Моё безумие

Он нежно касается моей самой чувствительной точки, и я вздрагиваю, прижимаюсь к нему ещё сильнее. Его рука скользит по бедру, будто специально дразнит.

- Хочу видеть твоё лицо, - хрипло произносит Рейн, и в этом голосе столько желания, что у меня перехватывает дыхание.

Я поднимаю взгляд, немного запутавшись в собственных ощущениях, и встречаюсь с его глазами. Он отводит в сторону ткань купальника, двигаясь медленно пальцами, будто изучая каждую мою реакцию. Я рефлекторно сжимаю пальцы на его шее, впиваясь ногтями.

- Расслабься... - шепчет он, глухо, с лёгким хрипом.

Я отпускаю напряжение, и он касается снова - сначала нежно, почти невесомо, а потом чуть увереннее. С каждой секундой движения становятся точнее, и моё тело начинает отвечать - быстро, как будто знало его до этого момента.

- Рейн... - вырывается из меня, когда я запрокидываю голову, ощущая, как всё во мне сжимается от волны, накатывающей изнутри.

Он не отвечает - просто накрывает мои губы поцелуем, глубоким и жадным, одновременно продолжая движения. Я стону в его рот, сжимаюсь, прижимаюсь сильнее. Его рука отступает, но не уходит - лишь меняет траекторию, обхватывает мою талию, а вторая ложится на ягодицу.

И когда я чувствую его снова - только уже член близко, внутри, - моё дыхание сбивается. Всё сжимается, сердце стучит так, будто не выдержит.

- Ты как? - спрашивает он, тихо, сдержанно, пока я ещё пытаюсь прийти в себя.

- Продолжай... - прошептала я, сама не веря, что готова сказать это вслух, но не отводя взгляда.

Его ладони крепче сжимают меня, и он начинает двигаться - медленно, размеренно, будто хочет запомнить каждый мой стон. Я кусаю губу, пока он смотрит мне в глаза. Первые движения - мягкие, тягучие. Но с каждой секундой он будто теряет контроль.

Мои стоны становятся всё громче, я не могу сдерживать голос, не могу унять дрожь. Его движения уже не такие осторожные - он словно увлекается вместе со мной в этот ритм, где нет ни времени, ни границ.

- Лара... - выдыхает он, и я слышу, как меняется его дыхание - становится резким, прерывистым. Его лоб касается моего, и в этих мгновениях кажется, что всё остальное просто исчезло.

Он замирает, оставляя нас в тишине, наполненной только эхом нашего дыхания и воды, чуть плещущейся вокруг.

Потом - поцелуи. На шею, на ключицы, на плечо. Он осторожно поворачивает меня, прижимая к краю бассейна.

- Развернись, - говорит он.

Я поворачиваюсь, слегка опираясь на плитку, которая тянется вдоль края бассейна, как бортик.

Его руки под водой ложатся мне на бёдра, берут за края купальника и медленно стягивают его вниз. По телу тут же пробегают мурашки.

Он подстраивается ко мне телом, и, медленно, не до конца, входит в меня.
Я тут же издаю стон, сжимая руки в кулаки. Его тело плотнее прижимается ко мне, и он входит полностью.

Он двигается медленно, будто читает каждую мою реакцию, и с каждой секундой темп растёт. Его рука скользит по груди, и я сжимаю пальцы в бортик, почти теряя контроль.

Моя грудь ударяется о прохладную плитку с каждым толчком, и всё внутри словно сгорает.

Я больше не чувствую боли - только нарастающее удовольствие, только то, как тело с каждой секундой всё сильнее отдаётся.

С каждым толчком я слышу свои стоны, чувствую, как моё тело отвечает. Где-то между этим я слышу его голос - срывающийся, сдерживаемый, и это действует сильнее, чем всё остальное.

И тут - одновременно - всё накрывает нас.
Как будто весь мир схлопывается в один точечный момент.
Моё тело дрожит, он замирает внутри, и мы растворяемся друг в друге - в дыхании, стонах, касаниях.

