Глава 27. Дурное предчувствие
«Тишина обманчива. За её хрупкой оболочкой всегда зреет буря».
Дерек
Я проснулся резко — словно когтистая лапа рванула меня изнутри и оставила жгучую пустоту. Комната тонула в темноте, и только сквозь щели в занавесках пробивался тусклый свет луны. Воздух казался слишком плотным, как перед бурей, а сердце билось с неестественной чёткостью — будто я сражался во сне.
Я не помнил, что именно видел — лишь обрывки: всплески чёрного меха, рык, глаза, горящие в темноте... запах крови и чужой страх. Жгучий, животный, немой, но удивительно близкий. Как будто я чувствовал чужие эмоции и тонкий запах лаванды.
В груди всё ещё гудело. Волк внутри был напряжён — ходил кругами, будто искал выход. Я прошёл к окну, отодвинул занавески и замер. Что-то было в этой ночи. Что-то неуловимое, тревожное. Будто кто-то рядом — совсем близко — тонет в страхе... и молча зовёт на помощь.
Завтра начнётся Игра. И я чувствую — она изменит всё.
Утром, в кабинете отца, мы с братьями обсуждали детали Игры и этапы её проведения. Я отобрал десять крепких парней. Остальные покинут территорию особняка после окончания испытаний.
Килан, лениво развалившись в кресле, что-то печатал в телефоне, то и дело раздражённо вздыхая. Бастиан и Шейн изучали карты заброшенного завода, отмечая нужные коридоры и маршруты. Я наблюдал за ними, задумчиво водя пальцем по подбородку. После ночного пробуждения внутри всё ещё гудело — я не мог найти себе места.
Я даже не заметил, как Кил встал и подошёл к столу. Он взял в руки фотографию — ту самую, что я всё чаще рассматривал, когда оставался один. Нахмурившись, он взглянул на неё и с ухмылкой спросил:
— Что за девушки? Та, что с татуировкой — просто огонь!
Я выхватил у него снимок:
— Не трогай. Это материалы по делу пропавшей девушки. Нужно будет вернуть Бобби.
Я снова посмотрел на фотографию и, открыв папку, аккуратно убрал её внутрь.
— Горячие, — заметил Кил. — Особенно та, с длинными волосами...
Не успел он договорить, как я резко поднялся и схватил его за ворот майки, встряхнув с такой силой, что у меня внутри зарычал волк.
— Воу-воу! — поднял он руки. — Я пошутил! Что с тобой?
Я тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. Медленно отпустил его. Шейн и Бастиан смотрели на меня с удивлением и тревогой — я редко теряю самообладание.
Но сейчас... я хотел убить его за то, что он посмотрел на Моник. Это была не просто злость — дикая, жгучая ярость вырвалась наружу, и я едва справился с собой. Даже меня самого пугало, насколько сильной была эта реакция.
Это был не просто порыв — зверь внутри всерьёз напрягся. Бастиан отдёрнул брата:
— Твои тупые шутки уже всех достали. На носу Игра, а ты ведёшь себя как идиот.
— Да понял я, — буркнул Килан и, недовольно фыркнув, плюхнулся обратно в кресло, уткнувшись в телефон.
Шейн молча наблюдал, что-то обдумывая. Я поймал его взгляд — слишком пристальный, слишком осознанный. Его губы чуть дрогнули, и на миг в лице промелькнула нерешительность, но он отвёл глаза. В последнее время он вёл себя всё более отстранённо.
— Игра уже завтра, — напомнил я. — Стартуем рано утром. Подготовьте ребят. Все свободны.
— Слушай, Альфа, — сказал Килан, явно сдерживая привычку звать меня по имени. — Я хотел сегодня съездить в город. Посмотреть, что там происходит... и просто развеяться немного.
Я прищурился:
— Зачем?
— Просто... хочется выдохнуть, сменить обстановку. Глоток свободы, если угодно.
Я внимательно на него посмотрел, потом резко ответил:
— Скоро полнолуние. Ты знаешь, что в это время нам лучше не покидать территорию особняка. Здесь воздух чище, Кил. Дыши — наслаждайся.
Сарказм в голосе прозвучал почти мимолётно, но он точно уловил его.
Вмешался Шейн:
— Мне тоже нужно в город. Я поеду с Киланом — заодно заеду к Марсу. Не видел его со вчерашнего вечера.
Я задумался. Дядя сегодня так и не приехал. Обычно он уже с утра бывает рядом со мной в кабинете, но сейчас его не было. Это было странно. Неохотно, но всё же кивнул:
— Хорошо. Но будьте на связи и не привлекайте внимания.
Зазвонил телефон. Я махнул им в знак прощания и поднял трубку.
— Есть новости? — спросил я.
— И тебе доброе утро, — усмехнулся Бобби.
— Смешно, — огрызнулся я.
— Я кое-что узнал. Думаю, тебя это заинтересует. Мать пропавшей девушки — не местная. Она приехала сюда с отцом, когда была ребёнком. А вот её отец — уроженец нашего города.
Я подошёл к окну.
— И?
— Оба родителя погибли... на том же заводе и в то же время, что и твой отец.
Я замер.
— Думаешь, это не случайность?
— Похоже, что кому-то они мешали, — продолжил Бобби. — У меня есть несколько версий, но пока это лишь догадки.
— Какие версии? — спросил я, сжимая кулаки.
— Думаю, в городе зреет протест. Кто-то готовит волну беспорядков. И определённые личности вполне могут быть за этим.
Я напрягся.
— Ты считаешь, это заговор?
Он хмыкнул:
— Не исключаю. Я слежу. Как только появятся реальные улики — приму меры.
— Но кому всё это нужно? — пробормотал я.
— Город живёт, как при отце. Заводы работают, прибыль растёт... всё под контролем.
— Значит, кому-то не нравится порядок, — ответил он. — Я работаю над этим.
— До связи, — сказал я, устало потирая переносицу, и отключился.
Я долго смотрел в окно, всматриваясь в сад. Кому всё это нужно? Если мать Моник была приезжей... возможно, она потомок Мирены. Но знала ли она об этом? И кому тогда мешали её родители?
Мыслей было слишком много. Они давили, путались, сводили с ума.
Я сжал кулаки и понял одно: пора искать ответы. И делать это самому.