Вступление.
Девушка смотрит на себя через потрескавшееся зеркало. Хоть у неё и красивое лицо, но её внешний вид оставляет желать лучшего: чёрные круги под глазами от недосыпа, потрескавшиеся губы, впалые щеки от вечного голода и малозаметные синяки на лице. Она горько усмехается, вспомнив, как именно их получила.
Нехотя надевает школьный пиджак, берёт с пола рюкзак и выходит из своей комнаты. Хотя комнатой это назвать язык не поворачивается: старый потертый диван, где на углах ткань задырявилась, тумба отвратительного цвета, в которую Лиён клала школьные принадлежности; не менее ужасный шкаф без двери и разбитое зеркало. Разбитое, как и её жизнь. Но приходится довольствоваться тем, что есть. Ведь есть люди, у которых и этого нет.
Взяв с подставки свои потрёпанные кеды, которые она купила на свою зарплату, поспешно надевает их, стараясь как можно быстрее покинуть нежеланный дом. Она закрывает за собой дверь, слыша за спиной, как её окликает отвратительный голос отца. Быстро выйдя за пределы своего дома, краем уха улавливает то, как громко хлопает входная дверь, и уже начинает бежать на всех парах. Сердце заколотилось в бешеном ритме от страха.
- Лиён! - громко кричит мужской голос, на который девушка не отзывается, скрывшись за поворотом. Переведя дух, она быстрым шагом двигается в сторону школы.
В школе Лиён проводит день, как обычно, в своей компании. Потому что друзей у неё не было. С пятого класса сама по себе. А всё почему? В школе дети разделялись на две группы: богатые и бедные. Впрочем, Лиён входила во вторую группу, плюс, факт того, что она сирота не придавал ей особой ценности. Всё просто.
Девушка боковым зрением замечает, как к ней приближается известная всей школе девчачья троица и хочет провалиться сквозь землю, потому что не знает, чего можно от них ожидать. Одна из них подходит к её столу, хлопает своими ухоженными руками по парте, заставляя ту поднять на неё взгляд.
- Кан Лиён, ты ведь знаешь, что нам некогда заниматься математикой? -
на слове «нам» Момо кидает взгляд на своих подруг, те кивают. - Потому ты и будешь делать вместо нас записи, мы же не хотим лишних проблем? - подруги поддержали её идею.
- Надеемся, что записи будут на всех, - подала голос другая из них - Сана, и, ткнув пальцем в принесенные тетради, с шумом положила их на парту ЫнБи.
Девушке ничего и не оставалось, кроме как молча кивнуть: ведь отказ они не примут. Наоборот - больше проблем прибавилось бы.
Только вот надо было учесть одно...
***
Стоит, сжимая руками холодные перила. Здесь, на мосту, дует прохладный ветер, развивая волосы. И это даёт ей хотя бы немного успокоения. Соленные слёзы обжигают расцарапанную щеку, которые появились там десять минут назад. Лиён утирает их пыльным рукавом пиджака и обречённо всхлипывает. Ещё всхлип. И ещё. Из груди постепенно рвутся рыдания.
Всё было в порядке до тех пор, пока математичка не придралась к ней, увидев лишние тетради на парте девушки. То, что приказали ей сделать, было уже почти закончено, но не докончено. Потому что тетради были изъяты, несмотря на мольбу Лиён оставить. Момо, Сана и Мина вместе с ней были отправлены в директорскую, где их отчитали за наплевательское отношение к важному предмету, плюс, разрешили вернуться только с родителями. Девушка чувствовала, что после того, как их выпустят, начнется нечто нехорошее и недоброжелательное.
Впрочем, так оно и было. Затолкали в туалет, унизили, избили, обвинив в подставе. Хотя и ежу ясно было, что она тут ни при чём. И только после того «хватит», которое крикнула девочкам Мина, они перестали.
Она устала, вот что. Устала не только физически, но и морально. Устала, что в школе над ней постоянно издеваются. Устала от того, что каждый день видит пьяного отца, который её поливает грязью. Устала, что является единственной, кто хоть как-то пытается заработать и оплатить накопившиеся долги и налоги. Устала, потому что одна, и её никто не поддерживает. Устала, потому что долго терпела и теперь может себе позволить.
Только сейчас до неё дошло, что жить так - это ненормально. Всё, что с ней происходило, она воспринимала как должное, потому что с детства в этом. Потому что привыкла...
Она стоит, сжимая крепко хрупкими ладонями перила. В голове столько мыслей проносится. И самая отчаянная из них: «Я не заслужила такой жизни». Все мысли перемешались, глаза застилают слёзы. И своих движений не понимает. Не помнит, как перебирается через перила. Всё сейчас как будто в смутном сне, где она проживает, действительно, странную жизнь. Ненормальную.
Глаза зажмурены. Последние капли слёз холодными дорожками стекают по щекам, сливаясь на кончике подбородка в одну большую слезу, чтобы потом упасть в реку.
Последние действия - отцепиться от перил и полететь вниз, с всплеском упасть в реку, не ощущая телесной боли от удара в воду.
Последние чувства - сожаление, потому что не стала счастливой в этой жизни.
И последние мысли:
«Я не хочу умирать»