Будь моим.

Хёнджин смотрит, как дедушка ходит с тростью по квартире. Паркет скрипит под его неуверенными шагами.

- Так странно... Я переехал в эту квартиру в возрасте двадцати семи лет и прожил здесь до глубокой старости. Думал, что тут и сделаю свой последний вдох... - Родной голос по-старчески хрипит от переполняющих деда эмоций.

- Ты не обязан уезжать, - напоминает Хёнджин, видя, как его взгляд перебегает с одного предмета мебели на другой.

Он прожил в этой квартире практически всю свою жизнь, а сейчас прощается с ней. Это зрелище разбивает младшему сердце.

- Обязан, и ты прекрасно это знаешь. - Дед поднимает голову и смотрит ему в глаза. - Старость не радость, как мы знаем.

- Я могу ухаживать за тобой.

- Нет, - резко говорит он, - ты должен заботиться только о себе, понял? Увольняйся с этой паршивой курьерской работы, я дам тебе денег на первое время. Позаботится он обо мне... Хочешь, поживи пока в этой квартире? Всё равно она будет пустовать.

Заманчивое предложение - сэкономить на аренде. Но жить Хвану здесь не хочется. Он вырос в этих стенах и, как только ему исполнилось восемнадцать, снял собственное жильё. Он любит приходить сюда в гости, здесь всегда встречают с теплотой и любовью. Не хочет испортить себе эти воспоминания. Не хочет видеть эту квартиру без Сукджина. Это его место. Тут он в каждом уголке. Без него в этой квартире нет души.

- Хотя чего это я, - бормочет дедушка. - Правильно, возвращайся в свою. Будь в своей берлоге. Я помогу материально, но только брось эту работу!

Хёнджин знает, что у него нет денег. Он скопил себе подушку безопасности на старость и получает какие-то выплаты от государства. Но Хёнджин с восемнадцати лет работал, самостоятельно обеспечивая себя, и изо всех сил старался помогать ему материально.

- Говорю тебе, оставь эту работу, я дам тебе средства на первое время, - повторяет он, сдвинув брови.

- Ты дашь мне? - Младший улыбается. - Дедушка, ты состарился, а вот я повзрослел. Твои деньги пригодятся тебе самому.

- Да что ты говоришь! Значит, я для того воспитывал тебя, чтобы ты работал курьером?

- Ты воспитывал? - с сарказмом уточняет альфа.

- Конечно! - дедушка подхватывает саркастичный тон. - Сделал из тебя человека, а ты в курьеры пошёл. Как же так?

- Это что за несбывшиеся ожидания от моего воспитания? Разве оно было нужно не для того, чтобы я стал счастливым человеком? - Хёнджин комично хватается за сердце.

- Да-да, ведь работа на побегушках делает тебя счастливым.

- А что делает меня счастливым? - с любопытством спрашивает внук.

- Вечеринки, - уверенно отвечает дедушка. - Я уеду, а ты шуруй в свои клубы играть музыку.

- Интересно, существуют ли другие родственники, которые столь же уверенно отправляют своих внуков в клубы следовать за мечтой? - Хван продолжает подтрунивать над ним.

- Нет, таких, как я, больше нет, - парирует старший. - И просто чтобы ты знал... Йеджи тоже не значится в списке того, что сделает тебя счастливым.

Хёнджин замирает на месте. Фраза дедушки застала его врасплох.

- При чём тут Йеджи, и вообще, откуда ты...

Дедушка поправляет очки и со всей важностью заявляет:

- Я не слепой. Как видишь, очки на месте. И я всё-всё вижу. - Он делает паузу. - Ну, ещё вчера, пока тебя не было, меня навещал Чанбин и поведал кое-какие подробности.

- Не пойму, с каких пор вы с Чанбином спелись, - бормочет младший и взъерошивает волосы. - Чувствую себя исключённым из вашего братского кружка под названием «Научим Хёнджина правильно жить!».

- А что делать, если сам Хёнджин не справляется с этой задачей? - Дед пожимает плечами. - Так что иди веселиться в своих клубах и найди там девушку.

- Тусовщицу, что ли? - смеётся младший.

- Да, тусовщицу. Пусть будет весёлая, задорная, а самое главное, - он выставляет перед собой указательный палец и смотрит на внука немигающим взглядом, - чтобы её сердце было свободно, дорогой мой внук.

