Когда часы двенадцать бьют
Город Миниш, Восточная Европа
Был пасмурный осенний день. Саманта сидела на качелях, которые были привязаны двумя толстыми верёвками к одной из самых толстых веток старого дуба. Сэм часто думала, что этот дуб был тут всегда, а однажды её папа сказал, что раньше дуб жил без цели, а сейчас у него есть цель: держать на своих ветвях эти качели. Все эти мысли помогали Саманте радоваться этому дню ещё больше, ведь сегодня наступали долгожданные осенние каникулы.
Сэм была рада, что ей, хотя бы на время, не придётся ходить в школу. Нет, Саманта любила учиться. Она любила познавать что-то новое, но не любила других детей, а остальные дети не любили её в ответ. Они дразнили её словами, которые должны говорить о больших знаниях, например «Ботаник» или «профессор». Так как она была умнее других, да и Саманте по началу нравилось это, но вскоре, из их уст эти слова стали звучать оскорбительно для Саманты. Из-за этого, довольно неприятного момента у «серьёзной» Сэм, как девочку часто называла мама, совсем не было друзей. Однако Сэм всё-таки приняла решение. Решение, которое могло изменить её жизнь. Саманта сказала себе: «Я найду друзей!»
Вот только как найти себе друзей, Саманта не знала.
- Сэм, ужин готов! – Раздался из дома голос её мамы. – И если ты не поторопишься, то он остынет!
- Я сейчас! – Крикнула Саманта в ответ.
Мама Саманты – это хорошая женщина тридцати лет, она многое преодолела и через многое прошла. Саманта до сих пор помнит, как выглядела мама, когда ушёл папа, когда ей пришлось менять работу и переезжать в этот дом. Помнит те ночные разговоры мамы с Джулией – маминой подругой – и то, что теперь мама не может спать по ночам без таблеток, так как она видит кошмары, которые не дают ей заснуть. Саманта знала, что её маме очень тяжко сейчас, поэтому она старалась не шуметь, не говорить и не задавать вопросы. Почему? Так было правильно, и девочка это прекрасно знала. Саманта почти не говорила утром, когда мама ещё не проснулась. Сэм помнит, что случилось, когда две недели назад Саманта случайно забыла школьный проект и попросила маму вернуться за ним. Тогда их машина резко остановилась на пол пути в школу, остановилась прямо по среди дороги. Саманта навсегда запомнит эти тихие, не связанные между собой всхлипы и шёпот, который был похож на слово «Прости». После этого Сэм стало понятно, что сейчас она не может позволить себе быть не собранной, хотя и до этого момента такие «маленькие слабости» девочка позволяла себе очень редко.
***
После ужина всё пошло своим чередом: мама разговаривала с Джулией по видеосвязи на ноутбуке, а Саманта была предоставлена самой себе. Она думала, как бы ей сегодня развлечься. Так было каждый день, но обычно ей было чем заняться: почитать заданную в школе книгу, выучить стих, решить примеры, но не сегодня. Сегодня ей было скучно, а когда Сэм скучает, то она смотрит на звёзды.
Девочка сидела у окна. Она вглядывалась в ночное небо, как будто там были её друзья. Когда Сэм скучает, то ей становится одиноко, так как кроме мамы она ни с кем не общается в новой школе. Хотя в старой у неё тоже не было друзей, но они были не такие «грязные», как её новые одноклассники. Что значит «грязные»? Этого Саманта, и сама не знала, но некоторые люди, а если точнее – практически все, кажутся Саманте «неправильными», как будто по ним ползают жуки и сороконожки, а Сэм НЕНАВИДИТ жуков. Когда мама в первый раз услышала термин «грязный», то не поняла, а когда Саманта попыталась объяснить, то в её жизни появились детские психологи и психиатры. Однако девочка не теряет надежд на обретение друга, чего бы ей это не стоило...
Сэм так и стояла у окна, она смотрела на прекрасные, переливающиеся огоньки на ночном небе. Однажды мама спросила её: «Сэм, почему ты рисуешь только звёзды?»
«Потому что мне скучно.» - отвечала ей Сэм.
«Я понимаю, но почему ТОЛЬКО звёзды?» - не сдавалась мама.
«Они приходят точно в тот момент, когда мне становится скучно.»
После этого разговора мама пообещала подарить Сэм телескоп на день рождения.
Девочка улыбнулась. Ей нравилось вспоминать хорошее, когда она смотрит на звёзды. Сэм зевнула и уже собиралась было лечь спать, но что-то на ночном небе привлекло её внимание. Это была падающая звезда. Мама говорила, что если что-то очень сильно пожелать в тот момент, когда видишь падающую звезду, то это желание непременно сбудется, только желать нужно то, что хочешь больше всего на свете и это что-то не должно быть невозможным. Иначе звезда просто не услышит. Саманта улыбнулась ещё шире, закрыла глаза и произнесла:
- Я хочу найти себе друга! -Я т о ж е.
***
Этой ночью Саманте снился удивительный сон: она была в какой-то незнакомой ей закусочной, а вокруг неё были друзья, много друзей. Краем глаз Сэм заметила своих родителей – они снова были счастливы. Кажется, все что-то праздновали, но Сэм не могла понять, что именно, пока не увидела торт. Прямо перед ней стоял огромный торт, он был покрыт сине-зелёной глазурью, а на верхушке была огромная свеча. Это был лучший день...
Мерзкий шорох осенней листвы вырвал девочку из сна. Сэм по привычке посмотрела на часы: «23:50». Саманта снова начала дремать, но мерзкий шорох снова повторился. Девочка резким движение села и начала смотреть в сторону своего окна, из которого в комнату проникал лунный свет.
«Скрип, шурх-шарк» - повторилось за окном.
«Там кто-то есть.» - пронеслось в голове у Саманты.
Девочка медленно встала с кровати и начала подходить к окну. Она не знала, зачем это делает, так как, скорее всего, это был соседский котёнок. Он уже несколько раз забирался к ней во двор и игрался с пожухлой листвой. Однако, Сэм видела его только днём, а сейчас уже глубокая ночь. Их с мамой соседи – это пожилые люди, вряд ли они будут выпускать котёнка ночью.
«Но, если не котёнок, то кто?» - при этой мысли девочка вздрогнула. Она понимала, что это могло быть любое другое животное, однако другое животное могло принести вред двору или, что совсем не хорошо, пробраться в дом. Вряд ли оно сможет нанести сильный ущерб мебели, но мама в последнее время и так чувствует себя нехорошо: плохо спит, подолгу сидит «в комнате для работы», - так она называет свою мастерскую, которая совмещена с проходом на чердак - но ничего не может нарисовать, а тут ещё и дикое животное...
Саманта твёрдо решила узнать, что шуршит во дворе, чтобы успокоиться. Она подошла к неплотно задёрнутым шторам и резким движением развела их в стороны. Улица была пустой: качели медленно раскачивал ветер, старый дуб качал ветвями в такт качелям, а котёнка нигде не было, как и других животный. Но посреди лужайки что-то стояло. Оно было чёрным, как будто ночной свет не попадал на него, и медлительным. Когда оно сделало движение в сторону дома, то издало много шума, который был похож на тот, что разбудил Саманту.
