Март

Март зашел в свою квартиру, мама всё также сидела за столом. В руках Клариссы была тоненькая книжка в голубой обложке. Она безмятежно переворачивая страницы, словно находясь в трансе. Женщина совсем не обратила внимания на Марта, который так и не сходил за почтой, как должен был, но, кажется, сейчас ей было совсем не до этого.
– Мам, а где ноутбук папы? – неловко спросил Март.
– В комнате нашей где-то был, я не знаю. – сказала она, не отрываясь от книги.

Март быстро нашел ноутбук и завалился вместе с ним на свою кровать. На полу в комнате сидела Майя, она разбирала свои игрушки из коробки, кажется, у нее только сейчас дошли до этого руки. Девочка посмотрела на брата с явным интересом.
– Расскажи завтра, как в этой школе! Мне так интересно, побыстрее бы я пошла в первый класс.
– В школе нет ничего интересного. – пожал он плечами. – Лучше бы я в детский сад пошёл.
– А мама сказала, что я не пойду в садик здесь. У нас сейчас нечем за него платить...
– Мама не будет работать? На что нам жить? – возмутился Март. Они и раньше жили не в большом достатке, а теперь денег совсем не будет.
– Ей что-то там дадут за то, что папа умер... – Майя продолжила разбирать свои игрушки, словно всё было нормально.
Мальчик вылетел из комнаты и подбежал к маме. Он сел на стул и испытывающе посмотрел на неё.
– Мам, ты хочешь жить на пособия по потере кормильца? Вы что, целыми днями дома будете с Майей?!
Честно говоря, если бы все это произошло месяцем ранее, то мальчик расстроился этому только потому, что дома теперь спокойно не отдохнешь в одиночестве, но сейчас его просто убивала мысль о том, что в этом проклятом доме члены его семьи будут всё время.
– Да. – кивнула мама, не отрываясь от книги. – Я сейчас не в состоянии работать.
– Нет, тебе нужно! Нужно работать! – завопил мальчик. – Майе нельзя без социолизации, она не может не ходить в садик! И тебе нельзя дома сидеть, будет хуже!
– Прекрати истерику! Ты только ноешь и ноешь! – Кларисса захлопнула книжку и посмотрела в глаза сыну. – Перестань орать. Ты вообще в садик не ходил, вырос же нормальным, социолизированным.
Вот насчёт этого она очень серьезно ошибалась, но мальчик не подал виду, что эта фраза его сильно рассмешила.
– Я не ною. Я единственный здесь остался здравомыслящим. – казалось, каждое его слово сейчас было отточенным и словно отрепетированным.
– Ты не здравомыслящий, Март. Ты бессердечный. – прорычала женщина и встала из-за стола. – Тебе никого не жалко, кроме себя. Ты просто постоянно плачешь, говоришь, как тебе плохо, хочешь, чтобы тебя пожалели. Ты ни о ком не думаешь. Мне жаль, что я воспитала такого эгоиста.
Она направилась в свою комнату, но резко остановилась, когда услышала последние возгласы сына:
– Ты меня никогда не воспитывала! И папа тоже! Сначала вас заботили только ваши взаимоотношения, а потом родилась Майя! Я сам воспитывался, сам!
Вена на шее сильно пульсировала, на глазах выступили слёзы. Он сдерживал их из-за всех сил, отчаянно прикусывая нижнюю губу. Март выскочил из-за стола и забежал в комнату.
Майя прекрасно слышала все вопли, но никак не реагировала. Она вообще привыкла к постоянным конфликтам родителей и Марта. Мама и папа говорили ей, что у брата просто переходный возраст и слушать его нет смысла.
– Идиоты! Все вокруг! Придурки! – кричал он, ударяясь головой об стенку.
Майя тихо усмехнулась, но, наверное недостаточно тихо, чтобы Март этого не услышал.
– Тебе смешно! Тебя отец любил, конечно тебе смешно! – пробубнил он. – Естественно, это меня родили в 20 лет, когда на уме были только тусовки и любовь. А ты была уже желанной, такой прекрасной дочкой, на которую не жалко времени.
Март сильно расплакался, упав на кровать. В груди все вновь сжалось, но ком в горле расстворился как только он начал плакать навзрыд.
– Март, я не виновата в том, что они так... Поступали я же... я же не хотела. – пропищала Майя. – Я же не просила, чтобы они меня рожали, я не хотела портить тебе жизнь.
