Парящие острова

Адриан проснулся от запаха яблок и какое-то время лежал, подтянув колени к животу и натянув повыше одеяло. По всему телу растеклось тепло, которого столь не хватало, пока он барахтался в ледяной воде. Не успев до конца проснуться, он снова задремал, вспоминая, как мама готовила ему яблочные пироги. И тут его как током прошибло: какие, к черту, яблоки?!

Он открыл глаза. Каменный потолок, земляные стены. Он в какой-то крошечной пещере, даже скорее в тоннеле. Но лежит на чем-то теплом, явно не на земле. Свет... Откуда свет? Пошарив глазами, он нашел источник света и тепла: железная банка с горящим в ней огнем. А рядом сидел Тим и жевал пирожок.

— Что это? — хотел просто спросить, но в итоге просипел Адриан.

— Пирожок. С яблоком. Хочешь? — невозмутимо откликнулся тот.

Адриан прочистил горло и хотел сесть, но резкая боль прошила спину и плечо, и он со стоном повалился обратно. Голова закружилась, в висках запульсировало.

— Эй, осторожнее, — заволновался Тим. — Ты как себя чувствуешь?

Но он проигнорировал вопрос. Еще раз огляделся, будто пытаясь что-то найти, и тихо спросил:

— Так мы живы?..

— Живы, можешь не сомневаться, — широко улыбнулся Тим.

— Живы! — Адриан уронил голову обратно на свернутое одеяло и рассмеялся. Рассмеялся так, как смеются только люди, познавшие абсолютное счастье. А Тим молча улыбался рядом. Он уже прошел этот этап, когда увидел сквозь провал в крыше изумленно распахнувшую глаза Энн, когда узнал, что Адриан тоже спасен и вот-вот придет в себя. Когда перестало казаться, что в мире не осталось никого, кроме них двоих.

Адриан откинул одеяло и осмотрел себя. Левое плечо и большая часть тела были забинтованы, раны под бинтами щипало от каких-то лекарств, которыми пропахли все перевязки. Голова перебинтована не была, но от ссадины на виске особенно горько пахло лечебной мазью.

— Что же произошло?

— А что ты помнишь?

— Помню, как водоворотом меня утянуло куда-то вниз, и я, кажется, ударился головой о камень. Все. Как мы спаслись?

— Ну... — Тим задумчиво посмотрел на пирожок и улыбнулся. — Если в двух словах, то наша Принцесса на белом коне прибыла.

— Кэтрин?! С ней все в порядке? Она здесь?!

— Строго говоря, не только она. С ней ее подруга и какой-то мальчишка. Но, в общем, да, спасла тебя именно Кэт. Можно сказать, разбудила поцелуем, в лучших традициях. Все, как в сказках, которые ты мне давал читать.

— О чем ты? — недоуменно нахмурился Адриан.

Тим вдоволь полюбовался растерянным лицом друга и расхохотался.

— Откачивала она тебя, — наконец пояснил он.

— Вот как, — смущенно пробормотал Адриан, и Тим даже в полумраке увидел, как тот покраснел. — А тебя кто откачивал?

— А меня и не пришлось. Я удачливый, как-то умудрился остаться на крыше, когда вода схлынула, вот меня и не мочалило о камни, как тебя, — он кивнул на перебинтованную спину Адриана. — Застрял, правда, на той крыше — лестницу-то смыло. Энн меня снимала, пока Кэт тобой занималась.

Адриан здоровой рукой подтянул себя повыше и сел, оглядываясь по сторонам.

— А куда вода вся схлынула? И где мы?

— Фактически, мы сейчас почти под домом. Они пришли сюда по тоннелю, который по счастливой случайности проходил под нашим «склепом» . И надо же было такому совпасть, что в тот момент, как они тут проходили, каменная перегородка между нашим полом и потолком тоннеля не выдержала веса воды и обвалилась. Вот, собственно, и все. А мы сейчас в маленьком отростке того тоннеля, который они специально сделали, чтобы было сухое место. Там до сих пор течет вода, но теперь она стекает по тоннелю куда-то вниз.

