Эпилог
— Маленькая?— как только слышу голос Адена из коридора, бросаю ужин и бегу к нему. Какая-то спонтанная привычка - встречать мужчин, когда они приходят. Мне кажется, что им это приятно, да и я слишком скучаю за день. Передвигаться быстро уже не получалось даже при желании, живот был просто огромный, ведь я на последнем месяце по меркам оборотней. Мало мне одного волчонка было бы, двойня будет.
— Привет,— мило улыбаясь, жмусь у прохода, пока мужчина разувается. Он подходит ко мне, нетерпеливо привлекая в поцелуй.— Ты холодный,— смеюсь я, прислонив ладони к его прохладным щекам.
— Я переоденусь и приду на кухню.— киваю, и Аден быстро уходит, будто очень торопясь.
Сама я описываю взглядом прихожую и возвращаюсь на кухню, откуда уже неслись на весь дом ароматы ужина. Я запекла мясо с картофелем. Нет, ну, я прям хозяюшка, считаю.
Осталось дорезать салат, витаминчики, так сказать. Мои живот обхватывают огромные руки, а мужской торс прижимается к спине. Я наклоняю в сторону голову, давая Адену возможность беспрепятственно ласкать губами шею.
— Бросай это. Пойдём, я помажу тебе животик.— сладко шепчет мужчина мне на ухо, под конец начиная покусывать мочку. Предлагает вполне безобидную и невинную вещь, но таким тоном, что моё тело оживает и требует уже совсем не крема.
Муж мягко отстраняет меня от столешницы, усаживая на стул. Сам берет крем с обеденного стола, баночку, которую принес с собой из ванной. Очень мило он садится на одно колено, мягко приподнимая мою теплую кофту. Каждый раз не устаю умиляться этому. Он нежными движениями не жалея массы, втирает ее в мой живот. Кажется иногда, что он просто боится надавать хотя бы немного.
Живот на таком сроке выглядел страшно. Лично для меня. Он был сильно растянут, просто огромный, казалось, что он может даже лопнуть. Живот с волчонком был итак немаленький, а тут двойня. Носить его было тоже откровенно тяжело.
Я уже смирилась с огромным количеством растяжек, но крем было просто необходим, потому что без него кожу тянуло и чесалась.
— Как твой день прошел?— ласково спрашивает он, приподнимая на меня голову.
— Хорошо. Я покушала, спала ещё. Убралась в спальне, приготовила ужин.
Аден осуждающе посмотрел на меня.
— Милая, вместо уборки, гораздо полезнее было бы прогуляться.
— Не хочу. Мне тяжело ходить, и спина отнимается. Я открыла нараспашку окно, считается?— с лёгкой улыбкой произнесла я.
— Как думаете, будем ругать маму?— опускает он глаза на мой живот. А затем мы оба застывает, потому что в определенном месте живот натянулся сильнее. Малыш решил потянуться. Это зрелище было каждый раз чем-то необычным и завораживающим.
— Интересно, они меня защищают или считают, что ты прав?— засмеялась я.
Аден прижимается ухом к животу, что ещё сильнее вызывает мой смех.
— Ты трясешь их. Пожалей детей, у них постоянная турбулентность.— от этих возмущенных слов Адена, мой смех становится только сильнее.
Я кладу руку ему на затылок, перебирая пальцами волосы. Он поднимает на меня голову, улыбаясь. А затем наклоняется, чтобы много раз поцеловать живот, лаская его поглаживаниями.
— Проголодался?— спрашиваю заботливо, изучая его расслабленное счастливое лицо.
— Да. Изголодал за целый день по своей жене.— Аден продолжает целовать мой живот, опускаясь вниз.— Маленькая…— голос мужчины понизился до неприлично сексуального. Это успело меня взволновать.
Но хлопнула входная дверь, и я поспешила подняться, что не получилось без помощи Адена совершенно.
В коридоре раздевался Рич.
