Different

***

Безмятежно ступая по алее, каменные, серые плиты пробегают под ногами. Одинаковые, эфемерные очертания тропы вводят в состояние задумчивости и раздумий.

Свежий ветерок продувает между пальцами, пытается попасть под кофту и рукава, оставляя за собой дорожку из мурашек. Там, где десять минут назад гуляли блудливые руки Ким Тэхёна.

Как он вообще посмел к ней прикасаться?

Воспользовался её растерянностью, играет не по правилам и треплет нервы.

Задирая рукав той самой, жёлтой толстовки, она рассматривает исследованный блондином участок кожи.

Какое хамство!

Хочется сбежать восвояси, закрыться в ванной и смыть с себя всю ту гадость, которая передалась от нахального парня. Горячая вода заставит пропотеть и вывести все токсины из кожи и организма, а вместе с тем и всё наследие блондина.

Понравилось?

Нет.

Кому будут приятны манипуляции над своим телом со стороны стороннего человека?

Идиотка! Как посмела так неуважительно отнестись по отношению к самой себе?

Осознание своих же мыслей и желаний, заставляет опустит голову, прикрыв лицо руками, вслед за которыми непослушно упали волосы, легко пошатываясь порывами воздуха. Слишком противно... От себя, своей доступности и интереса.

Да, ей интересно, до какой грани она способна подпустить его?

Где бы закончила, если б парень не ушёл. Граница флирта, или ещё дальше?

Нет. Пошёл к черту!

Её обе стороны подвели туше! Его повадки и поведение противны, а притворство лица и дебильная улыбка, заставляет куксится.

Из лёгких ещё не выветрился запах его парфюма, отдававший сейчас смрадом.

Неудивительно, если из-за этого человека, она заработает гаптофобию.

Дурманящий голос обманчив. Напоминает чародея, который притягивает людей своей ненастоящей, приворотной привлекательностью.

— Вот она где! — голос подруги набатом бьёт по ушам, а резкость тона заставляет содрогнуться в лёгком испуге.

— Всё в порядке? — только заметив рядом стоящего Чонгука, Дженни неуверенно кивнула. — А где Тэхён? — высокий тенор отвлекает от вопроса, но имя её пленителя слышится чётко. Волосы бесхозно растрёпаны порывами ветра, а непослушная чёлка падает на глаза, которую парень пытается убрать резким рывком головы в сторону. Лисиный, проницательный взгляд нацелен прямиком в глаза, заставляя собеседников говорить только правду.

— Ушёл, — как бы та не старалась казаться невозмутимой, но голос предательски дрожит.

— Тебе холодно? — тело Дженни морозит, и парень это прекрасно видит, после чего спешно снимает курточку, чтобы отдать шатенке.

— Не нужно, — остановив Чона, который пытался накинуть на её плечи красный бомбер, девушка многозначно на него посмотрела. Такой отличительный от Тэхёна. Приятнее в общении, заботливее, голос нежнее, а фигура более статная. Непонятно почему он вообще водит дурных друзей подобных Киму.

— Он тебя обидел? Ты вся дрожишь! — дёрнув Джен за кофту и поворачивая к себе, подруга уже представляла, как накинется на блондина предъявляя обвинения.

— Нет, что ты. Просто здесь ветрено, — правдоподобно или нет, но девушка ведётся на такую ложь.

Ким пыталась, но не смогла обуздать своё тело. Чёртов адреналин не отступает.

— Ладненько, я пошел. Ещё увидимся, — проникая через рукава, парень накинул обратно куртку. Вальяжно и непринуждённо он было уже развернулся чтобы уйти, как голос Дженни вынудил обернуться назад.

— Ответь на вопрос, — делая небольшой прерывистый шаг за парнем, она продолжила свою мысль. — Почему в пятницу, — девушка немного замялась, окинув глазами прохожих студентов. — ты принёс меня в общежитие? Как оказался рядом со мной? — звучит скорее, как просьба, а не вопрос, на что парень поджал губы и глубоко вдохнул.

— Я думаю, тебе лучше спросить у самого Тэхёна. Не моё право о таком говорить, — ответ, судачивший ещё больше вопросов, чем пояснений.

— Но Чон! — отчаянно, но бесполезно огрызнувшись, девушка наблюдала удаляющуюся фигуру, отвернувшуюся к ним спиной и махавшую правой рукой.

Не умрёт, пока не узнает правду и не успокоит любопытство. Готова даже Тэхёна пытать, хоть и не особо жаждет связываться с придурком.

Зачем же спрашивается она согласилась на аферу? Ответ она уяснила давно. Ради отца... Как бы она не злилась и не осуждала папу, всё же зла не желала.

