1
13 октября 1990 год
Захлопнула дверь так, что штукатурка, кажется, осыпалась. Ну вот, опять двадцать пять!
—Мам, ну правда, все нормально будет! — Я закатила глаза, хотя она и не видела. — Скоро вернусь.
—Опять поздно! Опасно сейчас, тем более в твои семнадцать! — В голосе мамы звучала неподдельная тревога, но я уже привыкла к этим ежедневным нотациям.
—Да ладно тебе, мам. Все будет хорошо! —Сказала, как отрезала и, пока она не начала снова, захлопнула за собой дверь.
Свобода! Вернее, минутная видимость свободы. Знала, что дома будут ждать, смотреть на часы и ворчать, но сейчас мне нужно было именно туда.
Кладбище… Звучит жутко, наверное. Но для меня это было какое-то особенное место. Там все по-другому. Тихо, спокойно… И совсем не страшно. Странно, но наоборот – очень интересно.
Может, это потому, что там, среди этих старых надгробий, словно застыла другая эпоха. Здесь не слышно криков торговцев с рынка, не видно новых иномарок, не чувствуется этой всеобщей тревоги и нестабильности, которые так плотно окутали город в последнее время. Только тишина, шелест листьев и голоса в голове.
Иногда на кладбище я разговаривала с собой. Думала, мечтала, вспоминала. Оно было моим личным убежищем от этого безумного мира. И сейчас, как никогда, мне нужно было туда, к тишине и своим мыслям.
Холодный вечерний ветер прошелестел сквозь ветви старых лип, заставляя покачиваться надгробия. Я шла между рядами, читая высеченные на камне имена и даты. Каждое – целая жизнь, прожитая и закончившаяся. Странное чувство… спокойствие среди беспокойства.
Мысли путались, как нити сломанных бус. В школе эта вечная гонка за оценками, усталость после целого дня. Я уже представляла себя за учебниками до поздней ночи. А завтра опять в тот же кошмар.
Мама… сердце сжалось. Я вспоминала ее уставшее лицо, глубокие бороздки у глаз. Сколько она работает, чтобы нас прокормить! Меня и Арину… эту маленькую капризную чудо-девчонку. Иногда хочется просто исчезнуть, чтобы маме было легче. Но я ведь её дочь, и Арина — моя сестра. Надо быть сильной.
А люди вокруг… они все какие-то… странные. Другие. В школе – эти интриги, сплетни, постоянная борьба за место под солнцем. На улице – торопящиеся лица, закрытые взгляды. Все заняты своим, никто не обращает внимания на других. В этом шуме и суете я чувствовала себя инопланетянкой, выброшенной на берег незнакомой планеты. А здесь, на кладбище, среди тих камней и вянущих цветов, я чувствую себя более понятой, более своей.
Притомившись от блужданий между могилами, я присела отдохнуть рядом с одной из них. Камень был довольно старый, потемневший от времени, но фотография на нём сохранилась хорошо. На меня смотрели двое – парень с весёлой, немного хулиганской улыбкой и девушка…
Девушка показалась мне до боли знакомой. Пухлые губы, прямой нос, выразительные глаза и длинные, тёмные волосы, спадающие на плечи. Она как будто смотрела на меня из другого мира, но черты лица были поразительно похожи на мои собственные. Будто я смотрю на свою старую фотографию, сделанную в какой-то параллельной вселенной.
Смутившись, я опустила взгляд ниже, пытаясь прочитать надпись на камне. Имя парня – Влад. Под ним значилась дата рождения, а вот даты смерти… не было. Лишь два вопросительных знака: "??.??.??".
Внутри похолодело. Почему вопросительные знаки? Неужели погиб при невыясненных обстоятельствах? Без вести пропал? Или… что-то еще? Эта деталь показалась мне зловещей, выбивающейся из общей картины. Обычно на могилах пишут дату смерти, а тут пустота.
Внезапно стало не по себе. Ощущение умиротворения, которое я так ценила на кладбище, сменилось тревогой и смутным страхом. Мне захотелось как можно скорее покинуть это место.