- Вижу, Чанбин поделился с тобой всеми деталями...

- Он хороший друг. Переживает за тебя...

- А он не рассказал тебе, что работу я уже поменял? - Хван соскакивает с темы - подальше от Йеджи и того, кем занято её сердце. Не им. Так зачем об этом говорить?

- Как? Уже поменял? - восклицает дедушка. - Когда успел, негодник?

- Ты меня шустрым воспитывал.

- Да что ты говоришь! Значит, пока-пока, курьерская карьера?

- Ага, теперь привет, карьера тусовщика!

- Диджея! - гордо произносит дедушка. - Ты ещё будешь собирать солд-ауты на фестивалях. Помяни моё слово!

- Солд-ауты... Где ты этого нахватался? - смеётся младший.

- Я всё ещё молод... в душе!

- Рад слышать. Вот подлечишь ногу и будешь танцевать вместе с толпой на этих фестивалях.

- Буду цеплять молодых девчонок рассказами о том, что я твой дед, - громко смеясь, говорит Сукджин.

Хван знает, что этого никогда не будет. Но как же порой прекрасны мечты!.. Возможно, поэтому ему так нравится мечтать о Йеджи. Ещё одна мечта, у которой нет ни единого шанса стать реальностью. Дедушка чувствует перемену настроения. Он медленно подходит к младшему и ободряюще кладёт руку на плечо. Хёнджин смотрит в его глаза и не может понять, когда же он так состарился. Столько морщин... Как же молниеносно это случилось!..

- Не хочу отпускать тебя, - честно признаётся внук. - Ты всегда был рядом.

- Я всегда был и буду рядом, - уверенно произносит он, - несмотря ни на что и вопреки всему.

- Обещаешь? - по-детски глупо спрашивает.

- Пообещаю, но только в одном случае. Ты пообещаешь мне кое-что взамен.

- И что же?

- Проживи свою жизнь, сынок. Каждую секунду, каждую эмоцию, каждое ощущение. Проживай чувства. Не убегай... Жизнь так коротка.

Его голос дрожит, и младшему становится не по себе. Дедушка будто прощается с ним, и, не в силах выдержать подобное, Хван его перебивает:

- Не смей. Это не будет последним, что ты мне скажешь. Ты едешь туда, чтобы тебя подлатали, выходили и дали возможность прожить как можно дольше. Слышишь?

Дедушка коротко кивает, но Хёнджин видит, как он старается выпрямить спину и расправить плечи.

- Я ещё правнуков увижу. - Он подмигивает внуку в ребяческой манере. - Но только не спеши. Я дождусь своих курчавых правнучков.

- Единственное, о чём я мечтаю - это чтобы моим детям не достались эти волосы... - Хван проводит рукой по непослушным волнам.

- Прекрасные волосы!

- Не ты каждое утро укладываешь эту копну!

- Зато помнишь, как в выпускном классе они торчали в разные стороны? Красота.

- Не напоминай, - закатывает младший глаза под дедушкин громкий смех.

- Ты сам их отказывался стричь, - с удовольствием напоминает дед.

- Сколько мы тогда спорили из-за этих волос...

- За тобой тогда бегала девчонка Мина, помнишь её? Она их постоянно поправляла и пыталась уложить.

- Да, Мина. Она в итоге начала встречаться с Ходжуном...

- Тем рыжиком?

Хёнджин вспоминает неуклюжего одноклассника. Смешная из них вышла парочка.

- Ага, он самый. Они, кажется, сейчас живут в Лондоне.

- До сих пор вместе? - Дед выглядит удивлённым.

- Ну да...

- Слушай, если у этого яйцеголового рыжего есть девушка, то у тебя нет никаких оправданий! Я что, пожертвовал своими прекрасными генами, чтобы ты кис в одиночестве?

Младший смеётся в голос. Ему грустно с Сукджином прощаться, отчего эти проблески смеха имеют горький вкус. Чёрт бы Хвана побрал! Он будет дико скучать по дедушке.

- Твои прекрасные гены не пропадут, будь уверен, - отсмеявшись, уверяет внук.

- Смотри мне, я взял с тебя слово!

- Чего? Я разве что-то обещал?