Сэм хотела взять фонарик и посветить в то место, чтобы получше рассмотреть существо, но не успела – громкий бой старых напольных часов заполнил собой всё. Звук был таким громким, что девочка от неожиданности чуть не упала, но удержалась за подоконник. Сэм закрыла руками уши и побежала к тумбе у лестницы ведущий на первый этаж – там мама хранила свечи и фонарики.
Через несколько секунд бой часов прекратился, а Саманта вернулась к подоконнику всё ещё надеясь разглядеть то существо. Она ещё долго направляла луч фонарика в самые разные уголки двора, но так и не смогла отыскать ту загадочную чёрную фигуру.
Глубоко вздохнув и закрыв шторы Саманта, вернула фонарик на место и легла спать, попутно убеждая себя в том, что «чёрное нечто» ей всего лишь привиделось.
***
На следующие утро Сэм уже забыла про ночное происшествие и занималась самым полезным делом на данный момент: бесцельно бродила по дому в поисках чего интересного. Вот она спустилась со второго этажа и зашла в гостиную. Мама очень радовалась тому, что смогла оформить интерьер гостиной в стиле «старины». Сэм не помнила точного слова, которое мама применяла в оформлении данной комнаты, но слово «старина» подходило больше всего: два дивана, обивка которых была похожа на кожу, мрачные обои, старинная люстра, лампочки на которой были похожи на свечи, тумбочка из чёрного дерева с изысканными узорами на ней и большим и, кстати, современным телевизором, который немного выделялся на фоне «мрачных» вещей, а ещё Сэм любила камин – он был украшен вычурными позолоченными узорами и навевал некое подобие тепла даже тогда, когда не горел. Но главное достоинство комнаты были стоящие по другую сторону от камина часы. Старые напольные часы, стрелки которых застыли на «22:30».
Когда Сэм увидела часы, то в туже минуту вспомнила всё, что произошло прошлой ночью. Именно эти часы пробили полночь, но, если это так, то почему сейчас стрелки на них стоят на «22:30», а не на «00:00». Всё это было странно, а Саманта не любила «странные» вещи – все «странные» вещи, это «грязные» вещи.
Она постаяла возле часов ещё некоторое время, но ничего не случилось. Вообще ничего. Может быть, ей это приснилось? В любом случае: стрелки на этих часах стоят в этом положении уже так давно, что ни Сэм, ни её мама не знают, показывают ли они «22:30» или то «10:30» ...
Сэм вздохнула: тайна часов закончилась, так и не начавшись, а девочка снова заскучала.
***
Ночью Саманта снова проснулась из-за этого странного звука.
«Скрип, шурх-шарк. Скрип, шурх-шарк»
На этот раз звук был ещё отвратительней, чем вчера, но это было не всё – он стал ближе. Но Сэм не стала вставать, вместо этого она лишь сильнее закуталась в своё одеяло. Через некоторое время звук из «Скрип, шурх-шарк» стал похож на «Скрип, бам-бум».
Саманта подумала: «Кажется, что этот странный зверёк перебрался из кучек листьев на деревянную дорожку. Да-а, маме нравится, что вокруг дома есть деревянная дорожка – кажется, что зверьку тоже понравилось.»
Тем временем звуки продолжали усиливаться. «Зверёк» шаг за шагом подбирался ближе к входной двери. Почему именно к двери? Сэм не могла это объяснить – она это просто знала. Тем временим «зверёк» был уже недалеко от окна Сэм. Пусть комната девочки была на втором этаже, но открытая форточка отлично передавала все звуки, которые издавались «зверьком».
«Скрип-скрип» - продолжал «зверёк» - «Топ-топ»
Саманте вдруг подумалось: «Какой странный зверёк! Кажется, что он... ходит на двух ногах.»
Только после этой мысли девочка открыла глаза. Теперь она не просто не хотела видеть «зверька», теперь ей было страшно. Она не знала, что там такое. Что приближается к входной двери.
«Мне просто кажется! Звери не ходят так странно, мне послышалась! Это точно не монстр – монстров не существует!» - шептала Сэм, тщетно пытаясь успокоиться.
Девочка уже хотела встать с кровати, взять фонарик и посмотреть на того зверька, который смеет так сильно её пугать, но она услышала почти неслышный шёпот, который донёсся через открытую форточку:
«Привет...»
Этот шёпот был похож на завывания ветра. Ветра, который научился говорить. Девочку обуял ужас: «Это точно не зверёк». То, что было на улице, остановилась прямо под окном Саманты. Оно ждало. Сэм больше не хотела вставать, она решила лежать неподвижно, лежать до тех пор, пока монстр не уйдёт.
«...давай поиграем?..» - повторился шёпот.
Саманта не двигалась. Она не знала, что случилось. Не знала, кто говорит за окном и с ней ли это он вообще разговаривает. Но её пугал этот странный голос. Сам голос вызывал отвращение, как будто он состоял из жуков, которых девочка не выносила.
«Чур я вода!..» - раздалось из форточки. Кажется, что это был лишь отрывок из странного монолога, но оставшуюся фразу заглушил громогласный бой часов, который снова заполнил собой всё.
Бой был таким же громким, как и вчера, но Саманте это было не интересно: она стиснула зубы - Сэм делала такое выражение только тогда, когда «что-то» нужно было сделать, но это «что-то» очень не нравилось самой Саманте. Через минуту, когда бой часов закончился, девочка встала в кровати, быстро нашла фонарик, который всё так же лежал на трубочке у лестницы, и побежала к окуну. Сэм распахнула шторы и начала светить в окно фонариком, но там ничего не было.
***
Утро у Саманты выдалось напряжённым, так как прошлой ночью девочка, так и не спала. Она сидела на своей кровати и прислушивалась к каждому шороху и скрипу. Она ждала, что страшное существо, которое не так давно стояло у неё под окном вернётся, но этого так и не случилось.
Маме она решила не говорить, так как была не до конца уверена в том, что ей это всё просто не померещилось. Сэм решила побродить вокруг дома, чтобы найти «зацепки» или «улики», как говорят умные детективы из телевизора.
Первым, что проверила Сэм, было окно в её комнате. Если смотреть с улицы, то окно располагалось в четырёх метрах над землёй, а оконная форточка была слегка приоткрыта. Собственно, если бы Сэм захотела закрыть, то не смогла бы – навесы были сломаны уже очень давно, но Сэм любила слушать как шумит ветер, скрип дуба, лай ночных собак и прочие «ночные» звуки перед сном. Когда мама хотела навсегда её закрыть, то Сэм попросила оставить всё как есть. Ещё при строительстве дома эту форточку установили неправильно и выходила она прямо на склон крыши, так что ветер не проникал в комнату, но и тепло не выходило через неё, а звуки «ночи» помогали Саманте заснуть.
