32 глава
Когда на следующее утро я тащилась в университет, без макияжа и с синими кругами под глазами, Чонгук все еще не появился в квартире и не ответил на мое сообщение.
Меня тошнило от беспокойства. Не зная, что с ним, я сходила с ума. И было больно, что после всего, что я рассказала ему о себе, он не питал ко мне такого же доверия. С другой стороны, я его понимала. Я лучше, чем кто-либо другой, знала, как трудно полностью открыться.
Хотя я с трудом могла выдержать боль и жгучую пустоту внутри, я изо всех сил старалась ничего не замечать. Своим друзьям я сказала, что простудилась и поэтому выгляжу такой измотанной, что при переменчивой погоде последних дней было вполне правдоподобным оправданием. Я не хотела, чтобы они начали болтать об этом. То, что произошло между мной и Чонгуком, никого не касалось.
Когда мы встретились с ребятами в столовой в полдень, я не могла съесть ни кусочка и, наконец, отдала свою еду Бэкхёну.
— Спасибо, милая, – вздохнул он и придвинул тарелку поближе к себе. – Ты знаешь, как сделать мужчину счастливым. – он с наслаждением откусил треугольный кимпаб.
Джису подтолкнула ко мне свою тарелку, чтобы я разрезала ее тонкацу на маленькие кусочки. Начиная с прошлой недели, это превратилось для нас в рутину, как и мой последующий обязательный вопрос:
— Как твои пальцы?
— Днем вообще-то все в порядке, только ночью мне еще нужны обезболивающие. Или если я слишком много работаю за ноутбуком. – она подвинула тарелку обратно к себе. – Благодарю.
— А что тебе нужно делать на ноутбуке? – спросил Бэкхён с полным ртом. – Следующие экзамены только через несколько недель.
Доун безуспешно пыталась проткнуть лапшу палочками, держа их в левой руке. Затем она застонала в отчаянии.
— Ничего, связанного с университетом.
Мы с Бэкхеном выжидательно смотрели на нее. Она только враждебно уставилась на лапшу.
— А что тогда? – спросил Бэкхен.
— Кое-что другое, – сказала Джису. Она ударила палочками по столу и пальцами сунула лапшу себе в рот.
Бэкхен фыркнул.
— Вот не будь такой загадо...
— Дженни, – перебила его Джису и повернулась ко мне. – Как, собственно, поживает твой герой-любовник?
Я пожала плечами. Меня и так мучила совесть, что я еще не рассказала ей о вчерашнем инциденте. Я была близка к тому, чтобы позвонить ей, когда от беспокойства за Чонгука едва могла усидеть в квартире одна. Но Джису уже была вовлечена в нашу драму, и все это закончилось так себе. Я вовсе не хотела, чтобы из-за меня она сломала себе еще что-нибудь.
Поэтому я просто сказала:
— Все в порядке. – и она, казалось, поверила мне.
* * *
После обеда я не торопилась домой, слишком велик был мой страх не встретить там Чонгука. Некоторое время я сомневалась, сначала бесцельно прогуливалась по кампусу, потом зашла в библиотеку, где взяла специальную литературу, необходимую для моего эссе, и даже начала делать презентацию, которую требовалось показать только через несколько недель, – степень моего отчаяния действительно была тревожной. Когда библиотека закрылась, мне не оставалось ничего другого, как вернуться домой.
Мое сердце застучало, когда я увидела джип Чонгука, припаркованный на стоянке. На лестнице я перепрыгивала сразу через две ступеньки и буквально бросилась к двери.
Внезапно я остановилась. Кровь отхлынула от моего лица так быстро, что у меня закружилась голова, и я прислонилась к стене.
Посреди коридора стоял чемодан, рядом с ним еще коробки. Коробки для переезда, в которые были свалены вещи, казались мне чрезвычайно знакомыми. Например, мое покрывало грубой вязки. Или рамка с фотографией, которую мы с Джису сделали в день моего переезда.
Мое сердце остановилось. Я покрылась холодным потом.
Мимо картонных коробок я проложила себе путь в квартиру. Дверь моей комнаты была открыта, что-то громко грохотало. Вскоре в дверном проеме появился Чонгук, держа в руках еще одну картонную коробку. Не обращая на меня внимания, он прошел мимо и поставил коробку к двум другим в коридоре.
— Ч-ч-что... что ты делаешь? – прохрипела я. Мое горло сжалось.
Чонгук проигнорировал меня и вернулся в комнату. Когда он пришел назад с моей прикроватной лампой, я встала у него на пути. Я почти задыхалась.
— Чонгук, что ты делаешь? – спросила я, на этот раз значительно громче.
Теперь он посмотрел на меня. Его глаза были холодными и бесчувственными, поза – отталкивающей.
— Настоящим уведомляю тебя о выселении, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Немедленно.
Сначала до меня не дошел смысл его слов. Я поняла, что Чонгук сказал, только когда он попытался протиснуться мимо меня вместе с лампой. Я схватила его за руку и заставила повернуться ко мне.
— Что это? – мой голос дрожал.
