Крик
Рука, высунувшаяся из окошка, протянула мне золотистый билет.
—Хорошего вечера!—пожелала она, прячась обратно в отверствие, как червяк, ей богу.
Я забрала билет. Отошла от кассы. Откусила кусок от ниоткуда взявшейся в руке ваты, рассматривая выданный золотой билетик.
Высокие часы закричали о начале представления.
Я забежала в разноцветный шатёр и уселась куда-то. Удивительно, но оказалась в первом ряду. Прямо передо мной освещённый прожекторами манеж, вокруг тысячи зрителей, пристально смотрящие на арену.
—Представление начинается!—всё, что можно было разобрать перед огромным количеством музыки и людей с животными на арене.
Кони, люди, всё смешалось в красочную феерию музыки и трюков. Один номер сменяет другой. Вся программа слиплась в непереносимо яркую субстанцию, старательно размазанную перед глазами зрителей. Но знаете, им это действительно нравилось.
Музыка умолкла. На арену спустилась огромная клетка, прикрытая сверху плотной теанью. Не медля ни минуты, её содрали.
Странно, но внутри не оказалось льва или другого опасного животного. Только клоун. Клоун, рыдающий в углу. Забившись в угол, он громко плакал. Работники подстегнули его плетью. Клоун взвизгнул и перелез на середину клетки. Поднялся. Старательно сдерживая настоящие слёзы, он показывал фальшивые слёзы, с забавным звуком.
Зрители смеялись. Жутко и громко. До мурашек пробирало. Чем громче плакал клоун, тем громче смеялся зал. У меня вырвался смешок, что тут же повергло меня в стыд. Я густо покраснела, несмотря на то, что бутафорские слёзы действительно смешны.
Клоун подошёл к решётке и начал лезть по ней. Ходил по стенам клетки, рыдая бутафорскими слезами и с горечью глядя на окружающих его людей.
Зрители смеялись. Работники смеялись.
У меня в голове не укладывалось, как люди могут быть такими жестокими? Ему плохо, нельзя над этим смеяться! Ему больно, зачем его бить? Ему страшно, не надо было сажать его в клетку.
Клоун закричал. Надрывно, отчаянно требуя помощи. Вся боль чувствовалась в этом вопле, разрывая сердце на сотню клочков.
Я поднялась. Со странной уверенностью в своих действиях подошла к клетке. Работники будто и не заметили меня. Я подошла к дверочке, отрывающей выход.из помещения с решёткой.
Открыв дверцу, я дала выход клоуну. Он забился в угол, не желая выходить. Полными жуткого страха глазами он глядел мне в душу.
Я вошла в клетку, желая показать ему, что вот он, выход! Совсем недалеко!
Тот лишь недоверчиво вылезал из своего укрытия. Осторожно подходя к выходу, он проходил мимо меня. Очень робко и со страхом в глазах.
Я хотела его успокоить, это важно понимать. Всё произошло в один миг.
Я дотронулась до плеча. Он схватил руку. Прикусил. Откусил до локтя.
Грохнувшись с кровати, я очнулась.
«Ненавижу цирк».