Глава 13
Кэтрин
— Ну здравствуй, Кэтрин, — раздался голос из темноты.
Я медленно повернулась. — Прошу прощения, я искала... — Мои слова застряли в горле. Единственным источником света в комнате был тусклый лунный свет, пробивающийся сквозь высокое окно, и в нём я увидела его. Парень стоял у окна, руки в карманах брюк.
— Доминик? — с сомнением спросила я.
Он обернулся. Его пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь.
— Ты дрожишь, — сказал он, подходя ближе. — Это от холода или... — Он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом. — От страха?
Я отступила на шаг. — Я не боюсь тебя.
Доминик рассмеялся. — А следовало бы. Люди всегда боятся того, что не могут понять. А ты — совсем как они. — Он медленно обошёл меня, словно изучал.
Я ненавидела, когда меня запугивают.
— Мне некогда играть с тобой в игры, — резко развернувшись, я направилась к двери. Дёрнув ручку, я замерла. Дверь была заперта.
В ту же секунду Доминик оказался прямо за моей спиной. Яркий, обжигающий холод его тела заставил меня резко обернуться. Он не дал мне отступить, его пальцы коснулись моих, а затем он медленно, словно хищник, повёл рукой от моего запястья к локтю. Я подняла глаза, встретившись с его пронзительным взглядом. Его улыбка была холодной и расчётливой, а голубые глаза с дьявольским интересом изучали каждую деталь моего лица. Его забавляло, как моё сердце билось от страха.
— Открой дверь. Сейчас же, — процедила я, толкнув его в грудь.
Доминик сделал несколько шагов назад, улыбнувшись ещё шире.
— Ты действительно полагаешь, что Коул на твоей стороне? Что он защитит тебя? В этом городе нет спасителей, Кэтрин. Только хищники и жертвы.
Я сжала кулаки, мой гнев нарастал. — Он мой...
— Друг? Или уже чуть больше, чем друг? — Доминик сделал шаг навстречу, его голос понизился до шепота. — Он так отчаянно хочет быть твоим спасителем. Так стремится доказать, что может быть героем. Это его слабость, Кэтрин, и в этом мире за слабость платят жизнью.
Я стиснула зубы, не позволяя ни одному мускулу на лице дрогнуть.
— Я не знаю, что между вами происходит, но не втягивайте меня в свои разборки. — прошипела я.
Доминик рассмеялся, проведя рукой по своим кудрявым волосам. Его смех оборвался так же резко, как и начался. Взгляд Доминика стал холодным. Он не просто смотрел на меня, он изучал, словно искал трещину в моей броне.
— Ты так стараешься верить в сказку, Кэтрин. Но я тебе кое-что скажу, — его голос стал холодным и низким. — Когда сказка заканчивается, ты либо просыпаешься, либо ...
— Хватит! — крикнула я, чувствуя, как моё сердце бешено стучит в груди. — Ты ничего не знаешь о моей жизни и о том, что я пережила.
Доминик улыбнулся — это была не добрая, а злая, хищная улыбка. — Я знаю о тебе всё, Кэтрин. И если тебе так интересно, что на самом деле скрывает твой добрый Коул, почему бы тебе не посмотреть, чем его семья занималась в Новом Орлеане в 1920-х?
Он сделал шаг назад, оставляя между нами пространство, которое только что было занято его угрожающим присутствием. Его голос понизился до шёпота, холодного и острого, как лезвие ножа.
— Ты можешь доверять Коулу, можешь верить в его добрые намерения. Только знай, что в этом мире нет ничего чистого. И даже самые красивые вещи скрывают в себе самые ужасные тайны.
Дверь за моей спиной с громким щелчком распахнулась. За ней стоял Коул. В его глазах читалась ярость. Он смотрел прямо на Доминика.