— Мы не заключали договор аренды. Если я говорю, что ты уходишь, то ты должна уйти. Так что забирай свои вещи и убирайся. – равнодушный тон, которым он это сказал, заставил меня содрогнуться.
Это был не мой Чонгук. Это был холодный и лишенный чувств робот.
— Что с тобой? – прошептала я и обхватила его другой рукой. Он грубо стряхнул ее и поставил лампу. Когда он повернулся, чтобы вернуться в мою комнату, я преградила ему путь.
— Дженни, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.
— Я хочу знать, что такого сказал тебе твой брат, что ты думаешь вычеркнуть меня из своей жизни, – потребовала я, и хотя я была близка к тому, чтобы упасть в обморок, мой голос был тверд. – О чем вы спорили?
— Я не хочу об этом говорить.
— Ты можешь говорить со мной о чем угодно, Чонгук. Именно так, как ты тогда предложил мне, – сказала я, на этот раз гораздо мягче. – Пожалуйста, не закрывайся.
Он посмотрел на меня. Его челюсть была напряжена, на виске пульсировала вена.
— Нет.
— Я думала, что это давно позади. Я думала, мы доверяем друг другу.
— Тут ты ошибаешься.
Я схватила его за плечи.
— Ты издеваешься надо мной, Чонгук? Вчера ты говорил мне, как рад, что делаешь меня счастливой, а сегодня ты вышвыриваешь меня из квартиры без всякой на то причины?
— Это было ошибкой. Все это было огромной ошибкой. – он сказал это так тихо, словно хотел убедить себя, что поступает правильно.
— Это не было ошибкой, – возразила я ему. – Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, ты же чувствуешь то же самое, не так ли? Почему ты позволил кому-то убедить себя в обратном?
Он закрыл глаза и громко сглотнул.
Я водила руками по его плечам, шее и продолжала подниматься, пока не смогла погладить по щекам.
— Я не такая, как Сана, – настойчиво заверила я его. – Я не исчезну.
Видимо, я сказала что-то не то. Чонгук вздрогнул, а затем грубо схватил меня за запястья. Он оторвал мои руки от своего лица и сделал шаг назад.
— По поводу нас, – произнес он медленно, – это была самая большая ошибка в моей жизни.
Что-то сломалось во мне. Я начала хватать ртом воздух.
— Держись от меня подальше, Дженни. Я серьезно. Нет времени на это дерьмо прямо сейчас.
Мои руки покалывало, так отчаянно я чувствовала потребность дать ему пощечину. Но такую глупость я бы себе не позволила.
Вместо этого я почувствовала, что замыкаюсь.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила я. Мой голос был спокоен, ни следа печали или гнева, которые потрясли меня до глубины души.
Чонгук кивнул один раз.
— Да.
— Ты действительно хочешь покончить с нами таким образом? Вышвырнув меня из квартиры? – поспешно спросила я.
— Правила были известны с самого начала, Дженни.
Я настолько сильно сжала зубы, что они заскрипели.
— И они были обречены с самого начала – твои слова.
— Я много говорю, чтобы получить то, что хочу.
— Чушь, – фыркнула я. – Не притворяйся, что ты сказал это только для того, чтобы переспать со мной. Есть гораздо более эффективные методы.
Чонгук резко выдохнул.
— Почему ты делаешь это таким трудным для меня?
— Потому что я, черт возьми, не из тех девушек, которых подцепляешь только для того, чтобы потом выбросить, как мусор. Я – девушка, которая лежала в твоих объятиях и доверила тебе свое болезненное прошлое. Я та...
Чонгук приложил руку к моим губам.
— Нет.
Я оттолкнула ее.
— Ты не можешь расстаться со мной только потому, что боишься рассказать мне о своем прошлом. Я знаю, как это тяжело, Чонгук. Поверь мне. Но я все равно сделала это.
— В этом как раз и есть моя проблема! – воскликнул он, потирая лицо обеими руками.
Я застыла.
— Что ты только что сказал?
— Дженни, пожалуйста, я не могу этого сделать. Я пробовал... не получается. – он сглотнул. – Я просто не могу быть с тобой. Это не из-за тебя, а из-за...
— Это из-за истории с моей мамой? – прошептала я.
Он покачал головой и громко выдохнул.
— Просто есть вещи, которые... произошли. Вещи, которые уничтожат тебя, если ты узнаешь об этом. Ничего не выйдет. Я никогда не смогу быть с кем-то вроде тебя.
Его слова сокрушили меня. Я отступила от него. В его глазах появилось что-то мрачное.
— И рано или поздно все сломалось бы, поверь мне. Лучше так.
Я подавила слезы, в то время как защитные стены моментально выстроились внутри моей души. Затем посмотрела Чонгуку в глаза, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше презрения.
— Я не из тех, кто бегает за парнями, Чонгук. Ты должен был уже хорошо узнать меня. – я расправила плечи. – Если ты хочешь, чтобы я ушла, то я это сделаю. Но не думай, что я когда-нибудь вернусь.
Секунды тянулись бесконечно медленно, пока он наконец не кивнул.
— С этим я смогу жить.
Я повернулась и ушла, хотя сердце у меня так болело, что я едва могла переставлять ноги.