Я резко поднялась на ноги, словно от толчка, и, не оглядываясь, быстрым шагом направилась к выходу с кладбища. Чем дальше я уходила от этой странной могилы, тем сильнее колотилось моё сердце. Имя Влад и эти проклятые вопросительные знаки преследовали меня, как навязчивая мелодия. Нужно как можно скорее добраться домой. Здесь мне впервые стало жутко.
Я захлопнула за собой дверь нашей квартиры, и меня словно пронзило. Странно? Скорее жутко. Кладбище... эта могила... без даты, заброшенная. И фотография. Девушка с парнем. Смотрела на меня, как в зеркало. Только зеркало какое-то старое, пожелтевшее. Как такое может быть?
Отбросив школьную сумку в угол, я, как обычно, достала учебники по литературе и тетради. Выпускной класс, надо готовиться к экзаменам. Но вместо Пушкина в голове засела только эта могила. И ее обитатели. Вернее, обитатель.
Не успела я открыть "Евгения Онегина", как дверь в мою комнату распахнулась, и влетела Арина.
—Нелли! Нелли! Смотри, что я нашла!— она замахала передо мной какой-то блестящей штукой.
— Арина, я занята, —устало протянула я, пытаясь сосредоточиться на строках романа. —Надо готовиться к завтрашнему сочинению.
—Но это же такая красивая блестяшка! — она ткнула меня этой штукой в щеку. Оказалось, это была фольга от конфеты, которую Арина приклеила к своей резинке для волос.
Я вздохнула.
—Арина, она и правда красивая. Но мне надо учиться. Может, ты пока поиграешь в куклы?
Арина нахмурилась.
—Куклы —это скучно! Лучше расскажи мне сказку про принцессу!
И следующие полчаса Арина то просила рассказать сказку, то хвасталась своими рисунками (страшными каракулями, если честно), то просто крутилась вокруг меня, как юла. Учиться было невозможно.
Я закрыла учебник. Пушкин подождет. Кладбище — нет. Нужно было что-то делать. Эта тайна жгла меня изнутри.
После игры в шпионов с Ариной, которая, к счастью, быстро устала от изображений погони за воображаемым врагом, она, наконец, отстала. Арина, довольная собой, убежала досматривать свою любимую передачу про диснеевских героев. Я же снова уселась за стол, открыла учебник по литературе на странице с "Евгением Онегиным".
Я старалась читать только глазами, скользя по строчкам, как по гладкой поверхности реки. Но разум мой был далеко, очень далеко от светских салонов Петербурга и томных вздохов Татьяны Лариной. Мои мысли крутились вокруг той заброшенной могилы, вокруг девушки на фотографии, которая так поразительно на меня походила.
Я перечитывала абзацы, не понимая их смысла. Пушкинские строки складывались в бессвязный набор слов, не трогая ни ум, ни сердце. В голове рисовали картины кладбища, заросшего травой, серого камня без даты и пронзительного взгляда с пожелтевшей фотографии.
Кто она? Кем она мне приходится? И почему могила такая заброшенная, словно о ней забыли все на свете? Может быть, это просто невероятное совпадение? Но что-то внутри меня противилось такому объяснению. Слишком уж сильным было ощущение связи, слишком уж ярким - образ этой девушки.
Я пыталась выстроить логическую цепочку, найти хоть какую-то зацепку. Но все было тщетно. В голове царил хаос из образов, вопросов и неразрешенных загадок. Я понимала, что не смогу сосредоточиться на учебе, пока не разберусь с этим. Пока тайна кладбища не будет раскрыта.
Снова и снова перед глазами всплывала фотография. Ее взгляд… он такой счастливый и одновременно словно звал меня, просил о помощи. И я, почему-то, чувствовала, что должна ответить на этот зов. Должна узнать правду. Что бы за этим ни стояло.
Во мне клокотал такой неистовый порыв вернуться на то кладбище, какого я никогда прежде не испытывала. Любопытство разгоралось в груди, как пламя. Эта тайна манила меня, словно неизведанный мир, и я отчаянно жаждала погрузиться в него.
Мистика всегда привлекала меня, и теперь, столкнувшись с чем-то поистине загадочным и немного пугающим, я ощущала не только страх, но и невероятный прилив энергии, словно это был новый способ самовыражения, возможность узнать о себе что-то важное. Меня пьянили все эти жуткие истории, и теперь, когда одна из них стала частью моей жизни, я не могла просто отвернуться.