2
Сьюзи вздрогнула , услышав голос. Это был голос усталого мужчины , мужчины , севшего на медь и не понимавшего , что она уже глубоко под водой и его никто не услышит. Сьюзи было запрещено говорить с незнакомцами. Она знала , что может случиться , если заговорить. То же самое , что и с Эрнестиной Флоруччи , с которой Сьюзи училась во втором классе, а теперь ее больше нет. Хотя они жили в Вермонте , где - как поняла Сьюзи из разговоров взрослых - подобных вещей происходить не должно. Как будто , если вы живёте в Вермонте , это защищает вас от зла.
Она потянула рычаг погружения и продолжила спуск , думая о чем-то виденном на прошлой неделе в теленовостях , что-то про Эрнестину , но папа вскочил и выключил телевизор , прежде чем Сьюзи успела что-то понять. Ведущий новостей в синем костюме говорил что-то об исповеди. Сьюзи знала , это когда входишь в маленькую кабинку , там сидит священник в белом воротничке. Но тут телевизор вырубился , а родители заговорили шепотом. И они все вместе отправились за мороженым - Сьюзи получила шоколадное с кленовым сиропом и шоколадной посыпкой.
- Что ты тут делаешь? - спросил у Сьюзи мужчина. Голос у него был приятный. Теперь он стоял рядом с ней , положив руки на облупленную красную дверь. В зелёной куртке со значком на груди и рацией на боку. Этот мужчина был полицейским. У него был пистолет.
Сьюзи прищурилась, глядя на него. Свет полуденного солнца из-за деревьев создавал вокруг него нимб , такой , как у ангела. Точно таким же становился мир перед приступом: у всего появляется нимб , все приобретало ореол святости.
Затем до нее донесся собачий лай - он звучал все ближе и ближе , мужские голоса , шаги , хруст веток , гомон надтреснутых голосов в рациях. Они шли по усыпанной сосновыми иголками по дорожке , что вела к озеру. Неужели Сьюзи сейчас орестуют? Неужели родители отправили полицию проверить , не играет ли она , случайно , там , где ей нельзя?