Сэм хотела найти под своим окном следы или царапины, или что-нибудь ещё, что доказывало бы произошедшее прошлой ночью, но нет - всё было четно. Не было ни следов, ни царапин, ни грязи, ни перьев. Саманта ничего не нашла. Деревянная дорожка вокруг дома была очень чистой, такое ощущение, что даже листья на неё не падали, как будто боялись чего-то.
Девочка громко вздохнула и решила вернуться в дом. Сэм так и не стала рассказывать маме о произошедшем ночью, так как знала – без доказательств это повлечёт за собой только проблемы и ничего больше. В последний раз, когда она назвала одну из своих одноклассниц - девочку, семья которой имело значительное влияние в городе - «грязной» при маме, то она сначала не поняла, но потом попросила дочку объяснить, что значит слово «грязная», но Сэм лишь пожала плечами. После этого мама начала водить Сэм к детским психологам, многие из которых были «грязными». Саманта не может говорить с «грязными» людьми нормально, поэтому они сменили много врачей. Смена врачей продолжалась до тех пор, пока Саманта не попала на приём к мисс Дорстен. Мисс Дорстен была «чистой», а Сэм было интересно, что будет, если всё-таки начать отвечать на вопросы этих странных людей. Теперь девочка знает: слово «грязный» в том смысле, в котором его использует она, является синонимом слову «плохой». Мисс Дорстен сказала матери Саманты, что её дочь владеет неким «когнитивным типом эмпатии» и то, что это ненормально. Сэм же была уверена в том, что понимать «грязный» ли перед тобой человек – это совершенно нормально, но, чтобы доказать это мисс Дорстен надо не «быть ещё более странной», как часто говорят за её спиной «грязные» одноклассники.
Зайдя в дом, Сэм снова стала смотреть на часы. Сегодня утром Саманта спросила у мамы: «Мам, а ты слышала, как бьют эти старые часы?», а мама ей ответила: «Да, Сэмми, когда я была такой же маленькой, как ты, то часто слышала бой этих часов. Их бой был слышан по всему дому... эх, давно это было.»
Из этого разговора Саманта сделала несколько выводов: во-первых, её мама не слышит бой старых часов, а во-вторых, ей точно не надо знать, что её дочь снова слышит что-то, чего быть не может уже вторую ночь подряд.
К концу дня на улице начался довольно сильный дождь, который мог вскоре перерасти в бурю. Саманта любила дождь – он её успокаивал, но её мама была другого мнения: «Сэмми, милая, возьми с собой этот фонарик. На улице вот-вот дождь перерастёт в настоящую бурю, так что электричество может пропасть.» Фонарик был ужасен: большой, тяжёлый, а хуже всего то, что он был розовый, но Сэм лишь улыбнулась маме и пошла в свою комнату – у неё была очень тяжёлая ночь и ей хотелось спать, а раз на улице буря, то свет отключат очень скоро. Саманта знала: «Если отключат свет вечером, то до утра его не будет – значит мама не будет против если я лягу немного раньше, чем обычно.»
***
Саманта проснулась от странного шума на улице. С одно стороны – так выла буря, которая пыталась изо всех сил снести всё, что находится у неё на пути. Но с другой... в вое бури было что-то не естественное, как будто кто-то ходит, пытаясь попадать в такт могучему ветру.
Саманта прислушалась. Звук был похож на вчерашние шаги, но аккуратнее, медленнее. Сэм на мгновение перестала дышать: вот шаги были под её окном, вот они обошли дом, стали отдаляться и... остановились. Девочка резко вдохнула: оно останавливается у дверей.
Саманта резко села, а после вообще слезла с кровати. Она чётко осознавала: «Надо что-то делать!». Только вот что? Взгляд девочки упал на очертания громоздкого фонарика, время для которого похоже пришло.
Однажды её отец, когда он ещё жил с Сэм и мамой, сказал: «Дорогая, есть много чего, что тебе не понравится. Такие... вещи, они будут некрасивы, скучны, громоздки, но при всём этом – от них будет польза! Сэм, никогда не отказывайся от вещей, которые принесут пользу тебе или твоим друзьям и близким!». Этот фонарик подходил под эти слова. Саманта понимала: светит этот «розовый монстр» очень далеко – только по этой причине она всё ещё сжимала его в своей руке.
Сэм покинула свою комнату попутно вслушиваясь в рёв бури. Она пыталась услышать звук шагов, но те постоянно ускользали от нее. Сэм остановилась у лестницы на первый этаж. Она вглядывалась в темноту, но единственное, что было видно с этого ракурса, были старые напольные часы, которые не тикали, но стрелки перемещались.
В темноте ночи часы выглядели особенно мрачно, как будто кто-то вырезал вовсе не узоры, а попросту царапал старое дерево. Их обшивка из «тёмных» пород древесины, которая и днём-то выглядит зловеще, сейчас напоминала чернила, которые медленно тают, сползая на землю и превращаясь в маленькую лужицу.
«Бум-бум, тук-тук» - раздалось с улицы.
Сэм перестала смотреть на часы: «Оно сейчас пройдёт возле двери на задний двор!»
Девочка чуть не побежала в низ. Она очень хотела узнать, ЧТО будит её каждую ночь. А когда она узнает, что «это», то найдёт на «это» управу! Сэм была уверена в своих силах, поэтому она побежала на кухню, так как дверь на задний двор была стеклянная, а соответственно, через неё Саманта сможет разглядеть то, что ходит вокруг дома...
«Бах-бах, тук-тук!» - шаги становились всё ближе, а Сэм уже стояла у двери с фонариком наготове, но включать раньше времени она его не стала, так как она не хотела дать своему «противнику» знать, что она здесь. Во всяком случае такие хитрости использовали все герои в фильмах и книгах.
Через некоторое время шаги прервались – существо стояло прямо напротив стеклянной двери, как только Саманта щёлкнет выключателем, то фонарь покажет ей всю правду. Секунда, две... Сэм резко выдохнула и пообещала себе: даже, если там будет ужасный монстр, то она не испугается. С этими мыслями девочка щёлкнула переключателем и... ничего не увидела. За дверьми ничего не было. Звуков шагов тоже не было слышно, как будто это всё происходило у неё в воображении.
Сэм постояла так ещё чуть-чуть, но ничего не происходило, как вдруг она услышала шелест бумаги. Девочка начала лихорадочно осматривать кухню при помощи луча фонарика пока не увидела застывший в воздухе листок бумаги. Точнее листок не завис в воздухе, просто сквозняк, который Саманта, как странно, совсем не чувствовала, не давал ему упасть на пол. Девочка положила включённый фонарь на кухонный столик и принялась подпрыгивать в надежде на то, что лист попадёт ей в руку. Девочке пришлось провозиться некоторое время, прежде чем упрямый лист наконец-таки попал в её руку.
Саманта поймала лист, но рассмотреть не успела. Что-то её остановило. По коже Сэм пробежали мурашки – кто-то смотрел на неё через стеклянную дверь. Вся решимость Саманты, которая была до этого момента, вдруг исчезла, а теперь на её месте был только страх.