- Мне достаточно мужского слова. Оставь пустые обещания женщинам или омегам. - Хёнджин смотрит на него в недоумении, и дедушка с тяжёлым вздохом поясняет:

- Ты сказал, что мои гены не пропадут, и я верю твоему слову, внучок. Ты у меня мужик или кто?

- Ой-ой, как бы тебе тяжко пришлось в нашем новом мире, где подобные высказывания сродни оскорблению.

- Мир не меняется. Ценности вечны. И самая главная из всех звучит так... - дедушка делает театральную паузу, после которой уверенно объявляет: - Не будь треплом.

И вроде это сказано стариком с тростью в руках, которые дрожат от слабости. Но в его тоне столько силы и правды... Хёнджин испытывает гордость оттого, что был воспитан именно им.

***

В клубе сегодня не протолкнуться. По всему Сеулу поползли слухи, что их скоро закроют на карантин, и люди решили напоследок погулять на полную катушку.

- Сегодня же понедельник? - уточняет у Хвана Чанбин.

Они собрались в уютной ВИП-комнате клуба со смешным названием «Садовник», в который Хёнджина благодаря Чану взяли управляющим. Они - это Джон У, Джи Ён, Чанбин и Хёнджин. Причина их собрания не особо приятная: Чанбин завтра уезжает в Тулузу. Это что-то вроде прощальной вечеринки, и, видит бог, Хван ненавидит их всем сердцем. На вечеринке должно быть весело. А если она прощальная, то это рушит весь чёртов концепт! В ВИП-комнате приятно пахнет, и ему нравится её дизайн. Пара диванчиков, мини-танцпол и бар с концептом «Налей себе сам». Музыка гудит из колонок, отчего приходится говорить очень громко.

- Последний свободный понедельник, если верить сплетням из новостей, - подхватывает Джон У. Джи Ён - его девушка, Хвана хорошая подруга и по совместительству сводная сестра Йеджи - недовольно морщит лоб.

- Я всё понимаю, но разве карантин работает?

- Мне кажется, они не знают, что ещё можно сделать, - отзывается Джон У.

Глядя на этих двоих, хочется то ли блевануть радугой, то ли поверить в существование единорогов и купидонов. История их взаимоотношений далека от идеала. У них были свои трудности. Но вот здесь и сейчас, в этот самый момент, они смотрят друг на друга особенным взглядом, который появляется только у парочек. Электрический ток или же, скорее, безмолвное обещание того, что будет после клуба. Это какая-то космическая связь. Когда ты понимаешь человека без слов и считываешь его послание по взгляду. По такому влюблённому и красноречивому взгляду, что окружающим хочется как можно скорее оставить вас наедине.

- Так, смею напомнить, что вы не на свидании, - размахивая бутылкой пива, сообщает Чанбин. - Мы собрались здесь, чтобы проститься со мной и отправить меня в прекрасный путь, в мою лучшую жизнь!

- Считаю, что за это нужно выпить! - подхватывает Хван и чокается о его бутылку.

- А если школу закроют на карантин? - тихо подаёт голос Ён.

- Они не могут отправить этих детей по домам, - объясняет Джон У, - их некуда отправлять. Будут проверять персонал и стараться никого не выпускать за пределы школы без особой необходимости.

Все взгляды направлены на Чанбина, который выглядит оскорблённым.

- Вы переживаете за меня? За человека, который практически всю весну просидел на девяти квадратных метрах?

Хёнджин начинает понимать, почему Чанбин возненавидел Сеул и мечтает как можно скорее уехать из города. Карантин стал испытанием для каждого, но Хван был с дедом, Ён - с Джон У, Чанбин же оказался совсем один в своей крошечной студии без стиральной машины и душа...

- Поверьте, дорогие друзья, карантин в школе мне не страшен, после пережитого я и не к такому готов.

- Не будем о грустном, - просит Ён и улыбается. - В конце концов, сегодня ведь всё ещё свободный понедельник!

Хёнджин чувствует, как вы кармане джинсов вибрирует телефон. Достаёт его и смотрит на дисплей. На сообщение, которое он не открывает.

«Кто-то обещал приходить каждый день...»