Да продажный, да виновник в смерти мамы, но он её любит. Любит чисто и искренне, как и двадцать лет назад.

Он бы просто не пережил потери своего богатства, да и плюс ко всему занимать весь чарт его ненавистников шатенка не особо горит желанием.

— О чем вы говорили? — мелодичный, тихий, но любопытный голос раздался от ведущей её персоны. Девушка уже схватила Дженни под руку и гордо задрав голову повела к нужному корпусу, где у неё оставалась ещё одна пара.

— Это прозвучит странно... — не веря своему же немому ответу, она покачала головой, после чего перевела взор на Джин Хо, чем застала интересную картину.

Девушка остановилась и впала в ступор. Стеклянные, шокированные глаза уставились прямиком в эпицентр событий. Туда, где находилась университетская парковка, источавшая звук шумных разговоров. Словно все одновременно начали разводить антимонии. Бесполезный трёп, ставший неприятной, звуковой помехой.

Не сразу, но Дженни замечает людей, привлекавших к себе столько внимания. Тот самый честолюбивый блондинистый парень, который сегодня решил забить на учёбу. Видимо, на знания он не делает ставки.

Удобно умостившись на своём спортивном, чёрном мотоцикле, Чимин рассматривал столпотворение, образованное прямо перед ним. Однако впервые, центром внимания стал не он сам, а его спутница. Сопровождавшая его красавица томно и сдержанно встала с кожаного сидения бойфренда, после чего прильнула к губам красавца в страстном поцелуе. Срам какой! Хоть бы окружающих постеснялись.

Кончик короткой, чёрной юбки, вызывающе пошатывается вперёд-назад при малейшем её движении. Стройные и соблазнительные изгибы подчеркивала водолазка кремового цвета. И только тёмная, кожаная курточка разбавляла образ дерзкой соблазнительницы, прикрывая тощее телосложение.

Длинные волосы немножко растрёпаны, после стремительной поездки с парнем.

Чёрт побери... Это же Чеён!

Та самая зубрила, встречающая её в редакции.

Единственное, что помогло опознать в ней, ту Пак, так это красноватые волосы, которые отсвечивают любые блики света.

От прилежной пай-девочки и следа не осталось...

Яркие губы и подведённые глаза кардинально меняют до неузнаваемости, так, словно перед ними новый человек, либо же стервозная близняшка Чеён.

— Что это с ней? — изо рта Дженни доносится тихая фраза, в голосе акцент стыда и неприязни, словно она увидела противного слизняка. — Почему она с Чимином?

— Смею предположить, что из-за Хорса, — после минутного ступора, Джин Хо покосилась. Скривив рот и поморщив нос, на лице заиграла недовольная гримаса. Непонятно что бесит больше: резкая смена Чеён или тот факт, что она приехала вместе с парнем, который ей нравится.

— Что у них с Хоупом? — в памяти мелькают воспоминания. Что-то блуждает в голове, но припомнить не может.

— Я тебе сегодня утром рассказывала. Ах да, — девушка медленно и обиженно протянула последнее слово. — Ты же меня не слушаешь. И кому я это рассказываю?

Не хочется признавать, но подруга права. Всё утро она только то и делала, что пропускала слова девушки мимо ушей, занимая свою голову другими мыслями. Чем угодно, лишь бы не Тэхёном и глупыми вечеринками.

— Говори уже, — замечая надутые, обиженные щёки, Дженни постаралась перебить наигранную обиду. В ней на самом деле играл интерес. Всё, что касалось Хоупа было важным. Поел ли он с утра, какие люди окружают и не обижает ли кто. Звучит как описание девушки окутанной влюблённостью, но ею же управляют иные чувства. Те, которые испытывают младшие сёстры. Беспокойство, заботу, а временами дружескую ревность. Даже Джин Хо не так внимательна к брату.

— На пятничной вечеринке, Чеён таки призналась Хорсу, — недовольно чмокнув языком, брюнетка ещё раз окинула взглядом соперницу.

— Раз она с Чимином, смею предположить, что чувства невзаимные? — наблюдая со стороны за её новым образом, становится немного обидно. Где-то в глубине души царапаются кошки.

Знания в психологии заставляют произвольно делать анализ поведения бунтарки и осознавать, что это скорее мольба о помощи. Отчаянный крик обществу о разбитом сердце и одновременном заявлении, что она слишком горда для принятия этой боли. Строит холоднокровную стерву, не являясь таковой. Хотя, как знать. Может именно сейчас она и показывает себя другой. Свое настоящее нутро.