«Монстров нет! Монстров нет!» - пыталась убедить себя девочка, но у неё не получалось. Сэм не знала, но была уверена, она не могла понять почему, просто у неё было такое ощущение, что сейчас, прямо за её спиной, за ней наблюдает что-то страшное, что-то мерзкое... что-то «грязное».
Наконец, собрав остатки своей воли в кулак, Саманта взяла со столика фонарь и...
-Чур я вода!.. – мир утонул в бое часов. Вой бури позорно отступил перед боем часов. Более не было слышно ничего, только часы. Сэм уронила листок и фонарь – ей стало больно. Девочка прижала руки к ушам, она надеялась, что это прекратиться, но ничего не помогало. Часы пробили двенадцать раз и только после этого уступили рёву бури, которая очень быстро вернула себе «место под солнцем».
Саманта поднялась с пола. Кажется, бесконечный звон в голове заставил её упасть, но девочка не могла сказать, так ли это было или это ей только показалось. Отдышавшись, она подняла фонарь с пола и решила посмотреть на листок.
Листок оказался странным рисунком. Рисунок был разделён на три части: на первой была изображена девочка с фонариком, которая стоит возле двери, на второй эта же девочка выбросила фонарик и вышла за дверь, а третья часть была полностью закрашена чёрным карандашом.
Саманта поняла: «Оно хочет, чтобы я вышла на улицу!»
Девочка секунду стояла в ступоре, а после разорвала рисунок и выбросила его остатки в урну.
-Эй, я не знаю... «кто» ты, но я никуда не выйду! – крикнула девочка в пустоту, но кажется, даже буря её не услышала. – И я тебя не боюсь...
***
Утро у девочки не задалось. Мало того, что она не могла уснуть почти всю ночь, так как ей постоянно слышались скрипы и шорохи, которые слышались поверх воя бури. Но мнимые звуки были только половиной беды – ведь Сэм так и не смогла забыть рисунок. Всю ночь она думала об этом несчастном клочке бумаге.
Сэм даже вспомнила историю своей мамы, которая рассказывала, что раньше могла встать по среди ночи и пойти в свою старую мастерскую рисовать, а на утро не могла вспомнить, когда же она начала работу над новой картиной. Саманта даже пришла к выводу, что у неё могло случиться тоже самое: она «проснулась», нарисовала на листке этот... рисунок, а после отнесла его на кухню и оставила там, а потом, как ни в чём небывало, вернулась к себе в комнату и продолжила спать. Сэм всегда считала, что это невозможно, но данная теория начала складываться: когда шум бури её разбудил, то девочка пошла проверить источник шума. Тем временем сквозняк подхватил листок и прилепил его к потолку. Когда же девочка пришла на кухню, то сквозняк стал слабее и листок начал падать... так она и нашла «свои художества».
Саманта обдумывала эту теорию всё утро, но результатом всего этого стала лишь головная боль. Девочке нужно было отвлечься. Сэм не хотела мешать матери, так как «вредить творческому процессу нельзя» — это были любимые слова её матери – поэтому Саманта решила одеться и выйти на улицу.
Внутренний двор, который от дороги был ограждён непроходимым барьером в виде живой изгороди, которая сейчас была особенно колючей и пугающей, ведь вся листва давно стала частью двора... Листва! Девочка улыбнулась. Сэм не была мстительной, но эти листья её достали, так как их мерзкое шуршание она слышала каждую ночь.
Сэм пошла в пристройку к дому в которой хранились содовые инструменты и отыскала там свои грабли. Саманта любила сажать летом цветы, поэтому мама купила ей «набор садовых инструментов для юной леди». Саманта до сих пор не может прочесть это дурацкое название и не скривиться, так как считает, что название для уменьшенных лопаток и грабель слишком уж замороченное.
Прошёл час. Всё это время Сэм без устали собирала листья в кучки по всему двору. Голова у неё уже не болела, а девочка была рада этому. Внезапно послышался шум велосипедного клаксона, а за изгородью прозвучали детский смех и радостные голоса. Саманта поморщилась – другие дети не хотят с ней играть, но и она тоже не хочет играть с «грязными» детьми... это честно.
За изгородью пронеслись два мальчика её возраста на велосипедах. Они что-то кричали, но Саманта не слушала – ей это было не нужно. Но тут её отвлёк звук велосипедного клаксона, который теперь был намного ближе, чем в прошлый раз. Сэм повернула голову: через ограду на неё смотрел мальчик из её класса, кажется его звали Джек. Сэм сразу же отвернулась, её не интересовали детские насмешки...
- Эй, привет! – вдруг донеслось с той стороны ограды. – Ты, наверное, меня не помнишь, но мы учимся в одном классе! Меня, кстати, Джек звать!
Саманта снова обернулась: мальчик не хотел её дразнить, не хотел грубить... он просто хотел поговорить. Он не «грязный»! От удивления Саманта чуть не поскользнулась на промокшей листве, но вовремя упёрлась граблями в землю.
- «Он хочет поговорить?! Со мной?! Ч-что ему ответить?» - пронеслись мысли в голове Саманты. – Эм, привет, Джек. Я тебя помню... Меня зовут Саманта, но можешь называть меня Сэм. Если хочешь, конечно...
- Хорошо, Сэм! – Джек улыбнулся, да так сильно, что стало видно отверстие, в котором ещё недавно был молочный зуб. – Ты же здесь недавно, да? Я просто не видел, чтобы ты гуляла после школы с друзьями... да и этот дом.
- Да, мы с мамой переехали сюда из другого города... Я так и не нашла себе друзей. – Сэм не умела врать или приукрашивать, да и как толком вести себя с другими детьми она не знала – друзей как в новой, так и в старой школах у неё не было.
Саманта не представляла, что ответить ещё, но тут до неё дошло: Джек сказал «да и этот дом».
- Этот дом? Что не так в нашем доме? – Девочка скосила бровь, как делала это мама, когда хотела получить ответы.
- Ой... прости, если задел! Просто моя сестра ищет всякое пара-нор-мальное! – Джон начал тараторить с такой скоростью, что Саманта иногда переставала его понимать: - Ну, типа, призраков! Круто, да?! Моя сестра крутая, но призраков она не видела, зато иногда рассказывает мне страшные истории! Вот например...
- Джек! – Саманта была вынуждена окликнуть мальчишку, так как тот начал рассказывать что-то очень неинтересное приправляя это словами «типа», «как бы» и «а ещё».
- ... а ещё он рычит и... Эм, я заговорился, да? Я, просто, очень сильно хочу увидеть настоящего призрака! Папа говорит, что это плохо и я «не должен заниматься той же ерундой, что и моя сестра», что бы это могло значить?
- Слушай, а твоя сестра рассказывала про мой дом? – Сэм улыбнулась. Ей нравилась манера общения этого паренька. Да и сам Джек ей нравился, он был... «чистым».
