Морта

 — Будешь слушаться, и я обещаю — скучно не будет.

Около десяти мужчин в военной форме сидели в небольшом зале на скамейках. Их взгляды были прикованы к Морте, которая стояла в проходе в сопровождении Константина.

— Проходи и садись.

— О, я люблю мужчин в форме!

— Молча!

По залу пронеслись смешки, но быстро утихли, когда Константин занял трибуну — проектор загорелся.

Помещение напоминало старую лекционную аудиторию, переделанную на скорую руку. Пыльный луч проектора прорезал полумрак, отбрасывая резкие тени на лица сидящих. В воздухе висел едкий запах пота, бумаги и старой электрики. Пластиковые стулья скрипели под каждым движением, а микрофон на трибуне шипел. Всё здесь говорило не о службе, а о войне — тихой, скрытой, грязной.

— Привет, — Морта поднесла два пальца к виску, улыбнувшись во все зубы.

Антон в недоумении посмотрел на Константина. Кто-то выключил свет, и весь зал кроме трибуны погрузился во тьму.

— Приступим! Здесь собраны лучшие в своём деле. Надеюсь на ваш профессионализм, потому что операция предстоит сложная. Наводку на это дело мы получили от высокопоставленного чиновника нашей области. Его бывшая жена и дочь вступили в так называемый Благотворительный Фонд имени Мо́накая и пропали. У нас мало информации, но предположительно секта существует около двадцати лет, но активно действует последние три года. Её глава, Монакай, по нашим источникам, изгнанный из табора цыган. Как все главари секты, харизматичен и претендует на избранность. У нас нет его фотографии, но есть старые копии буклетов с его учениями. Раздай остальным, - вручил Константин стопку в файлах первому сидящему.

— Что с твоей ногой? — кивнула Морта на бинт.

— Гнался за наркоторговкой и сломал. А потом она на ней попрыгала, - ответил Антон, передавая буклет.

— Бедняга.

На обложках — лики улыбающихся людей в белых одеждах, за спиной которых сияли солнечные круги. Заголовки обещали «энергетическую чистоту», «вознесение сознания» и «новую ступень духовной эволюции». На первый взгляд — обычная духовная литература.

— Надья или матушка Надья — помощница Монакая, — продолжил Константин. — Tак же из цыганской семьи, её родители погибли в детстве, дальше воспитывалась при таборе, пока не сбежала. Милош — про него нам ничего не известно, но есть видеосъемка, внимание на экран.

На видео плохого качества в чёрно-белом цвете крупный мужчина грузил ящики в грузовик, параллельно отдавая приказы и указывая на груз кому-то, кто остался за пределами камер.

— Съёмка ведётся с частной камеры магазина. Возможно, Милош попал на запись по своей неосторожности. Обратите особое внимание на походку, — он хромает. По нашим источникам, он может быть главным охранником и двоюродным братом Монакая. Эти три личности ответственны за управление поселением, в котором проживают сторонники секты. Это вся информация. Я понимаю, — не густо, агентам придётся разбираться на месте и быстро. Наша цель — Лагерта, дочь высокопоставленного чиновника.

На экране появилась фотография: девочка лет девяти с короткими светлыми волосами, открытым взглядом и широкой улыбкой. В кадре она держит в руках котёнка и, кажется, смеётся.

Антон машинально сжал кулак. В зале повисла напряжённая тишина.

— Вместе с матерью, его бывшей женой, они пропали около года назад и так и не вышли на связь. Последнее место, откуда она звонила, было поселение. Последние её слова были о Монакае. Он пытался поднять это дело, но столкнулся с невидимой рукой, которая постоянно его закрывала и путала следствие. Это наводит на мысль, что секту крышуют люди во власти, а значит, операция должна быть выполнена идеально чисто. Теперь, если нет вопросов...

— У меня есть, — поднял руку Артур.

— Говори.

— Кто ваш источник и где он сейчас.

— Я не зря не назвал его имени, Трусов. Данные о его местоположении я тоже не могу назвать.

— Вы же сказали, что мы лучшие. А теперь будто не доверяете, — послышался чей-то голос с заднего ряда.

Антон попытался обернуться и разглядеть его в темноте, больная нога от резкого поворота заныла и начала пульсировать. Видимо, здесь собраны не только профессионалы своего дела, но и бесстрашные.

— Или считаете, что здесь простые стажёры?

— Наш агент был скомпрометирован, — после непродолжительной паузы, сказал Константин, — по крайней мере, это наше предположение. Мы не знаем, где он, с ним нет связи долгое время, поэтому мы созвали вас. Если вопросов больше нет — приступаем.