— Как видишь, — сильнее прижимаясь к подруге, Джин Хо чувствовала неуверенность каждого пройденного шага в их направлении. Ощущает себя уязвимой перед одним единственным человеком. Тот, кто заставляет её сердце учащённо биться, а наблюдая за каждой пассией блондина, ревность словно ножом вонзается в сердце. Хочется кричать и бунтовать, но это бесполезно. Ему плевать на её личность.

— Дженни! — завидев мимо проходящих подруг, Чеён обратилась к ним. Всем своим видом те старались показать равнодушие, что для Ким было особой лёгкостью. Ей действительно было плевать на парочку Пак. — Подожди... — цокая каблуком осенних сапожек, красноволосая подошла прямиком к девчушкам.

Оклик и стремление Чеён не могло остаться незамеченным Чимином. Парень рефлекторно повернулся в их сторону, чем ещё сильнее заставил напрячься Джин Хо.

— Если ты сегодня пойдешь в редакцию, передай Хосоку моё заявление! — потянув бегунок от молнии и расстёгивая сумку, весящую на руке, Пак достала приготовленный лист бумаги.

— Ты увольняешься? — не скрывая своего шока в голосе, шатенка не могла поверить своим ушам. То, чем Чеён дорожила больше всего, она с лёгкостью бросает. Расстаётся со своей драгоценной работой, на которой временами ночевала. Отдавала всю себя и оставила за спиной огромный вклад в развитие редакции.

— Да, мне это больше не интересно. Ты же кажется метила на мое место? Теперь оно свободно, — стервозность несёт за милю. В мыслях Ким и намёка не было на её гнусные заявления. Кажется, сейчас с языка будет стекать змеиный яд.

— Знаешь, что, — набирая в лёгкие как можно больше воздуха, девушка не намерена выслушивать её гнилую болтовню. — Я никогда не решусь занять твою должность, иначе разорюсь на антисептиках, обрабатывая за тобой кабинет. И ещё... — отпустив руку брюнетки, она подошла в плотную к собеседнице уже тише проговаривая на ухо. — Поднимешь свой тощий зад и отнесёшь что нужно сама.

— Ещё хоть слово... — глаза Пак закрылись красным занавесом. Здесь, среди любопытных сорок, слова Дженни звучат как вызов. Сжимая в руках бумажный лист, на нем оставались мятые полосы.

— И что? Что ты сделаешь? — вызывающим кивком головы, шатенка искривила один уголок рта. Сейчас она припоминает их первую встречу. Тот самый момент, когда хотелось высказать всю свою неприязнь, только повстречав данную особу.

— Чеён, — нежный, переливающийся нотами голос Чимина, поставил точку на пустой ссоре, появившаяся на ровном месте. — Прекрати устраивать спектакль! — приказ, на который девушка лишь покорно кивнула и кинула неодобрительный взор на Джен.

Взгляд блондина прикован к шатенке. Их очередная встреча не обходится без скандала, только на этот раз со стороны девушки.

Опираясь об чёрный байк и скрестив руки, в глазах парня читался знакомый интерес. Почему-то ему нравилось наблюдать за ней.

Строптивость и непокорность привлекали парнишку, из-за чего ещё больше хотелось обратить на себя её внимание.

Интересно, что твориться в мыслях, каково мнение о нем.

Хочет получить девчонку как трофей и в то же время останавливается, ведь не желает рушить её персональные взгляды, упрямство и бесстрашие. Он уверен, что ей глубоко плевать кто перед ней, та всегда скажет всю правду о человеке. Бесцеремонно, но справедливо.

Парня не привлекают очередные девицы по типу Чеён. Они лишь для удовлетворения его похабных желаний. Извиваются и мечтают оказаться в его руках. Сами бегут в расставленные сети пытаясь хоть каким-то способом зацепить этого холостяка.

Одинаковые.

Все, но не она.

Хамоватая недотрога, которая пристрелит любого лишь при одной гнусной мысли в её сторону. Опасная, хоть и безобидная по факту.

Жаждет.

Желает получить её себе. Приручить дикую девицу, чтобы она видела только Чимина и никого больше. Пылала в муках от недостачи его внимания. Видела фигуру парня во снах и молила о страстной ночи.

Однако у каждой медали есть обратная сторона, которая в данный момент кричит ему прямо в уши.

Просит не показывать своё грязное нутро и извращённую душу.

Не желает, чтобы Дженни видела его в роли бабника и извращенца. Не считала главным уродом в этом заведении, а видела лишь добрые стороны.

Сердце кричит: «Покажи ей лучшую версию себя!», а похоть громко шепчет: «Подчини!». Так кого же ему слушать?