Пролог
Несмотря на хорошую физподготовку Антон не мог догнать мерзавца. Несколько раз он поскальзывался на весенней грязи и расцарапал плечо о ветку. Беглец же ловко перепрыгивал все преграды, словно знал лес наизусть.
Гремел гром. Ветер нёс в себе предвестие ливня. Редкие молнии на мгновение давали возможность разглядеть местность.
Антон уже оторвался от группы. Он пробежал лесополосу и двигался в сторону болот. Этого нельзя было допустить: там слишком легко скрыться. Но и догнать его тоже не получалось. Оставалось держать темп и ждать, когда беглец выбьется из сил.
Начал моросить дождь. Редкие капли вскоре превратились в сильный ливень. Ботинки скользили по траве и грязи, глаза и рот заливала вода, обзор сузился до нескольких метров. Силуэт беглеца стал пропадать из виду. Антон понимал, что всё больше устаёт и теряет силы.
— Стой, буду стрелять! — крикнул он, и слова эхом раздались по местности.
Никакой реакции.
Сверкнула молния и следом раздались оглушительные раскаты грома. Казалось, земля трясется под ногами. Не заметив очередную яму, Антон влетел в неё на полном ходу. Режущая боль пронзила левую ногу, он рухнул в склизкую грязь. Изнемогая от боли, он приподнялся над землей и посмотрел вслед беглецу.
Тот стоял в нескольких метрах. Антон протёр лицо, моргнул. Нет, не померещилось — фигура приближалась. Он дёрнулся за пистолетом, но беглец уже настиг его и прижал голову к земле сапогом. В нос ударил запах болотной гнили.
Выхватив пистолет из кобуры Антона, беглец запустил его в ближайшие кусты, затем обошёл и со всей силы надавил на больную ногу. Почти потерявший сознание, Антон заорал что есть сил, сжимая в кулаках грязь.
Беглец словно вошёл в раж от криков и начал скакать на ноге.
Сознание Антона плыло, воздуха не хватало. Он извивался на земле и пытался отползти, но волны боли накрывали с новой силой. Ему даже показалось, что он слышит звонкий смех и радостные взвизги.
Внезапно пытка прекратилась, а беглец рухнул рядом, всё ещё заливаясь хохотом. Пока Константин, навалившись, пытался надеть наручники, Антон, подняв руку, сдёрнул с беглеца капюшон. Молния вырвала из тьмы юное лицо — красивое, но с неестественно широкой, безумной улыбкой.
— Это девчонка!