— Вот это да... Это сколько же совпадений понадобилось, чтобы мы спаслись! — пораженно покачал головой Адриан. И снова рассмеялся, все еще не веря случившемуся чуду.

* * *

Меня трясло. Когда Энн вернулась в тоннель, удивленная моим отсутствием, и увидела меня, перемазанную в крови и бережно держащую бесчувственного Адриана за плечи, я как раз успела понять, что произошло и, главное, что могло произойти, если бы хоть что-то из произошедшего не случилось. Например, если бы я не схватилась вовремя за стержень. Если бы не успела схватить Джима. Или если бы впала в ступор хотя бы на пару минут, когда увидела Адриана. И когда быстро сменяющиеся события притормозили свой безумный калейдоскоп, меня наконец-то накрыла паника. Такая паника, что трясло до сих пор, хотя все были живы и относительно в порядке. Сейчас я сидела на крыше замурованного в скале дома и приводила себя в порядок, размеренно вдыхая и выдыхая влажный воздух и ловя лицом брызги заливающей сверху воды. Тим рассказал нам все, пока Адриан лежал без сознания. Как Адриан его спас, как они упали на парящем острове на землю, как настроили передатчик и нашли меня.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Все живы, все хорошо. Мы выполнили свою миссию.

Помогало слабо... Я понимала, что до конца не успокоюсь, пока не поговорю с Адрианом лично, но спуститься и проверить, как он, было выше моих сил. Было страшно. Сразу вспоминалось, как он, бездыханный и весь в крови, лежал на земле, и я боялась, спустившись, увидеть его в горячке и понять, что все было тщетно. И даже мысли о том, что Джимми отлично разбирается в медицине, не помогали.

Где-то внизу закопошились. Энн рыскала по дому в поисках уцелевших вещей, и я свесилась в дыру в крыше, чтобы посмотреть, как у нее дела. Но там была не она.

Адриан стоял посреди своей разгромленной лаборатории, задрав голову, и смотрел на меня.

— Кэтрин, спустись, пожалуйста, — мягко позвал он. На заднем плане мелькнула тень и ехидная улыбка Энн, быстро понявшей, кто может заставить меня слезть с крыши. Вот же...

Я испуганно вжала голову в плечи и, придерживаясь за доски негнущимися пальцами, спрыгнула по составленной из мебели лесенке вниз.

Во-первых, Адриан оказался выше, чем казался призраком. И внушительнее. Перебинтованное тело с накинутой на плечи рубашкой в сочетании с щетиной на подбородке странным образом вызывало у меня ощущение маленькой девочки, стоящей перед умудренным жизнью воином, значительно, значительно старше меня. Чувство легкости, как при общении с ровесником, как было, когда он являлся ко мне призраком, сменилось выросшей стеной, как будто это был совсем другой человек. Я робко потупила взгляд.

— В жизни ты еще красивее.

Я подняла глаза и недоверчиво на него взглянула. Адриан улыбался. Тепло и нежно. Вдруг он подошел ко мне и крепко обнял.

— Спасибо, что не побоялась прийти к нам на помощь. Передать не могу, как я тебе благодарен за все, что ты для меня... для нас сделала. И как рад, что с тобой все в порядке.

Я уткнулась лбом в плечо, вдохнула его запах и наконец поверила, что все и правда обошлось. И неожиданно для себя расплакалась. Я никогда не позволяла себе плакать при посторонних людях, мои слезы видела только семья и Энн — приравненный к семье близкий человек. Я же сильная, нельзя показывать чужим свою слабость. И тут — на тебе, стою и реву, уткнувшись в малознакомого парня, о котором месяц назад и слыхом не слыхивала. Малознакомого? Нет... За это время и непродолжительные встречи он успел стать чем-то большим. Как он это сделал, я не знаю. Наверное, все дело в чувстве ответственности за его судьбу.

Адриан не говорил ни слова. Просто стоял и обнимал меня за трясущиеся плечи, пока я не успокоилась.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, не поднимая головы и вытирая щеки тыльной стороной руки.

