Мне страшно
Дэймон
Я напрягся, сжав телефон в руках. Значит, это всё же он. Я пролистал выше и понял — Лаура чистила их чат. Сообщения обрывались резко, будто она хотела стереть хоть часть реальности.
Почему она вообще связалась с этим ублюдком? Ярость закипала в груди, пульс бился в висках, а пальцы сжимались на пластике корпуса телефона до хруста. Снова и снова я перечитывал последнее сообщение. Что вообще за тайна? Он шантажирует её?
Мысли путались, я уже не различал тревогу и злость. И тут я почувствовал, как она во сне обняла меня, уткнувшись носом в мою шею, тихо посапывая. Этот несерьёзный жест будто вынул меня из темноты. Я отвёл взгляд от экрана и положил телефон обратно, предварительно удалив сообщение — она не должна это видеть. Ещё пару минут я лежал, стискивая челюсть до боли, пока наконец не провалился в сон.
Лаура
Когда я проснулась, первое, что почувствовала — сильные руки, аккуратно обвившие мою талию. Чёрт. Мы что, всю ночь так спали? Как я вообще этого не заметила? Я попыталась вывернуться из его хватки, но он даже не шелохнулся — спал, сжимая меня крепко, будто инстинктивно притянул ближе.
Меня начало раздражать это тепло, эта близость, его спокойное дыхание у моего уха. Я начала стучать кулаками ему в грудь — что там с моей силой, ему, наверное, даже щекотно. Он сонно замычал:
— Дэймон! Отпусти, — выдохнула я раздражённо.
Он приоткрыл свои зелёные глаза, мутные от сна. Блядь... он снова выглядел как сонный котёнок. Я снова встряхнула его:
— Отпусти меня!
Он тут же ослабил хватку и, усмехнувшись, прикрыл глаза:
— Ты сама вцепилась в меня ночью. Эх, надо было сфоткать.
Я фыркнула и кинула на него короткий взгляд:
— Не пизди. Это ты меня схватил. Видимо, у псины инстинкты сработали.
Я резко встала с кровати и пошла в душ, а он снова лениво зажмурился, будто его это всё вообще не касалось.
Дэймон
Она скрылась за дверью, и я снова закрыл глаза. Спать уже не хотелось, но лежать было приятно. Последние пару ночей я стал засыпать как человек, будто вырубали по щелчку. Неужели это Лиса так действует? Нет... не хочу в это верить.
Хотя... что-то всё-таки изменилось. Возможно, просто морально вымотался. Я знал только одно — стоило думать об Энтони, как меня снова охватывало то самое чувство: острое, ядовитое, как желание убивать. В голове проносились варианты: вырвать ему руки, выжечь глаза, вырезать глотку. Пусть медленно, мучительно.
Мои губы непроизвольно скривились в коварной улыбке.
Я отвёз Лауру домой. На прощание обменялись парой «ласковых» — без них никуда — и я поехал к этому ублюдку.
Лаура
Я боялась представить, что меня ждёт дома. Я не появлялась здесь пару дней — и знала, что это не останется без последствий. «Ладно, — подумала я, — скажу, что была у Энтони. Мама же не знает про синяки, которые он оставляет. Да и вообще... никто не знает».
Я перешагнула порог — и, к моему удивлению, в доме было слишком тихо. Никто не выскочил с криками, с претензиями, с идиотскими вопросами. Где все? — пронеслось в голове.
Я прошла в гостиную и увидела Мэдди. Сидела на диване, уставившись в одну точку. Неужели она выползла из своей норы, пока дома никого нет?
Я хотела пройти мимо и подняться к себе, но её голос остановил меня. Она даже не обернулась:
— Ты была у Дэймона, да? Все эти дни.
Я застыла, обернулась в ступоре.
— Ты, походу, уже совсем поехала. Не нужен мне твой абьюзер. Я была у Энтони.
Мэдди хрипло усмехнулась, а потом медленно встала и подошла ближе:
— Неужели? Я видела вас, когда вы уезжали вместе после дня рождения Гарсии. Скажи... ты спишь с ним?
Что она сейчас сказала?.. Я онемела. Я? С ним?
— Блядь, Мэдди, очнись! Что с тобой? Я понимаю, ты совсем сорвалась после расставания, но что за бред ты несёшь? Я его ненавижу, а ты сейчас говоришь мне про секс с ним. Очнись.
— Не ври, Лаура. Я видела, как вы смотрите друг на друга.
