Глава 22
Император Десембрис пятый был самым заносчивым императором во всей северной Циндеи. Он то и дело казнил неугодный придворных, совращал жён приближенных и обсмеивал каждого своего советника. У императора не было близких ему людей – императрица скончалась через год после свадьбы, детей у пары не было.
И самое худшее в Десембрисе было то, что он врал всему своему народу. Император то заявит, скоро отменят рабство, то обмолвиться, что в этом году сборы с крестьян будут в 2 раза меньше, то вовсе провозгласит себя Богом и введёт закон о почитании Императора Десебриса Великого.
Однажды Десембрис, знатно пригубив вина, подошел к придворной ведьме и предложил ей отправиться в его покои. Хоть придворные ведьмы были неприкаемы и император об этом знал, ведьма согласилась и пошла за Десембрисом.
Он вновь стал лить ей в уши сказки о том, что сделает её императрицей, что даст всё, что она пожелает: от богатства до божественного почитания.
Но ведьма была умна и мало того, что не повелась на сладкие речи императора, так еще и гордо хранила свою честь и знала о законе, запрещающем придворным ведьмам вступать в какие-либо связи с мужчинами.
Когда ведьма отказалась от предложения Десембриса, он разгневался и стал бросаться фразами о том, что является единственным циндейским богом и что проклянёт непокорную ведьму.
– На тебя обрушатся все бедствия, какие только могут быть у простого люда! – кричал император, получивший впервые отказ. – Ты будешь проклята до конца своих дней единственным богом и покровителем, мною, Десембрисом!
Ведьма стала шептать заговоры, которые должны были помочь ей, но император загонял её в ловушку, не давая закончить.
– Прошу, помоги, Патронам Мульером. – прошептала ведьма, когда Десембрис совсем навис над ней.
Мульером являлась единственной циндейской покровительницей женщин и самой сильной богиней.
Она снизошла до покоев императора и всеми божественными силами зарекла его вечно говорить лишь правду. А вместе с ним и всё государство.
Лишь только проклятье обрушилось на Десембриса, сердце его не выдержало, и он испустил дух прямо на руках шокированной ведьмы.
Ведьму заковали в цепи и привели на площадь к Верховному Циндейскому Судье. Она стояла посреди громадной площад и горько плакала, ожидая приговора.
– Ты, придворная ведьма, чье предназначение хранить свою честь, а также верность императору и верно нести свой долг, прокляла государя и убила его своим словом. – говорил судья. – Что ты скажешь в свое оправдание?!
Ведьма понимала, что если скажет правду, никто ей не поверит. Но ведь действительно, именно её слова убили Десембриса. Говорить правду она не могла, могла лишь соврать, что императору стало плохо с сердцем. Но лишь только начала она говорить, как её грудь поражал кашель, не давая ей закончить. Всё, что могло её сейчас спасти это ложь.
Из толпы, собравшейся поглядеть на приговор над убийцей, выбежал родной брат ведьмы. Он держал в руках два сосуда, наполненные странной жидкость.
– Говори! – крикнул ей брат.
Ведьма на последнем издыхании снова начала говорить слова, которые могли стать её последними.
– Император позвал меня... – начала она, но остановилась из-за того, что задыхалась. – Потому что ему стало плохо...
Кашель вновь обрушился на её грудь.
Брат поднял два флакона к глазам и увидел монстра длинной не менее двух с половиной метра и большими когтями, которыми был готов полоснуть по шее ведьмы в последний раз, убив её. Брат выплеснул на монстра жидкость, после чего он, скрючевшись, начал растворяться...