За моей спиной встаёт Аден, обнимая и складывая руки на животе. У них явно появился новый фетиш. Или одержимость.
— Малышка,— радостно улыбнулся Рич, подходя ко мне и требовательно поднимая мой подбородок, чтобы мягко и глубоко поцеловать.— Как я соскучился. По своей девочке.— порывисто говорит он, а я смущённо улыбаюсь, обнимая Рича за торс.
Наши отношения стали подростково-нежными, букетно-конфетный период, с ласковыми словами по типу “котик и зайчик”. И совершенно без секса.
Из-за меня. Мне так нравится, как они тискают мой живот, как пытаются его все время погладить. Но от мысли, что я в таком состоянии… мне дурно становится. Я плохо представляю себе секс с таким животом. Я даже в доме чувствую себя как слон в посудной лавке, не говоря уже о кровати.
Я могла представить, что со стороны выгляжу мило. В их глазах. Но сексуально? Это вряд-ли.
Поцелуи Рича перешли с губ на шею, а руки Аден с живота на бюдра. Вот же, озабоченные волки.
Я мягко подалась вниз, выскальзывал из зажима их телами.
— Я ужин приготовила. Вкусный.— ужин не волновал никого из нас, но попытаться хотелось.
— Стояла у плиты? Солнце, лучше бы ты погулять сходила.— покачал головой Рич, делая шаг ко мне.
— Я то же ей сказал.— усмехнулся расслабленно Аден, облокотившись о проем арки.
— Это когда вы успели объединиться?— приподняла я брови в шутке.
— Уже давно, по всему, что касается тебя. После ужина обязательно сходим.— вынес вердикт Рич, на что я лишь жалобно простонала.
— Не хочу.
— Голодная сама то, хозяйственная наша?— Рич снова начинает целовать мою шею, из-за чего я неловко усмехаюсь. Чёртов волк знал, как пососать и прикупить кожу так, чтобы заставлять тело подрагивать.
— Нет,— ответила легко.— Я успела опустошить почти весь холодильник за день.
Аден по-доброму улыбнулся на мой взволнованный взгляд. Но я же буквально сказала, что много ела.
— Правильно. Даёшь нам шанс поработать хотя бы без тревоги за то, что плохо ешь.— Аден кивает на слова брата, на что я специально закатываю глаза.— Но.— Рич отстраняется, поймав мои глаза.— Попрошу родителей, чтобы выводили тебя на прогулки. Понемногу, чтобы не уставать.— я снова состроила страдальческую рожицу.
— Я гуляю. Открываю окно и прячусь под одеяло. Мне очень нравится.
— А мне нет. Пойдешь вместе с родителями, Вивиан заодно к вам присоединится.
Мой взгляд с абсолютным отсутствием энтузиазма ни капли не уговорил ни одного из них.
— Маму позову.— угрюмо произношу.— Раз уж заставляете.— бухтела я, нужно же посопротивляться. А так конечно было приятно, что они заботятся обо мне, было в этом даже что-то интимное, в их строгости.
— Поздно. Завтра уже с нашими и Вивиан. Мама скучает по тебе.
И наконец-то дверь открывается в третий раз.
— Это что тут за собрание?— усмехнулся вошедший Каллен. Я радостно “подбегаю” к нему и “влетаю” в щедро раскинутые объятия.
Мы стоим вот так довольно долго, немного покачиваясь. Что поделать, это так прекрасно. Опустим момент, что мой живот просто вынуждал меня держать подальше бедра от мужчины, чтобы поместиться.
— Издевательство.— слышу отчаянный стон позади. Только хочу развернуться, не понимая, к чему была эта реплика Адена. Но Каллен ни черта меня не отпускает из объятий, а на мою задницу собственнически ложатся обе ладони, сжимая ягодицы.
Именно в этот момент я поняла, что застряла в одном доме с тремя похотливыми самцами. В этом предложении пугало все. Хотя это были мои самцы. Тогда меня все устраивает.