Меня уже откровенно раздражал этот бессмысленный разговор. Я перебила её:
— Правильно. Ты видела там ненависть. Я готова придушить его. И давай на этом закончим.
Я тяжело выдохнула и пошла к себе, не дав ей возможности вставить ни слова.
Дэймон
Я уже почти подъезжал к месту, где обитал этот ублюдок. Кулаки сжимались на руле, будто я заранее представлял, как буду ломать ему кости. Но вдруг телефон завибрировал с тем мерзким звуком, который выводит из себя, когда ты и так на пределе. Я перевёл взгляд на экран — отец. Сука. Пришлось поднять.
— Дэймон, быстро домой. Есть очень важный разговор, — прозвучало в трубке без эмоций, чётко, как приказ.
Я стиснул челюсть.
"Очень важный разговор" у него — это обычно очередная разнос-лекция и, как бонус, гора работы. В голове уже мелькал образ, как я зажимаю глотку Энтони, но, видимо, сегодня в очередь решил влезть другой ублюдок. Пришлось резко свернуть, ударив кулаком по рулю. Ладно, ничего. Я вернусь. Обязательно вернусь к нему.
Зайдя домой, я не ожидал увидеть там не только отца, но и Тео. Интересно... Неужели всё настолько "важно", что даже золотой мальчик тут?
Отец кивнул, показывая на диван:
— Садись.
Он уселся напротив вместе с Тео. Я уже ощущал, как накаляется атмосфера.
— Ну? Быстрее, зачем вызвал? Я спешу, — проговорил я, пытаясь держать себя в руках.
— Случайно не к Лауре спешишь? — вскинул бровь отец.
Лаура? При чём тут вообще она?
— О чём ты? — холодно бросил я, сжимая кулаки на коленях. Всё ясно. Тео что-то накапал. Конечно. Братец не зря здесь.
— Тео видел вас. Когда вы выходили вместе с вечеринки Гарсии.
Блядь. Тео. Этот сукин сын никогда не умел держать язык за зубами. У него была святая миссия — портить мне жизнь, врать родителям, подставлять. Мы с ним никогда не были "брат за брата". Скорее — чужие люди, вынужденные делить фамилию.
Я перевёл на него взгляд. Он, конечно же, сидел с этой своей сраной ухмылкой и молчал. Даже сейчас за него всё говорил отец, а он просто кивал. Марионетка.
— Думаю, она тоже мне что-то подмешала. Видимо, я просто дал ей не тот бокал, а я поплыл, — откинулся я на спинку дивана, говоря это уверенно. Отчасти — это даже было правдой.
— И куда вы поехали? — прищурился отец.
Блядь. Что говорить? Я не могу спалить свой второй дом. Думаю. Быстро.
— Я начал бредить. Не был в состоянии сделать хоть что-то. Очнулся в какой-то гостинице. Она, видимо, уехала домой, — пробросил я, стараясь выглядеть как можно более равнодушным.
С лица Тео наконец слетела ухмылка. Он знает. Что-то точно знает. И вот-вот это скажет. Но я посмотрел на него так, будто уже вырыл яму под его окно. Только попробуй, урод. Не выживешь.
Он хмыкнул, пожал плечами:
— Больше я ничего не видел. Только как Дэймон странно себя вёл, и они сели в такси.
Я выдохнул. Испугался, значит. Вот и молчи дальше.
Отец ещё пробубнил что-то про работу — мне было похуй. Наконец-то отпустил. И тут я вспомнил: перед отъездом мне нужно прояснить ещё один момент.
Тео вышел раньше. Я направился к его комнате быстрым шагом. Даже не постучал — просто распахнул дверь. Он будто ждал меня. Конечно, ждал. Он всегда ждал.
Меня уже до чёртиков бесили его подставы, это постоянное стукачество. Почему он просто не может вести себя как человек? Как брат, мать его?!
Я в секунду оказался рядом, резко схватив его за горло. Этого он точно не ожидал — глаза распахнулись, он забился, задыхаясь, а я только сильнее сжал пальцы.
— Ты уже точно что-то попутал, — процедил я сквозь зубы. — Когда ты, сука, научишься держать язык за зубами? Кто тебя просил?
— От-пус-ти, — с трудом прохрипел он.
Я сжал сильнее. Уже хотел добавить ещё пару ласковых, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет меня за ткань джинс. Я опустил взгляд.
Лука.