Волна наслаждения накрывает меня с головой. Я хватаю воздух, будто утопаю, а он прижимает меня крепче, будто сам теряет опору.

На утро просыпаюсь. Тянусь руками вверх, глаза ещё закрыты, пальцы лениво шевелятся в воздухе. Простыня мягко скользит по коже, и от этого хочется ещё немного поваляться.

Чувствую, как ноет внизу живота - тупо, тяжело, будто тело до конца не отошло. Внутри всё чувствительное, словно граница между болью и удовольствием до сих пор размыта.

Бедра отзываются глухой тяжестью, и даже прикосновение простыни к коже кажется слишком чётким. Я чуть морщусь, переворачиваясь, потому что мышцы тянут, как после бега, только глубже - будто изнутри.

Не открывая глаз, кладу руку на вторую сторону кровати - пусто. Холодная простыня под ладонью. Я замираю на пару секунд.

Медленно открываю глаза. Пустая подушка рядом. В голове всплывает, что Рейн вчера говорил - что утром его не будет.

Я протираю глаза, медленно приподнимаюсь. Нащупываю на тумбочке часы. Почти полдень.

- Обоже... - тихо выдыхаю. - Когда я последний раз могла допустить себе спать так долго?

Беру телефон. Экран яркий. Нахожу контакт и сразу набираю Рейна.

- Доброе утро... - произношу сонным, тёплым голосом, когда он берёт трубку.

- Только проснулась? - его голос звучит с лёгкой усмешкой, он растягивает слова, как будто уже знает ответ. Медленный, чуть хриплый.

- Угу... и я проспала учёбу... - выдыхаю лениво, почти жалобно.

- Ну... неудивительно. Ты в последнее время слишком устаёшь, - говорит он, и на мгновение в трубке повисает тишина. - Особенно по ночам, - добавляет, с тем самым тоном, в котором слышится едва сдержанный смешок.

Я прикусываю губу, отвожу взгляд в сторону, будто он может это увидеть. В уголках губ тут же появляется непрошеная улыбка.

- Иди ты, - цокаю языком, но голос всё равно предательски мягкий.

- Что? Я ничего не сказал, - будто бы искренне удивляется он, но в голосе звучит то самое: он прекрасно знает, что делает.

Я закрываю глаза, запрокидываю голову на подушку и на секунду позволяю себе вспомнить.
Его руки. Его дыхание на моей коже. Как я терялась в нём, теряла себя. Как всё внутри гудело - до сих пор, даже сейчас, когда он просто на том конце провода.

- Замолчи, - шепчу я, скорее себе, чем ему, и резко накрываю лицо ладонью. Щёки горят.

- Ты покраснела, да? - смеётся он. - Я чувствую это даже через телефон.

- Уверенность у тебя как всегда... - бормочу я, прячась в одеяло с телефоном у уха. И снова улыбаюсь.

- Слушай... мне совсем скучно. Только доделать проект - и всё. Можно я приглашу Дилару? На пару часов хотя бы?

- Хорошо, - спокойно, чуть мягче, чем обычно. Будто это ему даже нравится. - Ладно, мне пора. Завтра уже проснёмся вместе.

- Ладно... пока. - Он отключается, и в трубке сразу идут короткие гудки.

Я тут же нахожу номер Ди.

- Приветик, не занята? - спрашиваю я всё ещё немного сонным, но уже более живым голосом.

- Нет. А ты что, на паре мне звонишь? - голос Дилары весёлый, она как будто прищурилась, произнося это.

- Я сегодня проспала... А ты что, не на паре? - говорю я, удивлённо, но с лёгкой улыбкой.

- Ну значит, сегодня мы вместе проспали, - тихо смеётся она в трубку, и я тоже смеюсь.

- Не хочешь приехать ко мне? Хоть на пару часиков. Рейн уехал, мне скучно.

- Конечно хочу. Заодно узнаю, где ты теперь живёшь, - с интересом отвечает она.

- Я тебе скину геолокацию. Жду, - говорю я и сбрасываю звонок.