Чертовка. Альфа так и не переименовал его. Феликс. Одно имя, за которым скрываются губы, поцелуи, смятые простыни... Воспоминания о проведённой вместе ночи преследовали альфу на протяжении всего сегодняшнего дня. Хван даже выкурил сигарету, чего не делал весь последний год. Чанбин, как всегда, бесцеремонно суёт нос в его мобильный.

- Это кому ты обещал приходить каждый день? - мгновенно спрашивает он.

- Так я тебе и сказал, чтобы ты тут же сообщил все подробности моему деду.

- Деду? - иронично переспрашивает Джон У.

- Да-да, эти двое - команда хоть куда. Сплетничают обо мне за моей спиной.

- Ты не ответил, - глядя на младшего, говорит Чанбин.

- Не собираюсь я тебе отвечать. Кто это - останется тайной.

- Ты не ответил Чертовке, - уточняет он.

- Сообщишь и об этом моему дедушке? - издевательски любопытствует Хёнджин.

На самом деле Хван лишь пытается поменять вектор этого разговора.

- Может, и сообщу. Он заставит тебя ответить?

- Чёрт, бро. Давай ты будешь следить за своей личной жизнью?

- Меня на всех хватит, - улыбается этот засранец и, сделав глоток пива, продолжает стоять на своём: - Ответь на сообщение.

Хван игнорирует его.

- Йеджи в итоге придёт? - обращается Хёнджин к Ён.

Альфа чувствует, как лучший друг буравит его взглядом. Делает вид, что не замечает этого, и ждёт ответа от Джи Ён. Они хотели забрать Йеджи с работы. Потом случайно оказались в его районе и решили не делать крюк.

- Она вроде как до сих пор в офисе...

- Время позднее. Ты уверена?

- Да, они там с Алексом разбирают какие-то документы.

Она неловко жестикулирует; видно, что ей некомфортно поднимать тему Йеджи и её взаимоотношений с Алексом. Но хуже всех Джону У. От одного только упоминания имени старшего брата Ён он становится серее всех туч над их пасмурным городом. Александр Монреаль и Джон У...

Заголовки жёлтой прессы пестрели их именами. Наследники крупных состояний. Баловни судьбы, аристократы, история семей которых уходит в далёкие времена. Два завидных холостяка, замешанных в отвратительном скандале с участием некой Мано Эскалапез. Девушки, которой Алекс сделал предложение. Она была беременна, когда он узнал о её связи с Джоном. Услышав эту историю, Хвана дедушка был уверен, что внук пересказывает сюжет мексиканской теленовеллы. Загвоздка заключалась в том, что Джон У не спал с Мано с тех пор, как узнал, что она беременна, и порвал с ней всякого рода отношения... А затем на балу он встретил Ён, и возникла та самая любовь с первого взгляда, которая у всех здравомыслящих людей вызывает сомнение и недоверие.

Но вот они тут. Два влюблённых, цепляющихся друг за друга крабика. Пять лет после страшнейшего скандала - и они всё ещё вместе. Как часто говорит Хёнджина дедушка, «несмотря ни на что и вопреки всему».

- Я позвоню ей, - говорит Хван.

- Может, лучше не беспокоить? - подаёт голос Чанбин.

- Нам не помешает компания. Ён и Джон полностью растворились друг в друге, они вообще не в счёт! - шутит младший, и самому становится смешно от того, как Ён краснеет от его замечания, а Джон улыбается, словно Чеширский Кот.

- Позови Чертовку.

- Ага, чтобы ты наконец выведал его настоящее имя? Нет! К тому же он не из нашей компании. Не вольётся.

Чанбин закатывает глаза:

- Интересно, сколько ещё ты найдёшь причин, чтобы ему не звонить?

- Много. Как говорится, было бы желание, - усмехается Хёнджин, а у самого на сердце скребут кошки. Чанбин разочарованно качает головой. Это начинает раздражать. - Эй, приятель. Йеджи не было в городе три года. Встреча со старыми друзьями - не самая плохая идея, не находишь? И она, между прочим, всегда спрашивает, как у тебя, неблагодарного засранца, дела.

Чанбин, сдавшись, машет на друга рукой:

- Конечно, я буду рад её видеть. Но больше всего был бы рад увидеть их двоих.

- Двоих?