Слова сестры были как оглушающий стук по голове. Слёзы остановились, внутри всё замерло. Он всю жизнь винил Майю в том, что родители любят её больше, но теперь Март почувствовал, как все его убеждения в миг растворились. Сладкий и юный голосок Майи звучал так виновато и несчастно, как не звучал никогда. Март взглянул в глаза сестре и увидел искреннее сожаление, но не увидел понимания, за что Майе стыдно. Она показалась ему такой беззащитной и маленькой, что сердце вновь сжалось, а затем разбилось на несколько тысяч осколков.
– Ты не виновата. – произнес он. Голос срывался, из глаз снова покатились солёные слезы. – Ты совсем не виновата в том, что родилась, ты не портишь мне жизнь.
Он подошёл к сестре и крепко её обнял. Майя тоже начала плакать, но очень тихо, так, чтобы мама не услышала эту их слезливую вечеринку.
Они не знали, сколько просидели так на полу, обнимаясь, но сейчас мальчик понял, что сестра вовсе не его злейший враг, а лишь заложница обстоятельств, таких же, как и он.
– Я люблю тебя. – проскулила девочка.
– И я тоже тебя люблю, сестра.
Мальчик поднялся и вернулся к своему делу – найти как можно больше информации об апартаментах. В груди пережало, воздуха не хватало, Март жадно глотал его, стараясь успокоиться. Он вовсе никогда не стыдился своих слов, все вокруг называли его плаксой, в старой школе это даже было его вторым именем, если не первым, но мальчик искренне считал умнее плакать своим достоинством. Его поражали парни, которые всю жизнь сдерживают свои слёзы и никогда не показывают эмоции на людях.
Честно говоря, в детстве слёзы он использовал как привлечение внимания, но затем Март так привык плакать, что уже перестал это как-то контролировать.
Живот крутило от волнения, щеки горели, но эмоции не мешали заниматься ему важным делом.
Он открыл браузер и написал "Апартаменты "Синий Журавль". Самое банальное, но начать стоит именно с этого.
Открыв первую ссылку, он не нашел в целом ничего интересного. Простая статья о его месте жительства.
Март нахмурился и открыл вкладку "История наших апартаментов".
"В 1947 году мистер Фурия начал строительство большого дома, который сначала должен был быть отелем, но в то тяжелое послевоенное время людям нужно было новое местожительство, так как дома многих были разрушены. В 1949 самое высокое здание Вилтуса было построено. Шесть прекрасных этажей, отличный вид из окна и близость центру города – всё это достоинства "Синего Журавля"! Хозяин всегда сдавал и продавал квартиры людям по доступным ценам! И мы до сих пор занимаемся этим, обращайтесь к нам по телефону..."
Март злобно закрыл официальный сайт. Ничего интересного, лишь цены, контакты и немного про сами комнаты. История не дала ему ничего нового.
Пока они ехали, мальчик обратил внимание, что "Синий Журавль" один из самых высоких домов, хоть и был всего шестиэтажным. Почти все остальные дома были не выше трех этажей, а маленьких одноэтажных домиков было и вовсе тьма. Весь городок вообще больше напоминал какую-то деревушку. Правда в деревнях чаще всего есть леса, пруды, речки и красивые виды. Здесь же апартаменты окружали лишь пустыри, да и все дома были далеко друг от друга. Столько ровной и хорошей территории, которую в большом городе давно бы уже застроили торговыми центрами и жилыми комплексами. Весь городок был больше похож на одну огромную заброшенную стройку. В такие места не переезжают, из них сваливают как можно быстрее.
Всё, что пришло ему в голову, это поискать в интернете самого основателя апартаментов.
Найти было достаточно сложно, так как имени хозяина не было указано на официальном сайте. Мистер Фурия, оказывается, достаточно популярная фамилия.
Какой-то боксёр, менеджер строительной компании, Инстаграм-блогер, но ничего про основателями апартаментов, словно это просто псевдоним для сайта.
Но Март знал, что это вряд ли псевдоним, ведь у Инги тоже такая фамилия, наверняка владения бизнесом передаются по наследству.
Майя равномерно гремела игрушками на фоне, на удивление совсем не раздражая Марта. В его голове было миллион мыслей в секунду, одна накладывалась на другую.