- Так т-ты хочешь послушать? Ого! – Джек улыбнулся ещё шире, а в его глазах появился странный огонёк. – Ну, сестра моя рассказывала про сломанные часы, их в дом, вроде как, принесла бывшая владелица, но она точно не знает. Часы те на аук-цио-не продавались. Говорят, что они много чего «повидали» и теперь в них живут духи! Классно, правда?
Саманта хотела ответить, что призраков не бывает, но не стала хамить, так как не хотела обижать Джека. Может быть, когда-нибудь, они даже смогут подружиться! Да и по ночам в последнее время действительно что-то происходит. А если всё это и в правду из-за часов? Но что сказать в ответ?!
Ситуацию спас голос мамы: «Сэм, ужин готов! Заходи в дом, иначе всё совсем станет холодным и невкусным!»
- Уже иду! – Крикнула Саманта в ответ.
- Ой, тебе уже пора? – Улыбка Джека как будто потускнела. – Ладно, пока. Увидимся в школе!
Джек снова нажал на свой клаксон и, помахав Саманте на прощание, поехал дальше.
***
Саманте снова снился удивительный сон: она сидела в какой-то незнакомой закусочной, а перед ней лежал огромный торт. Она осмотрелась. За большим столом больше не осталось мест, дети бегали тут и там в нетерпении. Кажется, они что-то праздновали, так как на каждом ребёнке был виден праздничный колпак. Девочка обернулась и увидела своих родителей... Кто это такие? Она не видела никого из этих детей раньше. А папа и мама... это не её родители! Саманта повернула голову в сторону. Это не она! Вместо лица девочки в отражении мелькнуло другое лицо. На Саманту сейчас смотрел мальчик её возраста. Он был счастлив. Они все радовались.
Эт̯̝̟̲̗̰о̟̮̀͢͡ ̣̩͖̖̠͍ͅб̛̝̠̩̺͈͎͇̗ы̶̤̦̘л̧͔͇͕̭̦ ͈́͘л̷̗̙̗̹̘̯̞̜͘͡ͅу͏̨̜̲ч҉̨͕̜̰̝͕ш̪͉͔̻͕̜͇̬̲͝и̱͙̣̪̹̦й̸͔̣̰͕ ̴͏̭̱д̨̠̜̲͝е̷̸̧͉н̝̖̗͍̼ь͎̗̺̭̭͎̀...
«Чак, пошли играть!» - раздалось отовсюду сразу. Саманта, то есть мальчик, Чак, мигом соскочил со стула и... всё исчезло. Кажется, Саманта проснулась. В доме что-то было не так, но никаких странных звуков не было слышно.
Саманта подумала, что всё закончилось. Через секунду она почувствовала, что её ноги начали замерзать, но вставать не хотелось. Девочка попыталась засунуть ноги обратно под одеяло, но не успела... что-то липкое и холодное схватило её левую ногу.
- Поймал...
Девочка тут же открыла глаза и начала кричать, попутно пытаясь вырвать свою ногу у неизвестного. Не успела она это сделать, как старые часы начали бить полночь.
Во время боя часов девочка не сдавалась, хотя ей очень хотелось закрыть уши руками. Наконец рука, которая мёртвой хваткой вцепилась в её левую ногу, ослабила хватку, ещё мгновение и девочка перестала чувствовать её на своей ноге. В этот момент она скинула одеяло на пол и включила светильник на прикроватной тумбочке.
Сэм, довольствуясь тусклым светом светильника, осмотрела свою ногу: на ней был отпечаток, состоящий из чего-то чёрного. Рассмотрев отпечаток поближе Саманта поняла – это была грязь.
Девочка посмотрела на пол – следы. От аккуратно приоткрытой двери до её кровати на полу виднелась вереница следов. Следы тоже состояли из грязи. Саманта взяла свой фонарь, который она теперь хранила под кроватью, так как в тумбочке он попросту не помещался, и стала рассматривать эти следы.
Первым, что пришло на ум Саманте - было: «Вот они! «Улики»! Теперь мама мне поверит!», но потом девочка поняла, что следы были точь-в-точь похожи на её собственные и здесь нет следов, которые ведут в обратном направлении. Что бы это не было, оно исчезло, а не ушло. Девочка поняла, если мама увидит это, то подумает, что Сэм ходит во сне, а ещё один сеанс у мисс Дорстен Саманте ничем бы не помог.
Вздохнув, девочка вышла в коридор. Следы вели на первый этаж. Саманта покосилась на дверь в спальню матери – та была закрыта. Сэм уже давно догадывалась, что те таблетки, которые пьёт её мама перед сном... очень положительно влияют на её сон. Саманта ещё немного постаяла на втором этаже, но так и ничего не услышав, кроме завывания ветра на улице, решила пойти по следам на первый этаж. Вскоре следы привели её на кухню. Стеклянная дверь, которая ведёт на задний двор участка была открыта, сквозь неё в дом попадали листья и дул сильный ветер. Девочка закрыла дверь и внезапно для себя поняла, что на деревянном крыльце следов нет. Следы были только в доме, но даже это не сподвигло Саманту оставить их как улики для матери.
Взвесив все за и против девочка решила, что следы придётся убрать до того, как мама их увидит.
Через час уборки девочка вернулась к себе в комнату, заперла дверь на защёлку и легла спать...
***
Саманта проспала весь день и проснулась только под вечер. Её комната так и оставалась закрытой на защёлку, скорее всего, мама не захотела будить её утром, а потом заработалась у себя на чердаке и забыла про то, что Сэм так и не проснулась.
Когда мама начинает работать, то Саманта ей не мешает, но её сосредоточенность имеет и другие стороны. Мама Саманты рисует картины, вышивает и плетёт. Саманта тоже умеет вышивать крестиком и рисовать, но не так, как мама. Когда мама Саманты слишком много работает, то она забывает о существовании всего на свете, в том числе и о дочери...
Сэм отперла дверь и чуть не наступила в небольшую горку из бутербродов, на которой была записка:
«Сэм, дорогая, ты сегодня долго не могла проснуться, а я не хотела тебя будить. Я решила оставить тебе записку, а на целой горке из бутербродов (твоих любимых, кстати) ты её точно заметишь. Дело в том, что мне позвонил заказчик, который хотел бы приобрести мои картины, а также он хочет, чтобы я нарисовала его портрет, так что я была вынуждена уехать. Это ненадолго. Завтра утром я уже буду дома. Я знаю, что ты не любишь оставаться одна, но ты же уже взрослая девочка, да? Ты же посидишь дома одна один день?
Обещаю, я скоро вернусь! Обед и ужин в холодильнике.
Целую.»
Сэм отложила записку, взяла один бутербродик и улыбнулась. Сегодня она сделает всё, чтобы узнать, что именно её пугает каждую ночь!
***
Вечером на улице снова разыгралась буря. Буря повлекла за собой ряд определённых последствий: во-первых, свет снова отключился, что ни в коем случае не входило в план Саманты, а во-вторых, позвонила её мама и сказала, что из-за бури будет дома немного позже.