— Живым, — лаконично ответил он. — Еще никогда мысль об этом не приносила столько облегчения. Живя в суете, мы так часто забываем, что для нас должно быть важным, а что — мелочным и незначительным.

— Это правда, — задумчиво протянула я и вдруг поняла, что меня только что в два счета увели от сути вопроса. — Эй, не уходи от темы! Как ты себя все-таки чувствуешь?

Он слегка поморщился.

— Пара ребер, возможно, треснули, если не считать ссадин. Но это все мелочи.

Ссадин... Разодранная на всю спину и один бок кожа — это ссадины?! Впрочем, если он и вправду рад своему положению...

Он отстранился и приподнял мою голову за подбородок. Провел пальцами по заживающей царапине на щеке, и его взгляд потемнел.

— Как ты спаслась?

— Вырвалась и выпрыгнула с корабля на крыльях. А Энн меня поймала на катере.

— Если я его когда-нибудь встречу, убью на месте.

Я вздрогнула.

— Не встретишь, — тихо сказала я. — Он случайно выпал с корабля вслед за мной.

Адриан удивленно молчал. Я тоже, не зная, что еще сказать и добавить. Повисла тяжелая тишина.

— Эй, я нашла чайник! Все сюда, сейчас будем пировать! — донеслось снизу. Верная подруга... Как же ты всегда вовремя!

Адриан пропустил меня вперед, и я успела заметить, как он напоследок окинул свою лабораторию грустным взглядом. Судя по тому, что здесь осталось, у него была очень богатая мастерская. Но вода унесла почти все, а то, что осталось, уже не подлежало восстановлению.

Во всем доме не осталось сухого места, так что мы расположились в ответвлении тоннеля, которое Джим вырыл специально для Адриана. Когда мы спустились туда, Энн уже вытаскивала последние пирожки из сумки, Джимми уминал за обе щеки холодную куриную ножку, а чайник, стоящий на жестяной банке, в которой горел огонь, уже грелся. Идиллия.

Адриан тяжело опустился на землю рядом со мной и слегка удивленно следил за суетящейся подругой, которая смеялась и весело болтала с Тимом, пока доставала еду из сумки.

— Знаешь, Тим, — сказал он, когда Энн вручила ему пирожок, — Кажется, ты был прав. Чудеса действительно делают люди. И я снова начинаю в них верить.

— Кстати о чудесах, — хихикнула подруга. — Мы поначалу думали, что вы — призраки. Перепугались жутко. А, Кэт? Помнишь вашу первую встречу?

Я усмехнулась.

— Точно. В тот момент мы воровали эти самые яблоки в саду одного вредного старикашки, — я указала на пирожок в руке Адриана.

Парень сжал его в руке и с наслаждением вдохнул сладкий запах.

— Как же мне все это время не хватало напоминаний о том, что есть мир за стенами нашей пещеры... — Адриан откусил сразу половину и уже с набитым ртом добавил: — Нееет, призраков не существует. Мы всего лишь обыкновенные, уставшие и голодные люди.

Усталый мужчина пристально смотрит на меня светящимися глазами, теребя холку туманного пса...

— Да, не существует, — эхом откликнулась я. Подруга бросила на меня взгляд, но промолчала.

Некоторое время все сосредоточенно жевали, каждый уйдя в свои мысли. «Каково это, — думала я, — осознавать, что спасся от, казалось бы, неминуемой смерти?» Мне было страшно даже представить все, что они пережили. Тим, когда рассказывал нам все, вовсе не пытался нагнетать обстановку, а, напротив, делал это с усмешкой, как какую-то забавную историю. Но если вдуматься... Я покосилась сначала на одного, затем на другого. Оба улыбались, мечтательно и расслабленно.

— Адриан, что ты будешь делать со своим домом? — поинтересовалась я.

— К черту. Оставлю все как есть, — махнул он рукой. — Все свои разработки я и так воссоздам. Деньги в банке есть, бедствовать не буду. Даже достойно расплатиться с вами смогу, как и обещал.

Я нахмурилась. Поначалу я действительно хотела получить какую-то награду, когда считала его призраком. А потом...

— Не надо, — отрезала я. — Не буду я брать у тебя денег.