- Чертовку в качестве твоего омеги и Йеджи в качестве твоей лучшей подруги, которой она и является, - Чанбин не пытается завуалировать своё послание, а говорит прямо как есть.

Хван ничего не отвечает. Молча набирает Йеджи. Он отвозил её утром на работу, а потом они вместе пообедали. Альфа не видел её три года. Не смог устоять. Ноги сами понесли сначала к ней домой, а потом на работу. За три года она изменилась. Стала старше. И, как всегда, выглядела великолепно. Длинные каштановые волосы, словно шёлк, закрывали всю спину. Коротенький пиджачок с намёком на деловой стиль и мини-юбка, открывающая длинные ноги в туфлях на шпильке. Вначале Хёнджину показалось, что перед ним стоит абсолютно незнакомый человек, но спустя пару фраз всё стало на свои места. Кошачьи глаза внимательно вглядывались в его. Да, она повзрослела. Но в глубине этих глаз старший увидел ту самую Йеджи. Его Йеджи. Со звонким смехом и сверкающим взглядом.

Сегодня во время обеда последним, что он ей сказал, стало: «Только не заиграйся». Ведь она вдруг решила отомстить Алексу за всё «хорошее», что он ей сделал. Что кажется Хвану ужаснейшей идеей. Но, с другой стороны, кто он такой, чтобы судить? Хёнджин игнорирует омегу, с которым у него был крышесносный секс, и в то же время звонит своей лучшей подруге, в которую втайне от неё влюблён... Логика покинула чат. Здравомыслие? Его нет и никогда не бывает, когда дело касается людей и чувств, которые мы испытываем. Да, чувства имеют тенденцию всё усложнять...

Гудок следует за гудком, и наконец Йеджи берёт трубку.

- Что-то случилось? - мгновенно настораживается она.

- Нет, почему ты спрашиваешь? - кричит Хван, стараясь переорать музыку, которая неожиданно заиграла на полную катушку.

- Ты звонишь, а не пишешь.

- Просто решил, что так будет быстрее. Приходи ко мне, отпразднуем твой приезд!

На другом конце линии повисает молчание.

- Я немного устала... - наконец отзывается она.

- Здесь Чанбин, Ён и Джон! Приезжай, Йеджи. Ён планировала забрать тебя из дома, но они с Джоном были в этом районе и решили не делать крюк!

- Я правда устала.

- Не будь занудой, Чанбин завтра уезжает в Тулузу! Вы должны хотя бы увидеться.

Хван знает, что они никогда не были особо близки, но в школе они все вместе крутились в одной компании.

- Ладно, - нехотя соглашается она, - только я не останусь надолго. А где вы именно?

- В клубе, адрес вышлю в эсэмэс.

- Ты же сказал приезжать к тебе.

- Ко мне - это в клуб, в котором я работаю.

- Разве они не закрыты?

- Пока открыты. Ключевое слово «пока», поэтому тащи сюда свой зад. Повеселимся.

- Высылай адрес, Хван, - отвечает она и сбрасывает вызов. Хёнджин в ту же секунду строчит ей сообщение с адресом.

- Ждём! Скоро будет! - Ему самому смешно от того, насколько радостно звучит голос.

Джон и Ён делают вид, что ничего не замечают. Но Чанбин подходит к другу и неожиданно крепко обнимает.

- Если ты думаешь, что только для тебя это большие изменения, то ты ошибаешься. Я буду скучать. Сильно. Знай это.

- У меня не было никаких сомнений, - хмыкнув, отвечает младший. - Я имею в виду, ты только посмотри на меня! Как по этому человеку в божественном обличье можно не скучать? Ты будешь ночами вспоминать черты моего лица и реветь в подушку, пугая своими воплями всех обитателей этой школы. Помяни моё слово! - провозглашает Хван на весь клуб, стараясь перекричать ужаснейший сет.

Чанбин в голос хохочет:

- Ты бы видел сейчас своё лицо. Тебя так перекосило.

- Музыка ужасна, надо запомнить и никогда больше не нанимать «это».

- Да, а ещё надо отпустить Йеджи, - как бы между прочим произносит он.

- Я и не держу её, - честно говорит Хён. - И тебе это прекрасно известно.

- Тогда пора отпустить свои чувства и освободить себя.

Хёнджин хмурится.