Он стоял передо мной, растерянный, в глазах — слёзы. Его зелёные глаза дрожали, как будто он не понимал, что только что увидел.
— Дэймон?.. — прошептал он. Сердце екнуло. Я сразу же отпустил Тео. Тот упал на кровать, хватая ртом воздух.
Я присел перед Лукой на корточки, беря его маленькие ладошки в свои:
— Лу, всё хорошо. Мы просто... чуть повздорили. Правда, Тео?
Я повернулся к брату. Он скривился, но понял, что лучше не перечить:
— Лу, мы поссорились. Но уже всё хорошо.
Малыш перевёл взгляд на Тео и хмуро сказал:
— Не называй меня так.
Он скрестил руки на груди, обиженно поджав губы. Я усмехнулся — правильно. Только я могу называть его так. Он мой. Золотой ребёнок, единственное, что здесь имеет хоть какой-то смысл.
Тео выглядел ошарашенным, а потом снова скривился. Плевать. Мы вышли из его комнаты, оставив его в одиночестве.
Я обнял Луку, покрепче, почти не хотел отпускать. Но мне нужно было ехать.
Я сел в машину. Только бы этот урод был дома, повторял я про себя, пока заводил двигатель. В голове уже выстраивался план. Сегодня будет кровавая ночь. Или хотя бы её начало.
Лаура
После этих идиотских наездов я решила, что пора бы проветрить себя и свою голову. Вызвала такси и снова поехала в клуб. На моё удивление, Энтони давно не писал — что было очень странно. Но так даже лучше: синяки уже зажили, и я смогла надеть короткое красное платье, которое подчёркивало фигуру и красиво подчёркивало грудь.
Зайдя внутрь, я сразу почувствовала знакомый запах кальяна и алкоголя. Направилась к своему любимому месту — конечно же, к барной стойке. Заказала любимую текилу, сделала глоток, даже не поморщившись, и перевела взгляд на танцпол. Может, и мне пойти? Почему бы и нет. Я направилась к центру и начала двигаться в такт музыке — плавно, раскованно. Особенно в этом платье. Когда-то я занималась танцами — буквально жила ими. Но после смерти Эда я потеряла все силы возвращаться к этому. Сейчас же — впервые за долгое время — я позволила себе расслабиться. Я чувствовала взгляды, но мне было всё равно. Сейчас я просто была собой.
Дэймон
Я нёсся по дороге, словно на автопилоте. Слава богу, трасса была почти пустой — можно было не сдерживаться. Сжимал руль, сдерживая злость. Я знал, куда еду. И зачем. Эта мразь должна была ответить.
Подъехав к дому, я быстро вышел, захватив с собой "набор" — не чтобы устроить что-то необратимое, а чтобы... в случае чего напомнить, что с женщинами так не обращаются. Молоток, пистолет — больше как символ. Я молился, чтобы он оказался дома. Думаю, он ждал Лауру.
Я постучал. Он открыл почти сразу, не ожидая увидеть меня. Вошёл, не дав ему ни слова, захлопнул дверь и, не церемонясь, повалил его на пол. Я схватил его за ворот сжимая горло, не собираясь сдерживать презрение. Если Тео я ещё мог пожалеть, то этого — нет.
— Это ты оставляешь на ней синяки? Говори! — рыкнул я, наблюдая, как он нагло усмехается.
— Уже успели переспать? Брат, чего ты за неё заступаешься? Она же...
Зря он это сказал.
Я врезал ему. Один раз. Потом второй. Не так, чтобы сломать — чтобы почувствовал. Я говорил через стиснутые зубы:
— Отвечай нормально, урод.
Он скривился, помолчал, потом процедил:
-Это было всего один раз, случайно...
Сука.
Я достал пистолет. Он меня заебал, я увидел как на его лице зародилась новая волна страха думаю сейчас он готов встать передо мной на колени, лишь бы я не трогал его жизнь. -Не пизди! отвечай, что ты с ней делал и за что. уже кричал на него я и направил дуло пистолета к его виску. Он прикрыл глаза видимо уже смирившись с тем что его ждет, но я не убью его пока не услышу ответа.
-Да, я бил её. доволен? Эта сука заслужила! она не может нормально обращаться с мужиками и не знает свое место, бабам нужно сидеть дома с мужем и делать то, что он скажет.