Парень удивленно изогнул бровь.

— Любые старания должны быть вознаграждены, — возразил он.

— Правильно. — Адриан открыл было рот, чтобы спросить, но я не дала ему вставить слово. — Свою награду я выберу сама, позже. Когда мы решим все свои проблемы. А платить деньги за жизнь... — я хитро прищурилась. — Не расплатишься. Даром, что мы еще не выбрались отсюда.

Он удивленно тряхнул головой, но развивать эту тему не стал.

— А что, выбраться — это проблема? — уточнил Тим.

— Не такая безвыходная, как была у вас, — вклинилась подруга, — Но что-то придумать надо. Так что приключения еще не закончились, не надейтесь на отдых.

Адриан нахмурился.

— Разве корабль не висит где-то рядом?

— Корабль смылся, — хмуро сказала я. — А наш катер пятерых, может, и поднимет, но вряд ли надолго, да и не на чем — топлива нет.

— А топливо из водорослей вам подойдет? — немедленно влез Джимми.

— Водорослей? — удивленно переспросила Энн. — Неужели из них достаточно масла отжимают?

— Ну да. У нас в городе все работает на биодизеле из водорослей.

— В городе? В каком городе? — встрепенулись парни.

Мы переглянулись с Энн, одновременно подумав об одном и том же.

— Вам понравится!

* * *

В городе Адриан крутил головой по сторонам даже больше, чем до этого мы с Энн. Тим тоже с восхищением смотрел на электрические лампы по стенам, на поезда и странные повозки, но у Адриана был такой вид, будто он прямо сейчас готов сорваться и полезть ковыряться в незнакомых механизмах. Впрочем, так оно и было. Но он себя сдерживал.

Теперь мы представляли собой еще более странную компанию, и прохожие от нас шарахались, как от чумных. Помимо нас еще более загорелый Тим и от природы смуглый Адриан, все грязные, уставшие, будто вылезли из шахты после целого дня работы, Адриан еще и босиком. Во время потопа он потерял обувь, а потом она, видимо, уплыла со всеми вещичками. Повязки на его боку пропитались кровью, пока мы шли обратно по тоннелю. Ему нелегко дался такой долгий переход. Под конец он тяжело дышал и еле плелся, а сейчас словно второе дыхание обрел. Надолго ли его хватит?

Контролер в поезде оглядел нас, скептически взглянул на протянутые Джимом монеты. Я уже ожидала, что он спросит, откуда у таких оборванцев деньги, но работа есть работа: взяв монеты и одарив напоследок осуждающим взглядом, нам оторвали билетики.

— Сейчас мы поедем в лавку химика, — возбужденно затараторил Джимми, когда состав тронулся. – У меня еще остались деньги, я копил на самоходный велосипед, но теперь он мне все равно не понадобится. Так что мы купим топливо, а потом уберемся отсюда!

— Эй, осади, — прервала я его. – Не так быстро. Во-первых, было бы неплохо вначале найти для парней нормальную одежду, главное, чтобы она была целой. Но и это даже не главное, — я покосилась на уже начавшего клевать носом Адриана. Тим еще держался, но и его скоро разморит, после таких-то испытаний, да долгого перехода. – Вначале нужно отдохнуть и все обдумать.

Мальчик обернулся на ребят и понятливо кивнул.

— Хорошо, тогда вначале поедем до логова.

Вскоре и Тим, и Адриан уснули, запрокинув головы на спинки сидений. Я уставилась в окно, провожая глазами пролетающие огоньки лампочек на стенах. Это убаюкивало, но мои мысли ушли к местным жителям. Сколько из них захотят подняться на острова, если мы им расскажем о нас? Сколько из них вообще нам поверят? И не один ли Джимми такой? После Великой Бури прошло столько лет, что она успела перейти в разряд преданий и легенд даже для нас, а ведь мы каждый день видим ее плоды, стоя на летающих островах. Нам запросто не поверят, а то и прогонят взашей, если заикнемся о такой ереси, будто бы мы пришли с небес. Нам с Энн повезло, что Джимми — еще ребенок с незакостеневшим сознанием. Он готов принимать новое каждый день. Возможно, некоторые другие дети и подростки нам поверят. Но те, от кого все зависит, взрослые, стоящие у правления, — вряд ли. Может, и не стоит? Возьмем Джимми, купим топливо, да и тихо улетим отсюда...

