Допрос Харлоу.
Микаэль кивнул Грейсону, понимая, что ему действительно нужно немного отдохнуть после всего увиденного. Поднявшись по винтовой лестнице, он почувствовал, как холод подвала уступает место свежему ночному воздуху. Выйдя на улицу, детектив вдохнул глубоко, чувствуя, как напряжение немного отступает, но образы увиденного всё ещё преследовали его сознание.
На улице уже работали другие офицеры, оцепляя здание и готовясь к осмотру помещения. Один из них подошёл к Мике:
— Микаэль, это просто невероятно. Мы слышали, что ты нашёл... Это огромный прорыв в деле. Харлоу теперь точно не отвертится.
Он облокотился на машину, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Зажигалка с трудом слушалась трясущихся пальцев, но ему всё же удалось зажечь огонь. Дым помог немного успокоить нервы, но он знал, что увиденное останется в памяти надолго.
К детективу снова подошёл Грейсон. Его лицо было мрачным, но голос — ободряющим:
— Ты сделал всё, что мог. Благодаря тебе мы не только поймали Харлоу, но и раскрыли его логово. Теперь у нас есть доказательства, которые точно посадят его.
Он достал из внутреннего кармана небольшую флягу и протянул напарнику:
— Держи. Думаю, тебе это сейчас не помешает.
Без раздумий, Мика взял флягу из рук Грейсона и сделал несколько глотков. Жидкость обожгла горло, но это помогло немного снять напряжение. Закрыв глаза на мгновение, он почувствовал, как мир вокруг стал чуть менее угрожающим.
— Спасибо, — коротко сказал Мика, возвращая флягу.
Грейсон молча кивнул, убирая её обратно в карман. Он присел рядом, наблюдая за тем, как остальные полицейские работают вокруг здания. Несколько минут тишины казались уместными, словно оба понимали, что любое слово сейчас будет лишним.
— Ты знаешь, — начал он после паузы, глядя вдаль, — таких, как Харлоу, не часто встречаешь. Он... был слишком расчётливым. Это место, эти ритуалы... Он не просто хотел убивать. Он что-то искал.
Его слова повисли в воздухе, заставляя детектив задуматься. Харлоу действительно был не обычным убийцей. Вся эта символика, изуродованные тела, потайные комнаты — всё это говорило о том, что за его действиями стояло нечто большее, чем просто жестокость.
Грейсон повернулся к нему:
— У тебя есть идеи, Мика? Что он искал? И почему выбрал именно этих людей?
Мика выдохнул, убирая сигарету, и посмотрел на Грейсона:
— Это не просто убийства. Всё, что я видел в этом подвале — символы, тела, эти ритуалы... Он явно что-то искал. Может, силу. Может, контроль. А может, он просто пытался вызвать нечто, о чём мы даже понятия не имеем. Эти люди были для него лишь инструментом.
Грейсон нахмурился, задумчиво кивнув:
— Слишком всё... тщательно организовано, чтобы быть хаотичным. Но почему именно эти жертвы? Почему они?
Он покачал головой, вспоминая фотографии на стенах в подвале.
— У Харлоу был план. Он, вероятно, следил за своими жертвами, изучал их. А может, они были выбраны из-за чего-то, что их объединяет. Символы могут быть ключом. Нужно понять их значение, чтобы составить полную картину.
Грейсон потер подбородок, его взгляд был сосредоточен, но в нём читалось беспокойство:
— Ты думаешь, эти символы могут быть... не просто ритуальными? Ты видел, как те тени в театре реагировали. Это может быть нечто большее, чем мы способны объяснить.
Стэйлор лишь коротко кивнул, понимая, что говорить об этом сложно, а поверить ещё труднее.
Грейсон встал, протянув руку:
— Нам нужно вернуться в участок. Отправим символы на анализ, вызовем экспертов. Если Харлоу действительно пытался вызвать что-то потустороннее, то это не остановится только на его аресте.