Я встаю, иду в ванную. Душ бодрит. Мою волосы, укутываюсь в полотенце. Сушу волосы перед зеркалом, завязываю их в хвост.

Открываю двери гардероба. Надеваю лёгкую белую футболку и серые свободные штаны. Простая, домашняя, но уютная.

Спускаюсь вниз. И как раз подъезжает такси. Из машины выходит Дилара - и на её лице сразу появляется миллион эмоций: удивление, восхищение, немного зависти.

- Вау... - только и выдыхает она.

Мы идём через холл, и я провожу её на терассу. Там тепло, солнечно. Она садится в кресло, я иду за чаем.

Возвращаюсь, ставлю чашки на столик. Сажусь напротив, и мы почти одновременно берёмся за чашки.

- Ну я жду новости, - говорит Ди с тем самым взглядом, которым она всегда вытягивает из меня всё.

- Ну... да. Было, - киваю я.

- Ии?? Как?? - она вся подалась вперёд, глаза горят.

- Всё хорошо, - выдавливаю я из себя, и Ди отвечает мне радостной улыбкой.

- Он даже как-то всё спокойно делал... и будто заботился, - добавляю я чуть тише, - но, честно, я тогда вообще ни о чём не могла думать...

- Боже, наконец ты уже не такая невинная девочка, какую я помню, - говорит она, с полуулыбкой. - Ну и... я так понимаю, у вас был не один раз... и не только в кровати?

Её взгляд - прямой, с лукавым намёком.

Я машинально поворачиваюсь к бассейну... И замираю. Вода ещё не слита, а на поверхности... мои трусы от купальника.

- О, боже... - шепчу и тут же подскакиваю.

Подбегаю, достаю их, быстро выжимаю, лицо пылает. Оборачиваюсь, а Дилара уже почти смеётся.

- Забудь, пожалуйста... - бормочу я когда сажусь неловко назад.

- Окей, - говорит она, но я знаю - она точно не забудет. - Но теперь ясно, почему ты проспала.

- Ди! - я стукаю её по плечу, и мы обе смеёмся.

Мы ещё немного посидели, спокойно пообщались - в основном обо мне.

Она делает глоток.

- Вообще, рассказывай, что у тебя нового. А то мне некомфортно, что мы только про меня, - говорю я ей.

- Мне нечего рассказывать, - она усмехается, но быстро прячет глаза и делает ещё один глоток.

- Расскажи. Я же вижу - тебя что-то беспокоит, - говорю я мягко, спокойно.

- Недавно созвонилась с папой. Он всё так же с этой женщиной... И даже не замечает, что она пользуется его деньгами. А мне говорит, что она его любит, - она отворачивается. - Но я уверена - это не так.

Когда Диларе было пятнадцать, её мама погибла в аварии. С мамой у неё были близкие отношения - настоящие. А с отцом... всё стало хуже, когда через два года он встретил новую женщину.

У него небольшой бизнес, но стабильный. И вот эта женщина, по мнению Ди, просто тянет с него деньги. Всё выглядит искусственным. А он ослеплён. И Диларе приходится это видеть.

- Ди... Мне жаль, что он не слышит тебя. Что он выбрал закрыть глаза, а не понять. Это ужасно.

Лара подаётся чуть ближе и берёт её за руку через стол, поглаживая тыльную сторону ладони.

- Но я вижу тебя. Слышишь? Я вижу. И я рядом, даже если он - нет, - я чуть улыбаюсь, и она тоже, слабо, еле заметно. - Выскажись мне, пожалуйста.

- Мне иногда кажется, что я ему вообще не нужна. Только мешаю, - её голос срывается, она быстро моргает, пытаясь не дать слезам выйти. - Он звонит, говорит, что переведёт деньги... Как будто этим всё решается. Как будто я - просто ещё одна строка в его списке.

Я молчу. Просто слушаю. Иногда это важнее любых слов.

- Я отказалась, Лар... - выдыхает Дилара. - Сказала, что Монике нужнее. Потому что мне было тошно брать хоть что-то, зная, что он с ней.