С другой стороны, вряд ли Джимми — единственный, кто хочет в небо, пусть даже и просто в несбыточных мечтах. А если учитывать, что, судя по всему, мы — единственные с небес, кто приземлился на землю со времен Великой Бури и при этом не разбился... И, более того, попали в город, а не в пустынные скалы... Прямо скажем, шанс этого изначально был невелик, и нам невероятно повезло. Так вправе ли мы лишать этих людей возможности узнать о другой стороне жизни? Возможно, единственной возможности на несколько сотен лет.

— Джимми, — тихонько окликнула я мальчика, чтобы не разбудить прикорнувших парней. — Послушай, есть ли другие люди помимо тебя, которые тоже хотят в небо или хотя бы не отрицают возможности, что там можно жить?

Мальчик замялся, прежде чем ответить.

— Люди не любят, когда о таком говорят, — ответил он наконец, мельком глянув по сторонам, но рядом с нами никого не было: все отсели подальше от странной компании. – Если кто-то так и считает, то скрывает это, как и я. Взрослые очень ругаются, когда кто-то говорит о небе всерьез. Однажды я взял в библиотеке книжку с легендами, а там было про ангелов. И они мне до того понравились, что я даже сказал, что потерял эту книжку, отдал в библиотеку взамен другую, а сам на полях этой рисовал ангелов и кораблики. Писал свои мысли. С одним мальчиком даже поделился мечтой, что если бы ангелы существовали, то улетел бы к ним. Ему тоже понравилось. А потом кто-то из учителей увидел у него в тетради чертеж кораблика, и ему всыпали по первое число. Ну, мол, это кощунство – считать, что до ангелов можно долететь. После этого он со мной не разговаривает. А я нашел себе логово и перепрятал книжку туда. Это потом уже я туда перенес другие книги и фигурки корабликов. — Он помолчал и тихо добавил: — Если найдут мое логово, мне несдобровать... Да и вам несдобровать, если вы кому-нибудь скажете, что с неба. Видал я недавно сумасшедших, которых вели под руки в психушку, а они кричали, что прилетели с небес.

Мальчик вдруг осекся и посмотрел на меня испуганным взглядом.

— Такие же загорелые... — пробормотал он. Оглядел мои полетные побрякушки, висящие на поясе, Энн и ребят — и схватился за голову. — И одежда такая же, на нашу непохожая!

Последние слова мальчик выпалил слишком громко. Тим вздрогнул и проснулся, сонно потер глаза.

— О чем вы? — поинтересовался он, осторожно, чтобы не разбудить Адриана, потягиваясь.

Джимми теребил край рубашки, лихорадочно шаря глазами по полу. Кажется, сейчас рушился весь его привычный мир.

— Год назад было что-то похожее, потом еще два раза до того, как меня отдали в приют. Мама... Мама тогда еще сказала, что люди слепы, раз не видят, что они и правда ангелы. И что Бог их за это покарает.

— Сколько же наших сюда попало, — прошептала Энн. — И не вернулось, в надежде объединить наши миры!

Тим нахмурился.

— Здесь есть еще кто-то с неба?

— Кажется, да, — задумчиво протянула я. — И все они в психушке, если конечно...

— Если что? — Джимми обернулся ко мне.

— Если их не убили, чтобы они не подрывали местную религию и авторитет правителей, — буркнула я, не глядя на него.

Джим затих, уткнувшись в пол, а Энн осуждающе на меня взглянула. Что поделать...

— Может, проверим? — оживился Тим. — Авось, получится кого-нибудь вытащить.

— Нет, Тим. Поднебесья для местных априори не существует, а вольнодумцев здесь, кажется, не любят. Подселят к ним по соседству.

— А если представить веское доказательство?

— Например?

Тим глубоко задумался. Энн вдруг фыркнула, подавившись смешком, но делиться мыслями не пожелала.