— Дай мне насладиться твоими губами. Жил только этой мыслью целый день.— шепчет Каллен, и я запрокинув голову, ожидала его действий, которые следуют сразу же.
— Малыш, мы нежно. Скажи сразу, если будет хотя бы немного некомфортно.— несдержанно и горячо, между поцелуями моей шеи, по тону скорее просит Аден.
— Да, пожалуйста…— прошу тихо, совершенно забыв обо всем.
Нетерпеливое рычание Адена, и я на его руках. Он шел быстро, но осторожно.
— Маленькая, я в душ. А ты пока скидывай все это с себя.— протараторил Аден, положив меня на кровать. Я кивнула, начиная стягивать с себя кофту, за чем Аден все ещё наблюдал. А затем изобразив самое трагичное лицо, резко развернулся, чтобы уйти.
Стянуть штаны получается только с линии бедра, дальше я тупо не могла их опустить, потому что не дотягивалась. Я даже не могла подняться с постели, чувствуя себя тем толстым котом из Шрека.
— Чш-ш, я помогу.— заходит в спальню Каллен, увидев мои трепыхания. Я бессильно упала на постель, отвернув голову в сторону окна. Настроение сразу же испортилось. Если еще минуту назад я была порхающей бабочкой, то сейчас совершенно точно неподъемным булыжником.
Каллен снимает штаны, паралельно целуя то колено, то голень.
— Малыш?— он поднимается и нависает надо мной. Берет за подбородок, чтобы повернуть голову и заставить смотреть в его глаза.— Что случилось, детка?— его слова звучали не беспокойно и нервно, как было раньше. Теперь они были мягкими, ласковыми.
— Давайте спать.— вяло вздыхаю. Поворачиваюсь на бок, пытаясь облокотиться на руку и поднять свое тело, но это выходит опять же таки только с помощью мужчины.
— Тогда я сам погадаю.— загадочно приподнял уголок губ Каллен.— Ты оцениваешь, достойны ли мы тебя?— не понимая, что он имеет в виду, слушаю, приподняв бровь.— Уже поздно, малыш, мы тебя уже забрали, спрятав ото всех наше сокровище. Думаешь, мы слишком быстрые? С этим не поспоришь, как они помчались в душ…— на моих губах появилась веселая улыбка.— А теперь расскажи мне.— наклонился ко мне он. Близко, но чтобы это было не сексуально, а доверительно.
— Чувствую себя коровой на льду.— устало вздыхаю. Мужчина прищуривает глаза, внимательно слушая меня.
— Почему?
— Потому что я стала неповоротливой, неуклюжей. Меня это раздражает! Я думала, что у меня будет красивый животик. А у меня огромный живот. Растяжки. Ужасно.— откидываюсь снова на кровать, смотря в потолок.
— Растяжки — это нормально. Зачем их воспринимать плохо, если их не избежать? А про неповоротливость… это пройдет скоро, ты родишь, будет легче. Но мы будем скучать по твоему животику.— он так искреннее улыбнулся, говоря о нём, что заплакать от эмоций хотелось.— Это ты не видишь его некрасивым. А для меня он самый лучший.— рука Каллена дернулась непроизвольно, но спустя минуту он все же поднял ее, чтобы опустить ее на обсуждаемую часть моего тела.— Это тебе не нравится, или ты боишься, что это не нравится нам?
Вместо ответа я тяну руки, и, поняв мой знак, Каллен помогает мне встать. Я просто прижимаюсь к нему, к его телу. Он обхватывает меня, скрывая от всего.
— Стоит обсудить это с Артуром.— шепчет тихо он.
— Я думаю об этом уже, но мне страшно. Чувствую себя жалкой.
— Дорогая, откуда ты все это только берёшь?— вздыхает Каллен, а я приподнимаю уголки губ.
— Я просто похудею.— полуулыбка спадает, и я говорю решительно.