Тихо, почти шёпотом:

- Мне кажется, я ему больше не дочь.

Лара опускает взгляд, на мгновение замирает, потом чуть тише, мягко:

- Он может этого не видеть, но ты всё равно остаёшься дочерью. Его это не отменяет. И то, что ты чувствуешь - правда.

Она подаётся ближе, не отпуская руку:

- Тебе больно. Я вижу это. Не притворяйся сильной со мной. Просто будь. Я никуда не уйду.

Ди снова пытается выдавить улыбку, но взгляд тут же опускается.

- Иди ко мне, - говорю я, сдвигаясь на диване и распахивая руки.

Она сразу же встаёт, будто больше не может держать это в себе, и прижимается ко мне в объятия. Я укутываю её руками, глажу по голове.

- Не держи, пожалуйста, в себе. Даже если я что-то рассказываю о Рейне - ты должна тоже делиться. Это справедливо.

Она прячется лицом в мою шею, и только тогда позволяeт себе - слёзы.

Так непривычно видеть её в слезах. Она ведь обычно вечно с улыбкой, сдержанная, сильная.

Наверное, именно поэтому она ищет отношений. Хочет, чтобы кто-то выбрал её. Настояще. Без условий. Мне её жаль - потому что она действительно красивая, светлая. Но, кажется, выбирает не тех.

Когда она немного успокаивается, мы отстраняемся друг от друга.

- Ты лучшая, - шепчет Ди, уже с настоящей улыбкой, в уголках губ.

Я провожу пальцем под её глазами, стирая чуть размазанную тушь.

- Ладно... Спасибо тебе. Я, наверное, поеду назад.

Пока она ждёт такси, мы ещё немного обнимаемся. И только когда машина подъезжает, она уезжает.

Я иду на кухню, где сидит Гренн с планшетом.

- Что хотите на обед? - он сразу встаёт.

- Нет, спасибо, - я чуть улыбаюсь. - Можете отдыхать. Я сама приготовлю себе перекусить.

- Как скажете, мисс, - кивает он и выходит.

Остаюсь одна. Открываю холодильник, достаю багет, мягкий сыр, пару ломтиков копчёной колбасы, зелень. Намазываю сыр, аккуратно складываю сэндвичи, поджариваю их на сковороде, чтобы хрустели, пока сыр внутри плавится. Ставлю два на тарелку и выношу на террасу.

Лёгкий ветерок. Лёгкий день.

Я открываю ноутбук и сразу возвращаюсь к проекту. Проверяю освещение - немного смещаю светильники, добавляю пару точек вдоль тропинки.

Дорабатываю изгородь - выбираю вечнозелёные кустарники, отмечаю их в схеме. На настиле размещаю иконки лежаков и зону отдыха, рядом - небольшая зона гриля.

Последний штрих - оформление пруда: камни, водные растения, лёгкое отражение.

Сохраняю файл. Готово.

Я уже на втором курсе, и скоро - экзамены. Страшно не то, что сложно. Страшно - не успеть. Пропустить. Потерять концентрацию. Но сегодня вроде всё идёт плавно.

День пролетает быстро. После того как всё повторила - просто лежу в комнате с книгой в руках. Даже не заметила, как за окном стемнело. В комнате пахнет свежим бельём, чуть тёплым воздухом с улицы.

Я переодеваюсь в ночнушку, чищу зубы, иду в комнату Рейна. Завожу будильник на телефоне и засыпаю.

Просыпаюсь от вибрации. Раннее утро. Ещё темно.

И только сейчас понимаю - я не одна. Я прижата спиной к чьему-то телу. Крупному. Теплому. Рука обвивает меня, лежит у меня на животе - тёплая, тяжёлая, настоящая. Я знаю это касание. Узнаю.

Тянусь к тумбочке, выключаю будильник. Его рука сжимает чуть крепче, будто чувствует, что я проснулась.

Я снова прижимаюсь ближе. Он утыкается мне в шею, горячее дыхание касается кожи.

- Ты не спишь? - шепчу я сонно.

- Нет, - его голос хриплый, немного усталый, но тихий и спокойный.