* * *

Едва дойдя до логова, Адриан рухнул на одеяла, тяжело дыша. Я размотала перевязки. Большинство ран не представляли опасности и действительно были лишь ссадинами, хоть и кровоточащими. Но плечо...

— Надо зашивать, — покачав головой, шепнула я ему. – Швов семь, вряд ли больше, но необходимо.

— Надо — так надо, — бросил Адриан. — Ты умеешь?

Я задумалась. Штопать я умею. Одежду. Но человека...

— Тим, надо наложить швы, сможешь?

Тим усмехнулся.

— Боюсь, после моей штопки Адриан будет похож на чудовище Франкенштейна. По крайней мере, дыры в одежде я латаю криво, но крепко. А, Адриан? Согласен?

— Эк тебя впечатлила эта книга, — хмыкнул он. — Нет. Кэтрин, давай лучше ты.

Я беспомощно огляделась. Я не сомневалась, что наложу швы аккуратно, но сама мысль о том, что придется прокалывать кому-то кожу без анестезии, причем не один раз, а много, приводила меня в ужас. Энн — тоже, иначе она бы сейчас не отодвинулась в дальний угол, стараясь быть менее заметной и наиболее занятой.

— Давайте, я это сделаю, — вдруг вызвался Джимми. — Я умею.

— Ты? — удивленно переспросил Адриан. — Откуда?

— Да я когда в первый раз вылез на поверхность, меня собака покусала. Я от нее еле отбился светилками, но зашивать пришлось. Я не мог пойти к врачу, потому что иначе мне бы здорово досталось за то, что я выходил на поверхность. — Джимми подумал и добавил: — Правда страшно было, а вдруг собака бешеная оказалась. Но обошлось.

Мальчишка плюхнулся прямо на землю и задрал штанину до колена.

— Вот, — гордо предъявил он нам шрам на икре. Шрамик и впрямь получился очень аккуратный.

— И ты зашивал на себе? — потрясенно уточнила я.

— К врачу идти было страшнее. Мне друг сказал, что тут зашивать надо. Я и зашил. – Какие еще таланты и умения таятся в этом мальчишке?.. Джимми взглянул на плечо Адриана и кивнул: — У меня тогда примерно так же было. — Он вытащил с одной из полок какую-то баночку (снова без этикетки) и вручил мне. — Промойте пока, а я сейчас сбегаю за иглой, она не здесь.

С этими словами он взял из сумки несколько пирожков, запихнул за пазуху и выскочил наружу.

Я открутила крышку и понюхала содержимое. Какой-то странный запах, но чего конкретно, я понять не смогла. Так пахнет в аптеке — лекарствами. Вылила капельку на палец. Прозрачная, словно вода. Но, наверное, Джимми виднее. Пожав плечами, я подошла к Адриану и плеснула немного на рану. Я ожидала чего угодно: от того, что Адриан ничего не почувствует, до того, что его придется держать, чтобы промывать дальше. Но то, что произошло, повергло меня в глубочайшее изумление: рана начала пениться. Пена с тихим шипением увеличивалась в объеме и вскоре начала капать на землю, оставляя розовые дорожки на руке.

— Ты как? – спохватившись, осторожно поинтересовалась я у Адриана.

Тот озадаченно глядел на плечо.

— Чувствую себя мыльным человечком. А в остальном нормально.

— Тебе не больно?

— Почти нет.

— Выглядит жутко...

— Кэт... — донесся до меня приглушенный голос подруги. Я обернулась. Энн сидела на земле, прижав руку ко рту. Веснушки проступили на побелевшем лице. — Я, пожалуй, выйду, ты не против?

— Я тоже погуляю, зачем нам тут всем сидеть, — Тим подал Энн руку и помог подняться с земли. Перед тем, как выйти за ней из логова, он обернулся и с усмешкой беззвучно сказал что-то Адриану. «Девчонки», — прочитала я по губам.

— Не все девушки боятся вида крови и неприятных ран, — обиженно буркнула я, когда каменная стена за ними встала на место.