В конце-концов он нашел старую страницу Миллисы Фурии в какой-то абсолютно неизвестной соц-сети. Пролистав ее фотографии и записи, Март не нашел ничего интересного, кроме одной фотографии. На ней был седая, маленькая, щуплая и ужасно потрепаная старушка, а ее обнимает совсем молодая Миллиса.
"С бабушкой" – гласила подпись.
Честно говоря, эта фотка совсем ничего ему не дала. Лишь то, как выглядела, вероятно, жена основателя апартаментов.
Поняв, что он зашел уже совсем не в то русло, Март снова злобно тыкнув по кнобке закрыл все вкладки. Он отклонился назад, посмотрев на потолок. В глазах слегка искрилось от монитора.
Мальчик опустил веки, в темноте играли какие-то зеленые точки, он потер глаза и точки превратились в целый калейдоскоп узоров. Наслаждаться которым хотелось вечно, но времени на отдых не было: завтра в школу и лечь нужно пораньше.
Март продолжил поиски, иеперь он решил написать название городка. Пролистав несколько страниц с ссылками, ничем не примечательными, он заметил одну, которая привлекала его внимание.
"Массовая пропажа людей в Вилтусе" – название статьи. Заинтересованный Март естественно открыл сайт и быстро пробежался глазами по первым строчкам.
"В 1949 году по всему городу начали поступать заявления о пропаже людей. Каждая десятая семья, живущая в Вилтусе сообщала, что кто-то из их родственников пропал. Полиция начала вести расследование, но не связывало все случаи воедино, так как жертвы были абсолютно разные и не было у них ни одной общей черты. Но наша компания журналистов из города Транситуса провела своё расследование, в ходе которого мы сделали выводы, что исчезновения людей связаны с циндейскими семьями, поселившимися по всему городу. Они используют людей для своих обрядов, поэтому все жертвы самые разные. Полиция отказалась принимать наше расследование, во-первых, потому что все еще не видит связи между преступлениями, а во-вторых, потому что абсолютно все до единого забрали заявления в 1952 году, сказав, что все напутали и никто не пропал. Естественно, стражи порядка, не посчитали это странным, поэтому закрыли дело. Но мы не согласны, а потому просим придать огласке случай!

Виссарион Шерро. 1999 год. Факультет Журналистики, Институт издательства и печати, город Транситус"

Март скривился. Он очень скептически отнеся к этой статье. Куча воды, ноль фактов. Это было больше похоже на то, что некий Виссарион Шерро просто выпонял какую-то работу в институте, причем, судя по статье, провалил экзамен. Бред, какие циндеи? Как вообще полиция могла смириться с этим всем?
И, естественно, ни слова про Синего Журавля. Абсолютно ничего, будто бы чертовщина происходит везде, кроме апартаментов.
Он решил, что сейчас будет его последняя попытка в поисках за сегодня, и он пойдет уже искать себе что-нибудь поесть, потому что живот предательски болел от голода.
"Пропажа людей в Вилтусе" – написал он в строке поиска.
И вновь ничего, кроме бесполезной или уже известной информации. На самом верху та самая статья студента, а ниже просто объявления о пропаже людей за абсолютно разные года, но ничего необычного, стабильно, раз в год а может и в три, пропадает какой-нибудь дедушка, заблудившийся и забыв, как идти домой. Но больше ничего.
Он уже даже не читал, а скорее слегка бегал глазами по сайту с пропажей, но вдруг остановился и отпрыгнул. Сердце быстро забилось, руки затряслись. Он делал глубокий вдох и долгий выдох. Глаза практически выкатились из орбит. Майя, заметив его шок, подбежала и посмотреть на экран ноутбука.
На нее глядело два черных, как смоль, безумных глаза. Мужчина с фотографии широко улыбался, подняв густые брови. У человека были пушистые русые волосы. Он словно пожирал взглядом брата и сестру, хотя фотография была ну очень старой.
"Пропал муж!" – гласила большая красная надпись.
Март хлопнул крышкой ноутбука и зажмурился.
– Ну и чудик стремный... – прохихикала Майя. – Но ты не бойся, он же пропал. Да и умер уже наверное. Просто глаза у него такие... Пустые.
Но Март ей ничего не ответил.
Он испугался вовсе не его страшного взгляда или безумной улыбки.
Просто он точно знал, что этот мужчина ему сегодня снился...