Улыбка появляется у меня на лице. Сердце бьётся быстрее, будто просыпается раньше меня.

Я поворачиваюсь к нему, провожу рукой по его волосам.

- Как обстояли дела вчера по работе? Всё нормально? - спрашиваю, глядя на него. Его глаза всё ещё закрыты.

- Всё нормально, - отвечает он низко и уже открывает глаза. Смотрит прямо. Серьёзно. Глубоко. Без улыбки, но так, будто в этом - всё.

- Мне пора на учёбу, - говорю я, но едва произношу это, как его рука медленно скользит под мою ночнушку. Пальцы касаются груди. От прикосновения пробегает дрожь по всему телу.

- Рейн... - выдыхаю.

Он тянется ближе, не спеша, накрывает меня своим телом. Не придавливает - просто прижимается, целует. Глубоко. Медленно. Спокойно. Словно хочет, чтобы я запомнила каждую секунду.

Моя рука тянется к его шее, я обвиваю её, целую в ответ. Он сжимает мою грудь, чуть сильнее. Я тихо простанываю прямо в поцелуй.

- Если ты продолжишь... я точно не уйду, - шепчу, отрываясь от его губ.

Он смотрит прямо в глаза, прикусывает мою нижнюю губу и спокойно говорит:

- Я тебя отвезу.

Я улыбаюсь. Устало, но с какой-то тёплой нежностью.
- Хорошо.

Он целует быстро, будто ставит точку. Встаёт с кровати и выходит из комнаты.

Я сажусь на край кровати, провожу руками по лицу.

Дальше всё как всегда: душ, одежда, машина, учёба.

После пар я снова сажусь в машину. Рейн рядом за рулём - и он до сих пор такой же: серьёзный, молчаливый. Как будто мыслями где-то далеко.

Я кладу сумку с ноутбуком у стеклянной перегородки перед передними сиденьями и бросаю на него взгляд.

- Что случилось? Ты какой-то... не такой с утра, - говорю, глядя на него, пока он выруливает.

- Всё нормально, - спокойно произносит он, не отрывая взгляд от дороги. Голос сухой, но не грубый.

Я тихо вздыхаю, откидываюсь на спинку сиденья и переплетаю пальцы с его рукой. Он не убирает ладонь. Просто держит.

Через секунду зазвонил мой телефон. Я одной рукой достаю его.

- Да, мам, - подношу к уху.

- Привет, доченька. У тебя есть минута поговорить с Мэл? Она уже мне уши прожужжала, - говорит мама с мягкой улыбкой в голосе.

- Хорошо, давай.

- Сестричка!! - звонко раздаётся голос Мэлори.

- Привет, малышка. Как ты? Как ножка? - тепло спрашиваю.

- Ещё болит... - грустно тянет она. - Но мы уже приехали домой! И спасибо за батончик, он был очень вкусный!

- Я рада, что тебе понравилось. Выздоравливай скорее, солнышко.

- И ещё... передай дяде Рейну, что мне очень понравилась кукла... Я теперь с ней везде!

- Конечно передам, - говорю, бросив взгляд в сторону Рейна.

- Пока, Лара! - звонок обрывается.

- Тебе Мэл передала, что ей понравилась кукла. Она теперь всё время с ней, - говорю тихо.

Он лишь кивает, не произнося ни слова. Мы всё ещё держимся за руки, и я не отпускаю. Просто смотрю в окно.

Мы подъезжаем ко двору, одновременно выходим из машины.

- Давай что-то вместе приготовим? Что-нибудь вкусное. - Я смотрю на него снизу вверх. - Готовка улучшает настроение.

- Правда? - он прижимает меня за талию, целует в лоб. - И что ты хочешь?

- Хмм... может, панкейки, - говорю я с тёплой улыбкой, пока заходим в кухню.

- Не люблю сладкое, - бурчит он и облокачивается на кухонный островок.

- Полюбишь, - бросаю я через плечо, обойдя его и открыв шкафы.

Он улыбается уголком губ - совсем чуть-чуть, но я это вижу.