— Нет, Анна. Поговори об этом с Артуром. Я настаиваю. Это опасно, это пьянит. Ты должна быть здоровой, хорошо питаться и трезво воспринимать своё тело. Ты прекрасно выглядишь, у тебя хороший здоровый вес. Чего ты хочешь?
Отстраняюсь, откуда-то набравшись горячей энергией.
— Но представь! У меня будут ключицы, прямо выпирать, чтобы вот так…— сгорбив спину и пытаясь свести плечи перед лицом, ощупываю возникшие глубокие ямочки ключиц.— А представь, рёбра ещё будут…и живот впалый… и расстояние между ляжками и скулы!— я смотрела на лицо мужа все это время, но только сейчас смогла уловить его эмоции. С таким лицом слушают убеждения о том, что правда существуют призраки.
— Да. Нет, теперь я просто запрещаю тебе худеть.— покачал головой Каллен, говоря это совершенно серьёзно. Мои плечи сразу осунулись.— У тебя сейчас здоровое красивое тело. Ты хочешь издеваться над ним?
— Но оно будет красивым! Худое, идеальное.
— Малыш, завтра я за руку отведу тебя к Артура и начну с ним эту тему. И никакие твои обиды меня не остановят.
— Ну, я же серьезно.— расстроилась я, нахмурившись.
— Я говорю серьезнее некуда. Даже не мечтай, я говорю тебе, что этого не будет. Никаких “ребёр” и “ключиц”. Если так хочется сбросить вес, то не больше, чем ты была до беременности.— твердо сказал Каллен.
— Класс, я ещё и поправилась.— буркнула я.
Каллен вздыхает.
— Детка, ты же женщина. Ну, ты то должна понимать, что это тоже нормально.
— Какого черта она в кофте ещё?— рычит Аден, врываясь в спальню. Абсолютно голый.
— Покажи ей, насколько мы ее любим. Она ещё сомневается.— покачал “осуждающе” Каллен головой.
— О, я покажу.— я была даже несколько испугана напором мужчины, который сразу же встал надо мной, срывая кофту.— Непослушная девчонка, не разделась. … Детка, я так хочу тебя. Знала бы ты, какого нам слышать… Тебе нравится моё тело?— вдруг спрашивает Аден, останавливаясь, от своих порывистый движений. Я киваю, но он приподнимает бровь.
— Конечно нравится. Оно же идеальное.
— А я считаю его недостаточно накаченным. Пойду и убьюсь в тренажёрке.— я фыркаю.
— Разные примеры. Твоё тело то и правда идеально.
— Нет, хлюпенький я какой-то, нужно ещё мышц поднарастить.— он говорит это так ненавязчиво, словно мимоходом. Я взрываюсь от смеха, пока он ещё и щекотно ласкает мою шею.
— Чтобы на кровати помещались чисто ты и твои мышцы.— поддерживаю шутку.
— Вот тебе смешно, а мы так же воспринимаем твои слова о том, что ты “не такая”. Господи, женщина, мой член отсыхает на работе из-за мыслей об этом теле.
— Я вас обожаю, вы самые лучшие,— сквозь слёзы смеха выговариваю я.
— Я в душ. Пять секунд.— кажется, возбудившись, хрипит Каллен.
— Да, чтоб я ещё им что-то оставил.— язвит Аден.
Он ласкает мои соски, опуская руку и между бёдер.
— Спасибо,— шепчу тихо, прикрыв глаза от удовольствия.
— Я скажу это хоть тысячу раз, хоть каждый день. Ты поверишь в это, родная. Тебе вбили обратное, но нужно перестроиться. На это нужно время. Ненавижу общество, особенно человеческое.— приоткрываю удивлённо и хитро глаза, Аден сразу же смягчается и обворожительно улыбнувшись, исправляется.— Ты исключение, маленькая. Ты всегда исключение. Самая желанная и любимая. Наша.
Боже, это произошло. Я испытываю радость и грусть одновременно, но успокаивает то, что прощания с героями не будет, и они появятся в историях про их детей. Ждёте?❤️