Семь
Раздажённо рыкнув, я снова поставила стул, чтобы добраться до полки. Снова неудачно. Даже встав на самый высокий стул, до полки я не дотянулась.
— Как же я ненавижу эти полки! — гневно вскрикнул голос позади. — Как же я ненавижу эту мелкую тварь! — вновь взвизгнул неизвестный.
— Тебе хотя бы контроль дают, — уныло протянул другой голос, пониже.
— Что-то много тебе контроля, — язвительно согласился чей-то фальцет.
Я испугалась. Дома я одна, так кто это? Обернувшись, я увидела, что нахожусь в тёмной мерзко-серой комнате. Огляделась. Никаких полок, только семь кресел, которые стоят полукругом возле горящего камина. Я не видела собеседников, кресла отвернуты от меня. Но кто-то там точно есть.
— Слушайте, какой вам контроль? Я вот сижу, смотрю: девочка меня совсем не ценит. А я её ещё учу ценить себя. Представляете, какая неблагодарная девчонка? И это она со мной, что же она с вами сделает? — вздохнула, судя по голосу, девушка, изнывая от жалости к себе, — Переживаю за вас, — горделиво приосанилась она, ничуть не соглашаясь с последними словами.
Я стояла молча. Жутко не хотелось прерывать диалог, он был очень интересен. Я тихонько подошла к ближайшему креслу с высокой спинкой и присела на корточки.
— Ты бы вообще заткнулась! – вскрикнула девушка. — В последний раз ты ей всякую чушь наговорила так, что она целую неделю сама по себе была, — злобно фыркнув, заявила она.
— А не жирно ли вам? Все вы ей управляете, а у меня забираете, — обиженно заявил женский фальцет.
— Да ты у нас прямо-таки жизнью обижена!— гневно выкрикнул голос с больной хрипотцой.
— А вот вас как-то не волнует, что девчонкой реже можно управлять после потери памяти? Очень мало времени, слишком мало времени! —с нескрываемой паникой причитал ещё один женский голос.
— Так даже лучше. И не налажаем с этой дурочкой. Нет сил, чтобы ей управлять, так много лажаю с ней, —тихо и уныло вставила своё редкое словечко наверное, сама Лень.
— Эй, ты! Да, ты! Похоть! —кресло, за которым я пряталась начала сотрясать, рядом сидящая особа,—Просыпайся! Мы тут пашем как не в себя, а она разлеглась! Даже Лень совесть имеет!
Из моего кресла раздался зевок и сонное оправдание:
—У Лени дела почти каждый день. А я вот раз в тысячу лет за пульт иду. Куда мне пахать?
— Да я вот тоже редко за пульт хожу, но зато как оттягиваюсь, не представляешь! Крылышки из KFC вкусные всё-таки,—довольным собою тоном, восхвалилась девушка с монотонным низким голосом.
— Ага, оттягиваешься так, что потом лишние килограммы на пальцах не пересчитать, — язвительно заявил голос, обладатель явно приосанился после этих очень колких слов.
Я подсела чуть вперёд. Доска подо мной предательски заскрипела. Странно, ведь пол казался каменным. Я отползла от кресла, уперлась в стену. Комната стала намного меньше. Чудным образом оказалась у камина.
Передо мною предстала жуткая картина. На моих глахах Лень, Алчность, Гнев, Похоть, Гордыня, Зависть, Чревоугодие сидят ровно одинаково, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. Всё были схожи со мной. И лишь чёрные дыры зияли на месте глаз тёмной пустотой.