Я достаю всё, что нужно, и зову его к себе.

- Иди сюда.

Он встаёт рядом. Я тихо, спокойно называю, что делать, а он делает. Удивительно легко, без лишних слов.

Но когда дело доходит до сахара - он останавливается, посмотрев на меня.

- Столько - перебор, - говорит он спокойно, и сыплет меньше.

- Ещё давай, не спорь. По рецепту.

- Оно будет чересчур сладким, - бурчит он.

- Не будет. Сыпь, давай, не спорь со мной, - я щёлкаю его по руке и улыбаюсь.

Он фыркнул, закончил - и я на ходу оставляю у него на губах короткий поцелуй.

Подхожу к плите, включаю огонь, ставлю сковородку. Чуть позже выливаю тесто, и оно начинает плавно растекаться. Рейн встал чуть поодаль и наблюдает молча, прислонившись к шкафу.

Панкейки готовы один за другим. Я перекладываю их на тарелку и подхожу к холодильнику, достаю нутеллу, поливаю.

Откалываю вилкой кусочек и протягиваю ему.

- Нет, - качает он головой.

- Ну пожалуйста... - я смотрю на него снизу вверх, глаза немного жалобные, но с тёплой хитростью.

- Ты чертовски манипулируешь своими глазами, - произносит он с усмешкой и, спустя паузу, всё-таки берёт с вилки.

- Ну как? - наклоняю голову, наблюдая.

- Неплохо, - отвечает он слишком серьёзно. Я закатываю глаза.

- Неплохо? - цокаю и пробую сама. - Мм... вкусно. Ещё на.

Он откусывает второй раз, жует медленно и снова смотрит на меня с тем самым прищуром - в нём и насмешка, и слабость, и что-то своё.

- Я же говорил - слишком сладко, - бурчит, вытирая губы рукой.

- Зато вкусно, - бросаю я, поворачиваясь обратно к плите, чтобы вылить последнюю порцию теста.

- Но скажи честно... поднялось настроение?

- Поднялось, - говорит он уже почти вплотную, ставя руки по обе стороны от столешницы, окружая меня мягко, но уверенно. - Но не от панкейков.

- Вот как... - отвечаю я тихо, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи.

Я переворачиваю последний панкейк. Он не двигается. И я - тоже.

Я достаю последнюю лепёшку и аккуратно кладу её на общую тарелку. Только потом оборачиваюсь к нему.

Мы стоим почти вплотную, едва дыша друг другу в лицо. Я медленно поднимаю голову и встречаю его взгляд - он опускает глаза, словно стараясь скрыть что-то глубже.

- Почему ты не рассказываешь, что твоё настроение так сегодня изменилось? - спрашиваю тихо, но с искренним интересом.

Он делает небольшой вдох, словно собираясь с силами.
- Всё хорошо, - отвечает сухо, но в голосе слышится напряжение и что-то несказанное. - Просто... кое-кто сегодня поехал на учёбу от меня, и при этом в этой юбке.

Его рука осторожно скользит по моему бедру - медленно, нежно, словно хочет оставить там свой след, но не нарушить границ.

Я вздрагиваю, но не отталкиваю. Это прикосновение одновременно согревает и вызывает внутреннее волнение.

- Это ревность? - шепчу, чуть улыбаясь, при этом сердце бьётся чаще.

Он наклоняется ближе, его лоб едва касается моего. Взгляд глубокий и серьёзный.

- Тебе нравится, когда я ревную? - тихо спрашивает он, голос почти хриплый от напряжения.

Я ловлю его взгляд и понимаю, что между нами сейчас что-то меняется, становится ещё ближе. В этот момент кажется, что время остановилось, и всё вокруг - только мы двое.

Жду ваше мнение о главе)
Извините, что заставила так долго ждать. Постараюсь выкладывать чаще.

И ещё момент - Лара будет пить таблетки, просто я не буду это каждый раз прописывать, чтобы не звучало надоедливо.

Жду вас в ТГК - Алэя Сайллет (aleyasyllett)