Глава 32
Новый приступ кашля напал на полуживую Киру. Прохладный летний ветер путал ее пыльные волосы. От привычных косичек ничего не осталось, лишь колтуны и узлы. Она истошно пыталась сделать вдох, но горло рвало на части.
Март, залитый кровью и слезами, склонился над лицом девушки, шепча что-то неразборчивое.
– Братан, мы выиграли. – прохрипела она, но не смогла выдавить даже лёгкую улыбку.
– Кира, прошу, пожалуйста, живи! – закричал он, но тоже закашлялся. – Я не могу без тебя.
Она схватилась за шею обессилившими бледными руками и постаралась сдержать кашль, но он в горле сейчас было словно в жерле вулкана.
– Я не могу тебя потерять... – пропищал он и склонился ещё ближе. – Пожалуйста!
Соленые слезы капали на раны на щеках девочки. Она прикрыла глаза и вновь разразилась кашлем.
– Кира, я люблю тебя.
– И я. Вас.
Инга и Икар тоже склонились над ней, празднующие победу минуту назад, они рыдали над неё бездыханным лицом.
– Кирочка, пожалуйста! – закричала Инга. Ее голос на фоне остальных был самым звонким.
– Что случилось?! Кира, мы выиграли, все хорошо! – лепетал Икар, вытирая кровь с её шеи.
– Она больше всех сегодня боролась. – пропищал Март, держа руку на лбу девушки. Он горько плакал, уже понимая, что это последний раз, когда он чувствует тепло ее тела.
– Она... – заревела Инга. – Она мертва?! Что с ней?
Девочка кричала в пустоту, зная ответ.
Её больше нет.
Нет больше безумных идей, нет ее хриплого смеха. Нет больше нытья по Йену, нет "Мартик".
Нет больше тех по-странному горячих рук и лба, некому больше воровать все сухарики. Никто больше не заплетет Инге хвостик, никто не посмеётся с Икаром, никто не поддержит Марта.
Киры больше нет.
Март еле дыша, поднялся и взял за руки Ингу и Икара.
– Возьмите друг-друга! – закричал он.
Ребята послушно схватились и, заливаясь слезами, не могли даже поднять глаз на Марта.
– Oblivisci omnia de illis
quasi non sit... – прошептал он.
Тепло Киры начало медленно растворятся. Сначала попали ноги, руки, затем шея, волосы, лицо. Последними пропали её большие карие глаза, которые должны исчесть из памяти всех, кроме троих стоящих здесь ребят.
– Заклятие на забвение. Чтобы никто не страдал и не помнил. Только мы. – прохрипел Март.
Инга и Икар ничего не ответили. Оттум подошел к краю крыши и взглянул на мертвый серый город, голубое небо и еще не расцвевшие деревья.
Инга последовала его примеру и подошла к краю.
Март последним остался смотреть на место, где только что лежала его любовь. Первая и последняя.
Март медленным шагом приблизился к ребятам, стараясь не поднимать на них взгляд.
– А дальше что? – не переставая плакать спросил Икар.
– Будем жить. В следующем году поступлю в колледж. На журналиста. – прошептала Инга.
– А я... Я доучусь до 11 и буду медиком. – улыбнулся Икар. – А ты, Март?
– А я уеду.
– Куда?!
– Куда угодно. Подальше отсюда. Хоть на Кубу, хоть в Россию.