- Не надо злиться на меня. Я завтра уезжаю.

- Я не злюсь. Но почему вы с дедушкой вдруг решили, что я ничего не понимаю и нуждаюсь в ваших лекциях? Я прекрасно осознаю, что мне ничего не светит, ладно? И вообще не питаю никаких надежд.

- Тогда ответь Чертовке, позови его на свидание и не будь готов нестись по первому зову, когда Йеджи нужна жилетка для слёз.

- Не хочу об этом, - честно признаётся.

- Буду ждать тебя в Тулузе. Кто знает, вдруг ты влюбишься там в какую-нибудь красотку и останешься жить у неё! Тогда мы вновь окажемся в одном городе, - мечтательно говорит друг.

- Мечтай-мечтай, говорят, это не вредно, - фыркнув, отвечает Хван.

Йеджи долго нет. Хёнджин успевает сделать обход в клубе. Проверить всё, что только можно проверить, и с чистой совестью плюхнуться на диван рядом с Чанбином, который что-то взахлёб рассказывает какой-то девчонке. Он познакомился с ней минуту назад и, разумеется, притащил её в ВИП-комнату. А какой смысл быть другом управляющего клубом, если этим нельзя впечатлять женщин? Уверен, если он поведает ей о своих благородных планах по перевоспитанию неблагополучных подростков, то у него точно будет жаркая ночка. Такие парни нравятся девочкам гораздо больше всяких плохишей. Хван ищет взглядом Ён. Она так скачет с Джоном на танцполе, словно никого вокруг больше не существует. Светлые волосы растрёпаны, голубые линзы в глазах сверкают в приглушённом свете космических ламп и неоновых огней. Она ловит взгляд Хвана.

- Йеджи? - произносит он одними губами и разводит руки в стороны. Джи Ён качает головой и кричит:

- Позвони ей! Уже прошло достаточно времени.

Альфа достаёт телефон из кармана и решает последовать её совету. Гудки идут довольно долго, и, когда ему начинает казаться, что сейчас настанет очередь автоответчика, на звонок наконец отвечают:

- Ты, мать твою, совсем охренел? В какой чёртов клуб ты её зовёшь?

Алекс. Проклятый Монреаль. Сегодня во время их короткого обеда он испепелял Хёнджина взглядом. С Алексом они познакомились ещё до того, как Хён втюрился в Йеджи и узнал, что она по уши влюблена в своего взрослого сводного брата. Они хорошо общались до этой истории. Он учил Хвана флирту с девушками, шуткам и манере общения. Алекс классный. Но не в данный момент... Готов поспорить на что угодно, он бы вышиб ему мозги, если бы Хёнджин сейчас стоял перед ним. Ревность. Чувство, которое съедает их обоих.

- А ну отдай телефон, сумасшедший! - слышит он Йеджи.

У Хёнджина вырывается смешок. Этот влюблённый кретин забрал у неё телефон. Баран! Признайся уже ей в чувствах и живи долго и счастливо. Но ведь нет!

- Алекс, я тоже не очень-то рад тебя слышать, передай телефон его хозяйке... - произносит Хён в трубку.

- Завтра поговоришь с ней. И если ещё хоть раз в твою больную голову придёт идея затащить её в самый источник инфекции, я не знаю, что с тобой сделаю, понял?

Так и хочется ему сказать:

«Конечно, Алекс, ты ведь боишься именно вируса. А не того, что я уведу её у тебя и ты наконец поймёшь, что делать шаг навстречу уже слишком поздно».

Альфе нравится его бесить. Хёнджин считает, что он заслужил каждую потерянную нервную клетку, а теряет Алекс их от одного лишь его вида. Это успех!

- Ён, прошу, скажи своему брату, - обращается он к Джи Ён, которая оттанцевала своё и, тяжело дыша, плюхнулась на диван.

Она такая потная и так пыхтит, будто поросёнок набегался и никак не может отдышаться. А Джон У смотрит на неё как на сбывшуюся мечту и даже своим платочком с семейным гербом вытирает пот с её лба. Любовь слепа, глуха и чертовски очаровательна.

- Ён тоже там? Да вы что, вообще все без мозгов? - истерично орёт в трубку Алекс и сбрасывает вызов.

- Она с ним? - хрипло спрашивает младшая.