— Конечно, — легко согласился Адриан. — Но проще же сделать вид, что галантно решил сопроводить девушку, чем признаться, что и ему стало не по себе.

Я весело фыркнула. И все-то он видит!

Джимми вернулся минут через двадцать, когда я закончила промывать рану и удалила все сгустки крови. Стена отъехала, и он протиснулся внутрь, таща за собой какого-то мальчика его возраста.

— Я привел своего друга! — радостно возвестил он. — Знакомьтесь, это Патрик. Его папа — библиотекарь, поэтому Патрик помогает мне находить интересные книги, иногда даже запретные. Патрик, это те самые ангелы, о которых я рассказывал.

Я с интересом разглядывала второго мальчика. Он был таким же бледным, более щуплым, чем Джим, но зато чуть выше. У Джима волосы клочками торчали во все стороны, у этого же были зализаны назад в маленький хвостик, глянцево блестящий в свете ламп. Одежда Джимми была в комьях земли, местами рваная и мятая, а у Патрика — аккуратная белая рубашка и выглаженные штаны. Присмотревшись, я увидела, что и то, и другое затерто на складках, но все равно этот мальчик оставлял впечатление очень аккуратной, хоть и бедной семьи. И теперь он, потупив взгляд, съежился за нашим Джимом, не решаясь поднять голову и заговорить первым.

— Ну давай, познакомься, — прошипел Джимми, хватая его за локоть и выталкивая вперед. — Они хорошие.

Мальчик вскинул голову и снова потупился, нервно накручивая на палец единственную выбившуюся из хвостика черную прядку.

— Очень... Очень приятно, — выдавил он наконец, съежившись еще больше.

— Ай, безнадежно, — вздохнул Джим. — Ладно, как у вас тут дела? Я принес иглу с нитками и антисептик.

— Джимми, а что это такое? — я отдала мальчику баночку с жидкостью, которой мы промывали рану.

— Перекись водорода, конечно, — удивленно отозвался тот. — Неужели вы и такого не знаете?

— Но перекись же используют для отбеливания и топлива, как ей можно промывать раны? — Адриан покосился на свое плечо, словно проверяя, на месте ли оно.

— Концентратом отбеливают, — согласился тот. — А слабым раствором — лечат.

— Потрясающе! Я и не думал, что его можно так использовать.

Джимми покрутил головой.

— А где остальные?

— Вышли проветриться. А разве они были не снаружи? — удивилась я.

— Там никого не было... Ладно, даже если они решили погулять, им ничего не будет, если они не начнут болтать про небеса, а они не будут. Могут только заблудиться...

— Энн хорошо ориентируется на местности, она дорогу обратно не забудет, — заверила я мальчика.

— Тогда все хорошо, — успокоился он и принялся готовить иглу и шелковую нить, чтобы зашивать.

Я села рядом с Адрианом так, чтобы наиболее удобно зафиксировать его плечо. Наблюдая за тем, как Джимми обеззараживает иглу и нить, я уже начала волноваться, Адриан же дышал так же размеренно и спокойно. Мальчик присел на корточки рядом.

— Готов? — деловито поинтересовался он.

Адриан кивнул.

Когда Джим проткнул кожу, он дернулся и стиснул зубы. Дыхание сбилось, на виске проступила венка, но он не издал ни звука. Джимми штопал проворно, аккуратно стягивая узелки и отчикивая кончики ниток.

— Еще две штуки, — бросил мальчик, отрезая нитку от очередного узелка.

Адриан прикрыл глаза и откинул голову назад, и я увидела, как побелели костяшки на сжатых руках.

— Все готово.

Джим смотал остатки нитки и поднялся с колен. Адриан судорожно вдохнул, и медленно выдохнул, приходя в себя. Мышцы под моими пальцами медленно расслаблялись.

— Спасибо, Джим. Ты — настоящий герой, — серьезно сказал он.

Мальчик польщено хмыкнул.

— Я из книжек Патрика узнал, как это делается. Это он мне тогда сказал, что нужно зашивать, но сам отказался. Зато принес мне книжки, чтобы я сделал все правильно. Так, Патрик?