Я уже понял что он поехавший но чтобы настолько, кто мог втереть ему такую хуйню что женщина что то должна? Мне стало жаль Лауру она серьезно терпела всё это? Ответ меня не удовлетворил, и я снова ударил его – на этот раз по яйцам, хотя там и яиц не было: от мужика одно лишь слово. Он заныл от боли, но этот урод заслужил это.
-Прошу, остановись. Что тебе надо? Косарь? Я всё достану, только, пожалуйста, прекрати.
Мне стало противно – он даже вел себя как маленькая девочка, не мог ответить за свои действия, только и умеет ныть. Это начало меня раздражать и я ударил ещё сильнее. Рука была уже в крови – её уже ничего не спасет.
— Ты серьёзно думаешь, что я пришёл за деньгами? Мне нужно лишь одно — чтобы ты извинился перед ней. Сейчас. Пиши.
Я встал с него, и тот трясущимися руками быстро набрал пароль и открыл чат с Лаурой, набирая извинение. Когда он выключил телефон и встал, я направил на него пистолет:
— Что сейчас? Что не так? Я же написал, что ты хочешь! — он уже срывался на истерический крик.
— Убить тебя.
Но он произнёс то, чего я сейчас точно не ожидал:
— Стой! Ты ведь хочешь узнать её тайну? Ту, о которой я написал. Я могу рассказать, но прошу — не трогай меня, — начал умолять он.
Не успел я ему ответить, как мой телефон завибрировал. Блядь, кто сейчас пишет?
Лаура
Я наконец позволила себе расслабиться.
Ходила на танцпол, потом пила. Ко мне подходило много парней за вечер, но я всем отказывала. Я не любила такие знакомства, тем более после Эда меня никто не интересовал.
Я решила пойти в дамскую комнату, как вдруг кто-то схватил меня и, прикрыв мне рот, затащил в какую-то комнату, где не было никого. Я разглядела его лицо и поняла, что это один из тех, кому я отказала. Он начал лапать меня, толкнув на кровать. Я начала сопротивляться, пытаясь оттолкнуть этого ублюдка от себя. Сейчас мне стало не на шутку страшно. Но он дал мне пощёчину:
— Не дергайся, сука, иначе будет хуже! — произнёс он с мерзкой ухмылкой на лице.
Меня сейчас вырвет. Серьёзно — уже подступала тошнота. Как вдруг его телефон зазвенел. Я увидела на экране что-то по типу «Любимая» — видимо, это была его жена. Он отошёл в ванную комнату, или... я без понятия, что это была за комната, но он закрылся там.
Я подбежала к двери, но она была закрыта. Этот сукин сын взял ключ!
Я решила не терять время и быстро начала печатать Дэймону — он единственный, кому я могла сейчас написать.
— Я в клубе, какой-то урод затащил меня в комнату и начал лапать, мне страшно, — отправила я.
И этот педофил вышел, снова приступив ко мне. На глазах наворачивались слёзы.
Дэймон
Это была Лу.
Я застыл, когда увидел, что она написала. Напоследок я выстрелил уроду в плечо — чтобы не расслаблялся — и рванул к машине. Я не знаю, с какой скоростью ехал, но, слава богу, клуб находился очень близко к его дому. Или же мне просто так казалось, потому что сейчас я гнал как сумасшедший.
Виски пульсировали, я сжимал руль, пару раз ударил по нему. Доехал до клуба минут за пять — лишь бы успеть.
Я забежал внутрь и начал искать нужную комнату. Слава богу, я знал этот клуб как свои пять пальцев — тут было всего две комнаты, чтобы «насладиться». Одна — VIP, этот вариант сразу отпал. Я направился к нужной.
Дверь была закрыта, пришлось выбивать.
Распахнув, я увидел, как тот ублюдок сорвал с неё одежду — она осталась в одном белье. Он лапал её.
Почему он её лапает?
Не раздумывая ни секунды, я подбежал к ублюдку и ударил его пару раз — этого хватило, чтобы он потерял сознание. — Сука.
Я перевёл взгляд на Лауру, немного крови попало и на неё. Сейчас она была совершенно беззащитным котёнком, я видел, как она обнимает свои колени и всхлипывает. Я подошёл и просто обнял её — она сразу прижалась ко мне. Я поглаживал её по спине, чувствуя, как моя футболка промокает от её слёз, но мне было всё равно.
— Лу... уже всё хорошо. Всё хорошо, малышка, — тихо произнёс я и почувствовал, как она сильнее сжала мою футболку.