Секс это мой наркотик.

  Как же шатен был взбешён, после того что ему рассказал Куникида. Он быстро собравшись, уехал в офис, даже ничего не объяснив растерявшемуся Накахаре. Всё-таки и вправду не понятно. Почему Осаму такой злой, когда десять минут назад ему доставили шикарный оргазм. А дело в том что глава компании "Гильдия" подал в суд на Дазая, за якобы безжалостное избиение конкурента, после которого он чуть ли ходить теперь не может сука! И причина тоже вполне логичная, ведь обе компании производили один и тот же продукт, но одна из них "успела" запатентовать его раньше, из-за чего глава другой компании решил таким образом выместить на них всю злобу. И ведь не придерёшься к его словам, всё таки если провести обыск, то у шатена и вправду найдутся разработки этой чёртовой системы слежения, на которую он уже успел забить к хуям. Об одном лишь Дазай сейчас жалел больше всего, что и вправду не избил Фрэнсиса, до такого состояния, которое он сам и описал. Хотя вполне мог.

  Теперь же Осаму придётся забыть об своём отпуске с любимым, всё это время а даже и больше таскаясь по судам и юристам, чтобы хоть как-то смягчить ещё не принятое решение судьи. Конечно тюрьма ему не грозит, ведь откупиться для него не проблема, но его репутацию, если он проиграет, это знатно испортит. Да и к тому же, выплачивать компенсацию, этому выродку шатен не собирался.

  Уже который час, Дазай сидел своём кабинете, на удобном кресле, с прекрасным видом на дневной город из высотки, что принадлежала полностью ему. Лишь одна деталь портила этот успокаивающий момент, это орущий Куникида, который пытается вбить в голову шатену всю серьёзность ситуации, и как выйти из положения. Самым эффективным методом, как говорил его помощник, было применение с Фрэнсисом, чтобы он забрал своё заявление из судебного дела. Но Осаму на отрез отказывался идти с этим человеком на компромисс. После подобной клеветы, их ненависть дошла до точки не возврата.

  Весь этот шум прервал короткий стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, её приоткрыли, заставив обратить внимание на себя двух присутствующих. Это был Чуя, который волновался, почему же Осаму так резко разозлился и покинул их любовное гнёздышко.

- Привет, Куникида. - ради приличия поздоровался голубоглазый, обращая своё внимание полностью на шатена. - Дазай, ты чего так внезапно ушёл?

- Здравствуй Накахара. - идеалист был всегда строг, поэтому подобный, официальный тон уже никого не удивлял. Доппо тоже решил перевести свой взгляд на шатена, к удивления видя небольшую панику в его глазах, и мольбу не говорить не о чём Чуе, но не став слушать своего босса, Куникида ответил за него. - На Дазая подал в суд Фрэнсис Фицджеральд, за избиения, которого якобы "не было" по его словам. - он кивнул в сторону кареглазого. - И теперь думаем как выкручиваться из этой ситуации.

- Серьёзно? - рыжик в удивлении облокотился своими бёдрами об рабочий стол шатена, надеясь что это просто розыгрыш, но все были серьёзны, а Осаму ничего не оставалось как ответить на вопрос простым кивком. - И какие пока что есть варианты?

- Ну, самым лучшим будет примирение этих двоих, чтобы по просьбе Фрэнсиса это судебное дело закрыли, но Дазай на отрез отказывается. - поправляя свои очки объяснил идеалист.

- Вот как? Понятно... - Чуя бросил скептический взгляд на шатена, пока тот пожал плечами, мол "я здесь вообще не причём". - Слушай, Куникида, ты не мог бы нас оставить ненадолго. Я хочу поговорить с Осаму с глазу на глаз.

  Доппо призрено оглядел этих двоих, намекая на то что проблему перепихон не решит, но спорить не стал и молча вышел из кабинета. Накахара же не медля подошёл к любовнику, усаживаясь перед ним на стол, и чуть раздвигая ноги, пока шатен придвинулся к нему на кресле, утыкаясь лицом в торс парня и нежно обнимая, а рыжик спокойно поглаживал его по голове. Всё таки это им сейчас необходимо больше всего, по крайне мере одному из них точно. Но подобную идиллию рано или поздно всё же стоило бы нарушить.

- Дазай, почему ты не хочешь пойти с ним на перемирие? - всё так же с трепетом поглаживая голову шатена спросил Чуя.

- Потому что, солнце, этот человек уже сильно обнаглел, сначала крадя мою разработку, а потом нагло обвиняя в избиении. Если я сейчас прибегу к нему, с просьбой остановить всё это, то проиграю, а ты сам знаешь как я это ненавижу. - шатен слегка наклонил голову, проводя носом линию к паху возлюбленного, но его резко останавливают чужие руки, что берут лицо шатена за щёчки, заставляя поднять голову и заглянуть прямо в голубые сапфиры, которые выражали некоторое огорчение.

- Ну пожалуйста, Осаму. Я очень не хочу чтобы у моего любимого были какие-то проблемы. Что тебе стоит всего лишь извиниться... - Чуя наклонился, накрывая чужие губы своими, в нежном и страстном поцелуе, пока шатен в свою очередь стал его углублять, проникая в чужой рот своим языком. Отстранившись друг от друга, их всё ещё связывала тонкая ниточка слюны, которая быстро оборвалась, практически не успев начаться.

- Чуечка, золотце, я так тебя люблю, что готов исполнить абсолютно любую твою просьбу, - уже увидев радость на лице рыжика, Осаму поспешил договорить всю фразу до конца. - Абсолютно любую, кроме этой. - рыжик сразу нахмурился.

- Вот как... - слегка гневно проговорил Накахара, начиная выпутываться из чужих объятий. Наконец, когда у Накахары получилось это сделать, он направился к выходу и уже у самой двери его вновь окликнул шатен.

- Неужели мой ангел обиделся? - сложив руки на столе и лениво положив на них голову, Дазай начал зевать.

- Нет, просто я теперь не знаю как ты будешь решать эту проблему по другому. - сказав это, Чуя поспешил скрыться за дверью.

  А действительно, как? Теперь потребуется просто уйма свободного времени, которого у Осаму и так нет, чтобы достать все нужные бумаги, молиться о том, что в той оранжерее, где он повздорил с Фрэнсисом были камеры, которые доказывали, что если кто-нибудь да избил этого лжеца до полусмерти, то это точно не Дазай, хотя у самого руки чесались знатно. Да и то не факт что если там и была хоть одна камера, то каким-нибудь "мистическим" образом запись с неё не исчезла. Ох, как же шатен уже устал от этих проблем, которые всё валятся и валятся на него, не переставая.

  Теперь ещё и плюс новая, помириться с Чуей. Ведь сколько бы Накахара не говорил что не в обиде, дуться он будет долго...