Однако, это не сломило девочку. Она была во всеоружии: в руке фонарик, одета в непромокаемые сапожки и плащ – это на тот случай, если её придётся выходить на улицу и открытая дверь на чердак, где располагалась мамина мастерская, если надо будет убегать и прятаться, то лучшего место, чем чердак, ей было не найти. Так же девочка обошла весь дом и закрыла все входные двери и окна.
Саманта была готова. Теперь осталось только ждать.
***
На циферблате недавно купленных часов, которые ещё вчера весели в комнате у мамы, было «22:35», когда Саманта услышала шорох листвы, который буквально перебивал вой бури. Саманта улыбнулась. Она подбежала к окну в надежде рассмотреть пришельца. Но как бы она не старалась, из-за дождя рассмотреть что-то в кромешной темноте у неё не получалось. Фонарь Сэм не включала, так как не хотела показывать, где сейчас находится.
Шуршание начало приближаться, через несколько минут послышался звук шагов по дереву. Сэм подошла ближе к двери, которую снова закрыла на защёлку, медленно открыла и стала слушать дальше: шаги сделали круг вокруг дома, остановились у входной двери.
«Тук-тук-тук» - Саманта услышала громкий стук в дверь, но не пошевелилась, она продолжала прислушиваться. Шаги продолжились, но ненадолго. Существо остановилось у стеклянной двери, которая находится на кухне. После этого шаги не продолжились. Саманта ждала долго, но было слышно только вой бури за окном. Через некоторое время на весь дом раздался скрип входной двери. Что бы это ни было, но оно вошло.
По дому раздались негромкие шаги. Существо покинуло кухню и остановилось у лестницы на второй этаж. Саманта медленно вышла из своей комнаты. Она шла тихо, пытаясь издавать как можно меньше шума. Вот в сумерках показались первые очертания лестницы. Дойдя до лестничного пролёта, девочка наконец включила фонарь.
Возле часов стоял босой мальчик. Его кожа была странного серовато-зелёного цвета, а рубашка и брюки, в которые он был одет, были порваны во множестве мест. Кроме того, он весь был в грязи. Мальчик стоял на месте и смотрел на часы. Саманта хотела окликнуть мальчика, но не успела... он развернулся. Точнее, развернулась только его голова, а тело осталось стоять в той же позе, в котором стояло до этого. Его лицо было ужасно: множество шрамов, правый глаз был полностью белый, а левого вообще не было на месте. Рот изогнулся в странном подобии улыбки:
- Привет, меня зовут Чак, а тебя? – Когда монстр говорил, то из его рта вылезла сороконожка и забежала в пустую глазницу.
Саманту чуть не вырвало, но она сдержалась и опёрлась на стену. Её голова начала кружиться, а тело не слушалось, только из-за этого она ещё не убежала в свою комнату.
- Саманта? Красивое имя. Ты хочешь играть? Д А В А Й И Г Р А Т Ь! – теперь повернулось тело существа. Спереди оно было таким же, как и сзади: рваные рубашка и брюки, которые измазаны в грязи.
Сэм внезапно поняла, если ОН её схватит, то утро для неё не наступит никогда. Девочка гулко выдохнула и побежала к себе в комнату.
- Догонялки? Чур я вода! – рассмеялся монстр, но Сэм его не слушала, она уже забежала в комнату и заперла дверь на защёлку, а сама сняла сапожки и плащ. Плащ Саманта затолкала в шкаф и захлопнула дверь, а сапожки поставила за шторку у окна. Сама же девочка, включив фонарик, залезла под кровать и стала ждать.
Шаги быстро приблизились к двери в её комнату. Существо хотело открыть дверь, но та не поддавалась, тогда оно начало бить по двери. Через секунду всё затихло, а потом Саманта увидела, как защёлка медленно опускается. «Щелчок» - дверь открыта. Монстр зашёл в комнату.
- Прятки! Я люблю прятки! – его голос звучал неправильно, а тело двигалось так, как будто это был робот из мультфильмов, которые Саманта иногда смотрела по телевизору. Тем временем монстр подошёл к шкафу. С криком «Ага!» он распахнул дверь. Жёлтый плащ вывалился из шкафа.
Чак стоял так ещё минуту, после его голова с мерзким хрустом повернулась к окну. Скорее всего, он увидел сапожки и побрёл к ним. Крик «Ага!» и он снова ничего не делал. Саманта поняла – это шанс!
Девочка быстро вылезла из-под кровати и побежала прочь из комнаты. Выбегая из комнаты Саманта, посмотрела на застывшего Чака... его голова смотрела на неё. Сэм вспомнила про чердак и забежала туда.
На чердаке было много картин, ковров и прочих красивых вещей. Саманта забралась с ногами за самое ближайшее полотно. Место, где она спряталась было возле двери, так что, когда Чак зайдёт сюда, то Саманта быстро выбежит и закроет дверь на ключ. Картина отлично скрывала её от посторонних глаз, всё просто не могло пойти не так.
- Эй, так не честно! – раздался голос Чака. Через секунду монстр был уже в мастерской. Он огляделся, принюхался и пошёл прямо к лестнице ведущей из мастерской на настоящий чердак. Саманта резко выбежала из своего укрытия и быстро заперла дверь на ключ.
Девочка вынула ключ из отверстия и застыла в нерешительности.
«Что мне делать?»
У неё в голове сразу же появилось несколько идей: можно было снова одеться и выбежать на улицу, а можно продолжить прятаться по всему дому. Однако... ничего из этого ей не поможет. Чак вернётся завтра и что ей делать тогда?
Саманта не сразу заметила, что ключ выпал из её руки, а после пополз к двери. Когда Сэм пришла в себя, то побледнела: ключ полз вверх по двери, он явно направлялся к замку.
Лихорадочные мысли Саманты прервались.
«Щёлк. Тик-так, тик -так.» - часы...
«Часы!» - Девочка резко развернулась и побежала к старым напольным часам, и не дожидаясь того, как Чак сможет открыть дверь, она кинула свой здоровый, розовый и не удобный, но полезный фонарь прямо в часы. Фонарь попал в циферблат – стрелки застыли. Послышался грохот – кажется, что часовой маятник упал.
- А-а-а!!! – раздался крик Чака. – ЗА ЧТО?!
Когда Сэм обернулась, то Чак уже исчез, а на полу вместо него была только куча грязи.
Эпилог
Через пару дней. Младшая школа имени Исаака Ньютона.
— Вот так оно и было... - Саманта закончила свой рассказ и посмотрела на наручные часы – до урока оставалось меньше пяти минут.
- Круто! Ты видела настоящего призрака! Ох, как же я хотел бы тоже увидеть призраков! – чуть не подавился Джек. – А что было дальше?!
Дети сидели на скамейки в школьном дворике. День сегодня выдался довольно тёплым и приятным. Вчера Саманта приняла важное решение: она найдёт Джека и расскажет ему всю свою историю. Так оно и случилось.
Утром Сэм нашла Джека и сказала, что хочет поговорить с ним на ланче. Поговорить там, где меньше всего людей, которые могут подслушать. Джек не растерялся и предложил поговорить в школьном дворе, так как сейчас уже довольно холодно и малолюдно.