- Он отобрал у неё телефон. Как ты сама понимаешь, твоему дорогому братишке я бы не позвонил даже под дулом пистолета.

- Сейчас попробую разобраться. - Она тянется за малиновым клатчем и выуживает оттуда телефон. - Братец, где Йеджи? - спокойно спрашивает та. Хёнджин не слышит, что говорит Алекс, но слышит ответ Ён: - Не будь занудой, мы в отдельной комнате, в клубе работает Джин. Он организовал всё по высшему разряду.

Опять пошла лекция про Covid-19 и его последствия! Ведь они, в отличие от него, идиоты и не понимают всей серьёзности ситуации. Хван бы посмотрел на этого умника, если бы у него не было денег сидеть дома полгода. Людям нужно зарабатывать на жизнь. Возможно, Алекс это понимает, но точно не в состоянии прочувствовать, каково это, когда тебе не на что купить еду...

- Джон здесь, со мной, Алекс. - В голосе Ён слышны злые нотки. Вот они и дошли до темы, которая беспокоит всю жёлтую прессу! Готов ли Алекс простить Джона и благословить его отношения с Джи?

- Привези Йеджи, - цедит Ён сквозь зубы.

Что-то Хвану подсказывает, что он ничего подобного сделать не готов.

- Не смей бросать трубку, когда разговариваешь со мной! - грубо рявкает Ён.

Хёнджин знает её очень давно. Довести добродушную Джи Ён до подобного состояния под силу не каждому. Что ж, её братец и тут преуспел. Она пытается успокоиться и делает глубокий вдох.

- Алекс, приезжай вместе с ней. Я скучаю по тебе. Давай развеемся? Будет весело! Обещаю!

Альфа замирает на месте. Только не это. Видеть Монреаля утром и в обед для него более чем достаточно. Но голос Ён звучит столь жалобно и в нём сквозит такая надежда, что надо быть железным роботом, чтобы не приехать к ней. Впрочем, видимо, он такой и есть. Ведь Джи умоляюще продолжает:

- Алекс, пожалуйста. Когда ты вообще в последний раз был в клубе?

Выслушав его ответ, она в сердцах произносит:

- Ты всегда так говоришь, - и, обиженно надув губы, сбрасывает вызов.

Взгляд у Джона поникший, видно, что ему неприятно видеть её в таком состоянии. Хочется сказать ему, что Алекс раздул проблему, но что-то подсказывает Хвану, что Джон не из тех, кто будет глупо оправдываться. Он скорее из тех, кто принимает последствия своих поступков. Вот только Алекс слишком сложный и прощать никого не собирается.

- Парни, мы пойдём, ладно? - говорит Джон У и берёт Ён за руку. Та не издаёт ни звука. Опустив голову, следует за ним. Хён думает, Ён плачет и просто пытается скрыть от них слёзы.

- Так будет всегда, - замечает Чанбин, когда они уходят.

- Ты правда думаешь, что этот гордый индюк Алекс никогда не примет Джона?

- Его-то он примет. Рано или поздно. У него не будет выхода... - отзывается Со и тут же добавляет: - А вот тебе он никогда не отдаст Йеджи. - Хёнджин молчит. Не знает, что ответить на подобное. - Но знаешь, что ещё хуже? - Младший поднимает голову и встречается взглядом со своим лучшим другом. - Даже если он отпустит её, она никуда от него не уйдёт. И ты понимаешь это, Хван. Понимаешь лучше всех на свете. Поэтому...

Чанбин забирает у Хвана из рук телефон, находит в контактах Чертовку и, сунув трубку обратно в его ладонь, заявляет:

- Ты знаешь, что делать.

Сам он тут же отходит, оставляя младшего наедине с его мыслями. Чертовка... Ладонь будто горит под тяжестью возложенного выбора. Будет ли это честно по отношению к Феликсу? Нет. Должен ли альфа был подумать об этом до того, как всё зашло так далеко? Да. Но Йеджи не появлялась здесь три года. Что теперь делать? Не имеет ни малейшего понятия. Лишь одно Хёнджин знает точно: он всё ещё не открыл сообщение омеги в мессенджере. И думает, пока открывать не будет. Когда наберётся сил, напишет всю правду. Как есть.

Феликс должен знать.