Тень в шкафу.
Чуть постояв на месте, Мика медленно подошел к двери, дабы посмотреть, что за существо там находиться.
—выходи! Чем или кем ты не являлся!
Эхо голоса Мики разнеслось по коридору, но ответа не последовало. Тишина воцарилась вновь, но казалась натянутой, как струна. Подойдя ближе к двери, он почувствовал едва уловимый сквозняк — словно воздух внутри комнаты двигался сам по себе.
Снова раздался звук — на этот раз что-то упало, тихо и глухо, как будто это был небольшой предмет.
Стэйлор стоял в двух шагах от двери, пистолет крепко зажат в руках. Свет фонаря выхватил треснувшую поверхность двери, но ничего больше. Комната оставалась окутанной мраком.
Затем он услышал тихий, почти неуловимый шёпот. Он звучал словно сразу со всех сторон, но слова были неразборчивы.
В этот момент дверь неожиданно раскрылась нараспашку, ударившись о стену. Темнота комнаты теперь была перед Микой, и из неё ем3 показалось, что что-то двинулось — тень, высокая и неестественно изогнутая.
Микаэль медленно поднял фонарь, направляя его в темноту комнаты. Луч света прорезал густую пыль, зависшую в воздухе, обнажая мрачные, потрёпанные временем декорации. Старый театральный реквизит валялся повсюду: потрескавшиеся маски, оборванные костюмы и сломанные кресла.
Его шаги были тихими, но каждое движение отзывалось глухим эхом, словно комната дышала сама по себе. В углу стоял стол с разбросанными бумагами, покрытыми странными символами. Один из стульев был перевёрнут, будто кто-то покинул его в спешке.
Тень, которая мелькнула ранее, исчезла, но он заметил следы на полу — длинные и глубокие царапины, как будто их оставили когти. Они вели дальше, к массивному шкафу, который стоял у дальней стены.
На фоне этой зловещей тишины раздался скрип, как будто дверца шкафа медленно приоткрылась сама.
Сотрудник ФБР вытащил телефон, сделал несколько снимков комнаты, запечатлев странные символы на бумагах, глубокие царапины на полу и общий беспорядок. Отправив фотографии в отдел полиции, он снова сосредоточился на шкафе.
Подойдя ближе, Мика почувствовал лёгкий запах сырости и чего-то неприятно металлического — крови или ржавчины, сложно было сказать.
Собравшись с силами, Стэйлор резко распахнул дверцы. Внутри было темно, но свет фонаря тут же выхватил содержимое.
В шкафу оказался человек, привязанный верёвками. Его лицо было бледным, глаза закрыты, рот заклеен куском скотча. На одежде виднелись пятна засохшей крови. Он слегка дёрнулся от света, издавая приглушённые звуки, пытаясь что-то сказать.
На стенах внутри шкафа были нарисованы те же странные символы, что и на бумагах на столе, но выполнены красной краской или, возможно, кровью.
Мика взял рацию и включил её, пытаясь связаться с Грейсоном. Несколько секунд было тихо, затем раздалось потрескивание, а за ним его голос, напряжённый, но чёткий:
— Грейсон на связи. Что у тебя, Микаэль?
Парень быстро описал ситуацию: найденный шкаф, привязанный человек, странные символы. Сказал, что отправил фотографии в отдел и ждёшь поддержки.
Грейсон выругался:
— Мы уже выходим из машины, подкрепление будет через несколько минут. Не трогай ничего лишнего, может быть ловушка. Но убедись, что с этим человеком всё в порядке.
Рация снова потрескивала, на секунду появилась странная помеха, будто кто-то ещё пытался подключиться к каналу.
За спиной юноша услышал тихий, низкий шёпот — словно он доносился прямо из воздуха. Он не был человеческим, скорее, похож на ветер, который формирует слова:
"Не буди его…"
Звук был настолько неожиданным, что мурашки побежали по коже. Он обернулся, но ничего не заметил. Человек в шкафу всё ещё слегка дёргался, глухо мыча сквозь кляп.
Стэйлор осторожно убрал кляп изо рта пленника и начал проверять его пульс. Он был слабым, но стабильным. Человек слабо застонал, веки задрожали, и через несколько мгновений он медленно открыл глаза.
Его взгляд был затуманенным, но как только он сфокусировался на спасителе, в нём появилась паника. Он резко дёрнулся, словно пытаясь вырваться, но верёвки не давали ему двигаться.
— Нет… нет… вы должны уйти! — прохрипел он, голос хриплый и полный страха. — Он… он придёт за мной. За вами… за всеми.
Его тело задрожало, он снова попытался говорить, но слова превращались в бессвязный лепет:
— Тени… шёпот… они сказали, что он вернётся. Вы… вы его пробудили!
Его глаза округлились, и он закричал, но его вопль оборвался, как будто в комнате внезапно стало не хватать воздуха. Свет фонаря на мгновение замерцал.
Позади юноши раздался скрип половиц, словно кто-то встал из-за стола.