Саманта вздохнула – Джек был ужасно ненасытен и готов слушать её часами, особенно тогда, когда история была про приведения и всякое мистическое: - Дальше? Ну, утром приехала мама, она ужаснулась от того, что я вытащила часы из дома на лужайку.
- И ты рассказала ей?..
- Пришлось, так что теперь я должна буду поговорить с об этом... пару десятков раз, наверно. – Саманта улыбнулась, но причину своей улыбки она не поняла. – Так... потом я уговорила маму выкинуть часы на свалку. Чего ты на меня так смотришь? Я сказала, что «как бы там ни было, но часы полностью испорчены».
На улице раздался громкий звон – это школьный звонок оповещал о том, что перерыв на обед у учеников подошёл к концу и им надо возвращаться по своим классам.
- Ладно, пошли на урок, ты же не хочешь опоздать, да? – Сэм хотела было встать, но Джек схватил её за руку.
- Эй, ты же не рассказала то, что было в конце! – Джек улыбнулся так широко, как это только было возможно. – Ты же загадала у падающий звезды, что хочешь найти друга, разве нет?
Саманта нерешительно кивнула, а её лицо начало краснеть: «Ох, я и ЭТО ему рассказала?! Не-ет, теперь у меня точно не будет дру..»
- Так вот, если тебе сложно заводить друзей, то не страшно! Я тебе помогу! – Мальчик поднялся с лавочки, на которой они с Сэм сидели всё это время, отпустил руку Саманты, отошёл на пол шага назад и протянул её свою правую руку: - Привет, меня зовут Джек! Давай дружить...
***
Серебристый форд неспешно ехал по ровным дорогом ещё сонного города. На его пути лишь иногда встречались другие машины, которые неспешно пересекали улицу за улицей. На передних сидениях находились двое молодых мужчин. Первый сосредоточено следил за дорогой, хоть и понимал, что в субботу в девять утра они мало кого могут встретить, но, как всегда, говорила его девушка «Осторожность не повредит!». Второй же парень расслабленно попевал своё кофе, кажется ему не было дела до всего того, что находится вне границ картонного стаканчика.
- Ах, Грэг, как же это прекрасно! Такой свежий воздух и бодрящий кофе... что ещё может быть лучше в утро субботы?
- Только то, что мы уже приехали на место! – Воскликнул Грэг, и аккуратно припарковал машину у обочины. – И нет, Клаус, сегодня говорю я, а ты просто поддакиваешь.
- Эй, если так сказала Лиз, то не значит, что я её послушаюсь! – Клаус на мгновение оторвался от созерцания своего кофе, но лишь на мгновение.
- Да, ты её никогда не слушаешь. – Грэг хитро улыбнулся. – Но ты послушаешь своего старшего брата!
- Ты старше меня на год... - Клаус недовольно нахмурился, одним глотком опустошил свой стаканчик и полез в сумку с портфолио.
- Да ладно тебе, ты же всё равно детей не переносишь! – Клаус не ответил, но и возражать не стал.
Клаус продолжал упорно искать что-то в сумке. Грэг же вытащил пару бумаг из-за пазухи и протянул их брату:
- Вот то, что ты ищешь, это наша легенда для этого дела.
- Тьфу, ты так говоришь, как будто мы шпионы какие! – Клаус вырвал бумаги из рук брата и принялся читать. – А ты можешь напомнить: ради чего мы вообще ехали целый день в этот уголок нетронутого Рая?
- О, точно, хех, забыл... - Грэг откашлялся. – Дело в том, что Лизи состоит в онлайн группе для психологов. Там они делятся опытом и могут анонимно задать интересующие их вопросы. Так вот, три дня назад одна из тамошних дамочек, хороший специалист в своей сфере, задала вопрос... зачитываю:
«Уважаемые коллеги, я недавно столкнулась с такой проблемой: десяти летняя девочка уверена, что старые сломанные часы, которые стояли у неё дома, каждую ночь самопроизвольно заводятся и каждую ночь, ровно в полночь, бьют двенадцать раз. Но это ещё не всё, девочка думает, что данные часы являются чем-то вроде проклятого предмета и призывают нечто похожее на фантом мальчика, который буквально воплощает все страхи ребёнка. Ни с чем подобным за десять лет практики я не сталкивалась. Её матери я сказала, что это из-за недостаточного общения со своей дочерью и недавним стрессом из-за переезда и уходом отца из семьи, но, если честно, то я и сама не верю в это. Если вы сталкивались с чем-то подобным, то пожалуйста, ответьте.»
- Ну а дальше Лиз разговорила данную дамочку и ей оказалась некая мисс Дорстен, а мамой девочки Марьяна Симонс. Дальше Лиз узнала адрес и...
- И ты вырвал меня из уютной постельки, чтобы мы поехали проверять очередную пустышку, да? – Клаус доброжелательно улыбнулся Грэгу и снова уткнулся в листовки. – Марьяна Симонс – художница, 29 лет, разведена, есть несовершеннолетняя дочь. Как же много информации... на целых... раз, два... девять слов! И это включая фамилию и имя.
- Извини, братец, если доктор Гилбет дал только это, значит остальное не важно. – Улыбнулся Грэг. – Ну что, готов?
- Ага, аж в предвкушении от скорого знакомства с маленьким исчадьем ада, у которого ещё и галлюцинации!..
***
«Тук-тук» - Стучал Грэг уже вторую минуту, но никто не выходил.
- Слушай, а ты уверен, что мы приехали туда, куда нам было, собственно, надо? – уже третий раз спросил у него Клаус. – Просто эта изгородь и дуб выглядят... зловеще.
- Единственное, что выглядит зловеще – это твоя щетина, маленький брат. – Оскалился Грэг.
За дверью наконец-то послышались шаги. Вскоре дверь открыла молодая женщина с полностью белыми волосами, которые были заплетены в косу. Её руки были в краске, как и фартук.
- Здравствуйте, простите за ожидание. – Улыбнулась женщина. - Я просто работаю на чер... А по какому вы поводу?
- Здраствуйте, я Грэг, а это мой брат Клаус, мы из университета исследования психических расстройств и...
- Знаете, я понятие не имею, где это и кто вы – это раз. Два – вас видимо прислала мисс Дорстен, так вот, без её подтверждения ваших слов... ноги вашей не будет в моём доме. – женщина мгновенно изменилась в лице, то спокойное и растерянное выражение лица мгновенно пропало - теперь она была серьёзна, но братья тоже были серьёзны.
- Мисс Дорстен ничего нам не говорила и, тем более, не давала ваш адрес. Мы сами нашли ваш дом, но да, наш представитель связывался с мисс Дорстен, если вам интересно. – начал Клаус. – И дело в том, что ваша дочь может быть больна... В любом случае – мы просто поговорим с ней и ничего больше.
- Поговорите... - Женщина почему-то улыбнулась. – Одно условие – если Сэмми не закончит с вами говорить, то вы уйдёте. Без вопросов, просто развернётесь и уйдёте, хорошо?
