящей.
Роуз осталась сидеть, глядя на пустую кружку. Мама возилась с посудой у раковины.
— Мам...
— М-м?
— А что будет дальше?
Мама на секунду замерла.
— В смысле?
— Ну... — Роуз уставилась в стол. — Как всё будет? Как мы тут будем жить? Что нас ждёт? Что меня ждёт? А тебя?
Пауза.
Мама выключила воду, вытерла руки о кухонное полотенце и села напротив. Смотрела прямо в глаза.
— Я не знаю, Роуз.
Она говорила мягко, но честно.
— Правда не знаю.
Роуз почувствовала, как сжалось горло. Она кивнула.
— Но мы справимся, — сказала мама. — Мы обязательно справимся.
Роуз кивнула ещё раз.
Мама протянула руку и сжала её пальцы.
— Ты сильная. Остин сильный. Мы справимся. Просто... шаг за шагом.
Роуз больше ничего не сказала. Просто сидела.
А на часах было 10:30 вечера, и в новом доме, в новом штате, начиналась их новая жизнь.
Роуз вздохнула — в голосе не было уверенности, но была надежда.
Надежда на то, что теперь, возможно, всё начнёт налаживаться.
Она поднялась из-за стола, помогла маме убрать посуду, провела с ней ещё немного времени — разговор был поверхностный, но тёплый.
Потом Роуз поднялась к себе в комнату.
Она разложила пару вещей в шкафу, повесила на вешалку любимую кофту, расстелила кровать, села на край. Комната по-прежнему казалась чужой.
Она легла. Сначала на спину. Потом на бок. Потом снова на спину.
Мысли не давали покоя.
— Как я выберу университет? Что, если я не поступлю? А если поступлю — вдруг всё будет по-другому? Вдруг не найду друзей? А если не получится ничего?..
Время шло.
Час ночи.
Половина второго.
Два.
Она повернулась на другой бок. В потолке, казалось, были какие-то тени — или это просто играл свет с улицы?
Вдруг — шорох.
Роуз затаила дыхание.
Поднялась, подошла к окну.
Осторожно отодвинула штору и выглянула.
Тихо.
Перед домом — аккуратные газоны, одинаковые домики, редкие фонари, отбрасывающие тусклые круги света.
Пусто.
Только листья шевелились от лёгкого ветра.
Она ещё немного постояла, вглядываясь в ночь, потом отошла от окна.
Легла снова.
Покрутилась.
Уснула ближе к рассвету.
⸻
Резкий звон будильника.
Роуз резко приподнялась, сердце колотилось.
На часах было 9:30.
Она услышала шаги.
— Остин, вставай, — донёсся голос мамы. — Роуз, ты тоже. Завтрак на столе. Я в магазин.
Тук-тук — лёгкий стук в её дверь.
Потом — звук закрывающейся входной двери.
Через несколько секунд — завёлся двигатель машины. Мама уехала.
Дом снова стал тихим.
Роуз медленно села на кровати.
Глаза щипало от недосыпа, тело казалось ватным.
Но это было утро. Их первое полное утро в новом доме.
На кухне пахло жареным беконом и свежим хлебом.
На столе — кружка с чаем, рядом стакан апельсинового сока, тосты, немного яичницы.
Мама оставила всё аккуратно, с заботой — даже сложила салфетки в виде треугольников.
Роуз с Остином сидели друг напротив друга.
Он, как обычно, был погружён в себя.
В руках — маленькая игровая приставка, на которой быстро двигались пиксельные человечки.
Звук пощелкиваний кнопок был единственным, что нарушало утреннюю тишину.
Роуз молча наблюдала за братом. Он ел одной рукой, а другой управлял игрой, не глядя на еду.
Наконец, она нарушила молчание:
— Я поговорила с мамой. Всё будет хорошо. Она пообещала нам.
Пауза.
— Всё изменится. Всё будет намного лучше, чем ты думаешь.
Остин не ответил. Он продолжал смотреть на экран. Только бровь едва заметно дёрнулась.
Роуз опустила взгляд на свой тост.
Она сделала глоток чая.
— Ты ведь понимаешь, что нам просто нужно немного времени? Чтобы привыкнуть. Всё новое всегда страшное.
Тишина.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Внезапно Остин остановил игру.
Он нажал на паузу, не поднимая взгляда.
— А если ничего не изменится? — тихо сказал он.
— Если и здесь всё будет так же.
Роуз почувствовала, как сжалось внутри.
— Остин... — начала она, но он встал.
Он оставил недоеденный завтрак, приставку прижал к груди и направился к выходу из кухни.
— Я в комнату.
Она не стала его останавливать.
Он поднялся по лестнице — шаги эхом отдались в пустом доме.
Роуз осталась одна.
Она посмотрела на его тарелку, на свой чай.
Снаружи за окном проплывали облака, лениво и равнодушно.
Дом был тихий, слишком тихий.
Слишком пустой.
Она вздохнула.
И тоже поднялась наверх.