Мика поднялся на ноги, оглядываясь ещё раз на зловещее здание, словно пытаясь убедиться, что оно больше не скрывает никаких ужасов. Затем он повернулся к Грейсону и коротко кивнул:
— Поехали в участок. Там соберём всё воедино.
Грейсон, казалось, разделял твоё чувство облегчения. Он жестом показал другим офицерам, чтобы они оставались на месте и продолжали работу. Затем сотрудники направились к машине.
Сев за руль, Стэйлор завёл двигатель, а Грейсон сел на пассажирское сиденье. Некоторое время они ехали в тишине, только звук мотора нарушал ночную спокойную атмосферу.
— Ты заметил что-то особенное в этих символах? — вдруг спросил Грейсон, нарушая молчание. — У меня есть подозрение, что они связаны с чем-то старым... может, с какими-то древними культами.
Мика обдумал его слова. Символы действительно выглядели древними, словно их рисовали люди, которые верили в нечто потустороннее.
— Это точно не просто украшение, — сказал он, держа руки на руле. — Харлоу использовал их для чего-то. Возможно, для концентрации энергии. Или, как ты сказал, для вызова чего-то.
Грейсон вытащил из внутреннего кармана записную книжку и быстро сделал несколько пометок.
— Если это так, значит, у него могли быть последователи. Мы должны проверить его окружение. Вдруг он не был один.
Микаэль молча кивнул, продолжая вести машину. Мысли о возможных сообщниках Харлоу и его мотивах не давали покоя.
Когда они наконец прибыли в участок, свет ярких ламп резко контрастировал с тьмой улиц. Перед ним стоял выбор: сосредоточиться на изучении символов или попытаться вытащить информацию из самого Харлоу, пока он не замкнулся.
Все-же Мика твёрдо решил поговорить с Харлоу. Если кто и мог дать ответы на мучающие его вопросы, так это он. Мика сказал Грейсону о своём намерении, и тот лишь коротко кивнул:
— Ладно, но будь осторожен. Он... другой. Не позволяй ему влезть тебе в голову.
Пройдя через длинный коридор участка, сотрудник направился в комнату для допросов. Харлоу уже там. Он сидел за металлическим столом, скованным наручниками. Его взгляд был пугающе спокойным, а тонкая улыбка на губах заставляла кожу покрываться мурашками.
Он зашёл в комнату, закрыл за собой дверь и сел напротив. На мгновение тишина окутала их двоих.
— Ну, детектив, — произнёс Харлоу, наклоняя голову и изучая сотрудника своими ледяными глазами. — Решил сам прийти за ответами?
Его голос был низким, почти гипнотическим. Казалось, он хотел, чтобы Мика чувствовал себя уязвимым.
Микаэль решил не терять времени и сразу начал допрос:
— Что ты делал с этими людьми, Харлоу? Зачем эти ритуалы? Зачем всё это?
Харлоу усмехнулся, слегка покачав головой. Его глаза впились в глаза напротив, и он наклонился чуть ближе к столу:
— Ах, прямолинейность... Микаэль, ты ведь Микаэль, да? Ты ведь уже видел достаточно, чтобы понять. Это был не просто хаос, не просто убийства. Это... искусство. И эти люди — часть чего-то большего.
Его слова вызвали у него холод по спине, но он не позволил ему увидеть свое беспокойство.
— Хватит игры, Харлоу. Ты пытался вызвать что-то? Зачем эти символы? Что они означают?
Харлоу слегка приподнял бровь, будто понимание сотрудника удивило его.
— Ты быстрее, чем я думал. Да, символы... Они открывают двери. Но ты ведь это уже почувствовал, не так ли? В театре. В подвале. Это место дышит. Ты думаешь, что остановил меня, но это только начало.
Его улыбка стала шире, и он откинулся на спинку стула, выглядя совершенно расслабленным.
— Ты боишься, детектив?