Но Патрик не ответил, отвернувшись к двери и напряженно вслушиваясь.

— Что там?

— Система оповещения, — буркнул тот.

Джим сорвался с места и навалился на дверь, отодвигая камень в сторону. Он со скрежетом отъехал, и до нас донесся голос, искаженный помехами:

— ...лям города! Сумасшедшие, месяц назад попавшие в психиатрическую больницу, оказались шпионами южан и были отправлены в тюрьму. Просим всех горожан оказать помощь властям. Если вы увидите людей, похожих на южан, или заподозрите кого-либо в пособничестве южанам, немедленно передайте их охране для дальнейших выяснений. Повторяю: если вы увидите...

Джимми не стал дослушивать сообщение до конца, толчком захлопнув дверь.

— Это плохо, это очень-очень плохо! — забормотал он.

— В чем дело, Джимми?

Он обернулся и обвел всех взглядом, задержавшись на Патрике. Патрик кивнул в ответ.

— Главный признак того, что перед тобой южанин, — смуглая кожа, — тихо произнес он, снова намотав черный локон на палец. — Южане — это бывшие итальянцы, испанцы, турки, — в общем, смуглая кожа им передается по наследству, и то, что они живут под землей, почти не повлияло на ее цвет.

Мы с Адрианом переглянулись и одновременно выдохнули:

— Энн...

— Тим...

* * *

Не то время. Не то место. Когда нас с Тимом настигло сообщение о каких-то южанах по местной системе оповещения, мы были на середине большой улицы. Уж не знаю, почему, но в тот момент мне показалось, что все взгляды устремились на нас двоих.

— Повторяю: если вы увидите людей, похожих на южан, или заподозрите кого-либо в пособничестве южанам, немедленно передайте их охране для дальнейших выяснений.

Казалось, все вокруг замерли, и почти в идеальной тишине голос из громкоговорителей казался громогласным, разлетаясь вокруг на многие мили и эхом отражаясь от стен.

— Южане, хватай! — выкрикнула какая-то женщина, обличающе ткнув в нас пальцем, видимо, на случай, если не все еще на нас уставились.

Это прозвучало как команда к старту. Все резко рванули к нам. Тим схватил меня за руку и ринулся в сторону, где было меньше всего людей.

— Куда мы бежим? — выдохнула я, болтаясь за ним, как девочка-дошкольница, выгуливающая среднеазиатскую овчарку.

— Куда угодно, лишь бы подальше, — не оборачиваясь, крикнул он, расталкивая зазевавшихся, либо наивно заступивших нам дорогу.

Буквально в одно мгновение улыбчивый, спокойный парень превратился в сосредоточенно прорывающуюся боевую машину. Я покорно бежала следом, стараясь поспевать. Едва вырвавшись из кольца, мы вновь привлекли внимание уже других людей. Но Тим не давал мне останавливаться, тянув дальше и дальше, пока толпа не успевала сориентироваться.

Вскоре в боку закололо, и ноги начали заплетаться.

— Не могу больше...

Ноги подкосились, и я по инерции проехала еще метр. Тим в запале порвался было поднять меня на руки, но тут же опустил. Бессмысленно. Вокруг нас снова начала собираться толпа, распаляемая криками добежавших. Плотная толпа, уже не прорвешься. Даже в одиночку.

— Ишь, точно шпионы, раз так бежали.

— Поделом им, нечего у нас тут шастать!

— Кто-нибудь, кликните охранников!

Вокруг доносилось много гневных выкриков. Еще бы, мы заставили их неплохо побегать.

— Энн, что бы ни случилось, держись меня. Поняла? — негромко сказал мне Тим на ухо. Я кивнула, все еще стараясь отдышаться.

— И зачем мы пошли в город, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как в нашу сторону идут люди в темно-зеленой форме.

— Кто же знал.

Один из подошедших охранников потянулся вздернуть меня на ноги, но Тим опередил его, одним движением обняв меня и развернув так, чтобы заслонить собой.

— Эй, а ну отцепись от нее, — охранник дернул его за плечо, но тот будто застыл каменным изваянием, горячо дыша мне в затылок.

Держал он крепко...