- Хорошо! – моментально согласился Грэг.
Женщина махнула рукой и пошла по направлению к лестнице, Грэг незамедлительно пошёл за ней. Клаус же помялся в проходе, закрыл дверь и только потом догнал брата. Вскоре они стояли у одной из первых дверей на втором этаже.
Мисс Симонс вошла первой, она что-то не громко сказала дочери, а после открыла дверь сильнее, тем самым приглашая братьев войти:
- Привет, ты Саманта, верно? А я Грэг, приятно познакомиться. – На стульчике возле небольшого столика сидела девочка с густыми и длинными чёрными волосами, большими глазами и синем платьице.
Девочка долго смотрела то на Грэга, то на Клауса. Через секунду Клаус понял, что у всех детей, которых он встречал – большие глаза, которые хотят что-то узнать, что-то доказать, но не у этой девочки. У Саманты был осмысленный взгляд, не любознательный, не испуганный, а «проницательный», как будто она видит братьев насквозь.
- Здравствуйте, мистер Грэг, зовите меня Сэм, пожалуйста. – Наконец ответила девочка и улыбнулась, а после добавила: - Всё нормально, мама, они не «грязные», я буду с ними говорить.
«Грязные? Что это ещё значит?!» - пронеслось в голове у Клауса. – «Чёрт, кажется она действительно сумасшедшая...»
После одобрения дочери мисс Симонс вышла из комнаты, но далеко не ушла, она ждала у двери.
- Слушай, мы узнали от мисс Дорстен, что к тебе приходил монстр из часов... - Начал было Грэг, но девочка его перебила.
- Чак. Его зовут Чак. И он всё ещё в часах... наверно. – Саманта начала рыться в своём столике, как будто потеряла что-то очень важное. – Я сломала их, но Чак всё ещё один...
- Слушай, мисс Дорстен сказала...
Девочка резко повернулась к Грэгу. Она смотрела в его глаза, а потом протянула склеенный детский рисунок: - Вы никогда не говорили с мисс Дорстен, не так ли? – девочка улыбнулась, а после вручила ему тот самый рисунок. – Это нарисовала не я.
Рисунок был разделён на три части: на первой была изображена девочка с фонариком, которая стоит возле двери, на второй эта же девочка выбросила фонарик и вышла за дверь, а третья часть была полностью закрашена чёрным карандашом.
Грэг поднял взгляд на девочку.
- Ему одиноко и... больно, наверно. – сказала Сэм. – Вы же ему поможете, да?
- Да, поможем. – Клаус никогда не видел своего брата таким серьёзным.
Девочка улыбнулась и достала старую фотокарточку. На ней были изображены часы, которые показывали ровно полночь.
***
- Боже, ты видел, как она на нас смотрела?! Это же точно не ребёнок – это дьявол во плоти! – причитал брату Клаус, пока они копались в горе мусора. – И с чего ты вообще поверил этой малявке, что эти часы именно здесь?!
- Только по одной причине: это единственная городская свалка... - сказал Грэг, просматривая следующий пригорок. – Да и её мать сказала, что вызывала не частный вывоз мусора, а просто оставила часы рядом с мусорным баком, когда к тому уже подъезжал мусоровоз.
- Значит, мы имеем шанс вообще ничего не найти? – издал резкий смешок Клаус и пнул ближайшую деревяшку.
Деревяшка подлетела на несколько метров вверх и попала в другую деревяшку. Что-то с треском сломалось, а гора мусора начала осыпаться. Через минуту «мусоропад» закончился, и братья стали смотреть, на то, что скрывалось под кучей старых палок, пластика и чего-то металлического. Сейчас на них смотрели старые винтажные часы, стрелки которых плавно приближались к отметке «12:00».
- Ого, а нам сегодня везёт! – хихикнул Грэг. – Ладно, давай вытащим их и поедем дамой.
- Стой, а разве они не должны быть... сломаны?
Не успел Клаус договорить, как часы пробили полночь. От звука часового боя некоторые стеклянные предметы начали разбиваться. Братья закрыли уши руками. Через несколько мгновений бой прекратился.
- Это ещё что за... - Первым очнулся Клаус.
- Кажется, мы нашли то, за чем пришли... доктор Гилбет будет просто вне себя от радости!
***
Город Миниш. Северная Европа. 1966 год.
Чак сидел в своей любимой закусочной. Вокруг него собрались все его друзья, позади стояли его мама и папа. Сегодня был лучший день. День, когда ему исполнилось десять лет. Перед ним поставили торт, в котором были десять свечей. Сейчас он задует их и загадает желание.
«Я желаю, чтобы я мог бы стать другом тому человеку, у которого никогда не были друзей!» - Чак загадал своё самое сокровенное желание. Все дети начали радоваться погасшим свечам.
- Давайте играть в прятки! – крикнул кто-то.
- Да-да, чур я вода! – вторил чей-то голос.
Чак улыбнулся. Он очень хорошо знал это место. Они его никогда не найдут. Это будет очень простая победа.
Мальчик спрыгнул со стула и побежал по помещению. Он бежал долго, бежал до тех пор, пока перед ним ни возникла большая железная дверь.
«То, что надо! Здесь меня точно искать не будут!» - Мальчик забежал в складское помещение и захлопнул дверь за собой. – «Теперь надо ждать.»
Он ждал. Ждал пятнадцать минут. Ждал полчаса. Ждал час. Но никто не пришёл.
«Хех, они проиграли! Теперь можно возвращаться...» - Мальчик дёрнул за дверную ручку, но она не поддавалась. Он был заперт здесь.
Мальчик начал кричать, но его никто не слышал. Однако по коридору раздались размеренные шаги.
- Эй, кто-нибудь! Я здесь! – кричал Чак.
Дверь распахнулась. На пороге стояла женщина. Он пытался рассмотреть её лицо, но не мог.
- Привет, маленький мальчик, ты потерялся? – сказала женщина странным голосом.
- Н-нет, мы, просто, в прят...
- А-а, вы играли в прятки! – Улыбнулась женщина. – Я миссис Фальч. Не бойся, я отведу тебя домой...
***
Старая газетная статья
«Вчера вечером из закусочной «Парк чудес» пропал ребёнок. Ребёнком является мальчик десяти лет. Полное имя: Чак Колдел. Был одет в коричневые рубашку и брюки. Особые приметы: доброе лицо, серые глаза, шрам на спине, который напоминает сердечко и густые чёрные волосы.
Общественность потрясена данным событием и просит полицию приложить максимум усилий для нахождения мальчика.
- Мы не можем допустить, чтобы в нашем маленьком уголке Рая происходили такие события, как пропажа детей. Нет, я не хочу сказать, что это дело чьих-то рук и что в произошедшем виноват кто-то из взрослых, но то, что ребёнок может бесследно пропасть в центре города... Сейчас вся ответственность лежит на родителях ребёнка и работниках общепита, которые не смогли уследить за мальчиком!» - так мэр города прокомментировал пропажу мальчика.»