Глава 12 Зеро
Вечер в деревне Эльфов. Раку сидел возле костра вместе с призраком Аэлин и остальными жителями.
Раку в этой деревне уже пару месяцев. За это время он наполнился силой двева, по ощущениям он стал так же велик, когда был Богом. Однако Раку не покидала одна и та же мысль, не ужели это все что он смог сделать. Война так и останется проиграна, и его предназначение быть лишь королём Эльфов. Никакого пути в небесный город не существует, таким как он, земным, туда не добраться.
Возле костра появился старейшина. Он посмотрел на Раку так, будто бы читал его мысли и после тихой паузы сказал.
- «Хочет ли Раку услышать легенду о мальчике?»
Раку подумав над предложением, согласился.
Тогда старейшина начал свой рассказ.
- Есть легенда, которую мы не записываем. Её можно только услышать.
Говорят, когда мир был юн, и звёзды ещё не знали своих имён, появился тот, кого не звали. Он не был создан, и не был найден. Он был - и этого было достаточно.
Его глаза были пусты, как небо до рассвета, но в них отражалась каждая судьба. Он не говорил, но его молчание заставляло горы склоняться.
И тогда - его сбросили. Не из злобы, а из страха. Потому что равновесие - не то, что можно удержать.
С тех пор он ходит среди нас, не зная, кто он. Он смеётся, как ребёнок, но когда он плачет - ветер меняет направление.
Говорят, когда он вспомнит себя - мир либо исцелится, либо исчезнет.
Тишина, что повисла после, была гуще ночи. Старейшина перевёл взгляд на фигуру в тени.
- Лиан, - позвал он.
Из мрака вышел молодой эльф с глазами цвета луны над тихим озером.
- Ты откроешь им путь.
Лиан подошёл ближе к Раку и Аэлин.
"- Тропа к этому месту не лежит по земле", - произнёс он. - И не каждый может пройти.
Он коснулся ладоней обоих. Тёплый свет разлился по пальцам, закружился, как осенние листья в вихре. Мир вокруг растворился, деревья растаяли, огонь костра превратился в искры, а земля ушла из‑под ног.
"- Когда доберётесь", - сказал Лиан, его голос звучал уже издалека, - ищите тишину. Она приведёт вас к нему. Я останусь здесь... нашему городу нужен хранитель.
И в следующий миг Раку и Аэлин стояли на краю заброшенной долины, где воздух был неподвижен, а камни отбрасывали тень, будто здесь никогда не вставало солнце.
Долина лежала, словно вырезанная из самого сердца времени. Высокие скалы, изъеденные ветром и дождём, нависали, как стены древней крепости, а внизу простиралось поле бледной травы, шуршащей при каждом дыхании ветра. Здесь не слышно было птиц - даже насекомые избегали этого места.
Воздух имел странную тяжесть, будто под ним скрывалась другая, более глубокая реальность. С каждым шагом тишина становилась не пустотой, а почти осязаемым присутствием - мягким, но неизбежным, словно чья‑то рука тянулась к их мыслям.
Раку остановился. - Ты это чувствуешь? - спросил он, но не дожидаясь ответа, уже знал, что Аэлин ощущает то же.
Вдруг трава вокруг них будто наклонилась в одну сторону, хотя ветра не было. Лёгкий, еле различимый смех - не злой, а детский и чистый - отозвался эхом в их голове. Но звук не пришёл ни спереди, ни сзади - он был повсюду.
Из‑за поворота высохшей реки показалась фигура. Маленькая, в тёмном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. Она стояла неподвижно, но всё вокруг словно слегка изгибалось, как отражение в воде.
Аэлин сделала шаг вперёд - и земля под её ногами дрогнула, будто само пространство предупредило: не спеши.
- Это он, - едва слышно произнёс Раку.
Мальчик стоял, не двигаясь. Только ветер, до этого молчавший, вдруг прошелестел по сухой траве, будто тоже ждал, что произойдёт дальше. Он смотрел на них из-под капюшона, и в этих двух светлых огоньках не было страха - лишь настороженность, как у зверя, охраняющего свою нору.
Аэлин едва заметно коснулась браслета‑сканера на запястье. Мягкий импульс прошёл по воздуху, и перед её глазами вспыхнули строки данных. Зрачки эльфийки расширились.
- Раку... - её голос стал глухим. - В нём... больше силы, чем я видела у кого‑либо. Это... древнее.
Мальчик нахмурился, словно почувствовал вторжение.
"- Я не знаю, кто вы", - сказал он тихо, но в голосе звучала твёрдость, - и не знаю, почему я здесь. Но это - моё место. Я его не оставлю... и не позволю разрушить.
Его слова словно сдвинули пространство: камни под ногами чуть вибрировали, а воздух стал плотнее, как перед грозой.
Раку поднял руки ладонями вверх, показывая, что не собирается нападать.
"- Мы не враги", - сказал он. - Нам нужна твоя помощь. Здесь ты в безопасности, но скоро сюда может прийти то, что не оставит от этой долины ничего. А в деревне... ты сможешь найти ответы. И людей, которые помогут понять, кто ты.
Мальчик колебался. Он оглядел долину - свои скалы, свои травы, свой безмолвный дом. Его взгляд был долгим и тяжёлым, как прощание.
- Если я уйду... - начал он.
- Долина останется твоей, - перебила Аэлин мягко. - Но ты вернёшься сюда сильнее, чем сейчас.
Зеро - так назвал себя мальчик - наконец кивнул.
Они подошли ближе, и Лиан, оставшийся в деревне, мысленно откликнулся на зов Раку. Поток мягкого света окутал троих, и мгновение спустя холод долины сменился тёплым воздухом деревни, где огни встречали их, как звёзды в чёрном небе.
Свет фонарей в деревне дрожал на ветру, когда трое вернулись. Первым их встретил старейшина. Его глаза, всегда спокойные, на этот раз расширились от ужаса - он словно узнал в мальчике нечто древнее, чего никогда не надеялся увидеть вновь.
Он сделал шаг назад, будто готовился отдать приказ о защите, но взгляд упал на детские руки Зеро, и в лице старика что‑то переменилось. - Пока он в этом теле... его сила - заперта, - прошептал старейшина почти себе.
Они усадили мальчика у костра. Аэлин и Раку, мягко, без нажима, начали задавать вопросы.
- Кто ты? - Не знаю, - ответил Зеро, опустив взгляд. - И не знаю, как оказался там, в долине. Я просто... помню её, как свой дом. Она пустая, но я всегда был там... один.
Ветер шевельнул пламя, и на миг в его глазах отразились далёкие места, которых никто здесь не видел.
- Но здесь, - он поднял голову и оглядел деревню, - что‑то... знакомо.
Он встал и пошёл прочь от костра, будто ведомый тихим зовом. Раку и Аэлин переглянулись и пошли за ним.
Путь привёл их к огромному дереву, стоявшему в центре деревни - его ствол был старше самих преданий, а корни уходили глубже, чем можно было представить. Листья, словно почувствовав приближение, зашептались между собой.
Когда Зеро коснулся шершавой коры, дерево задрожало, и по стволу прошла серебристая рябь, как по воде. Ветви склонились вниз, а в листьях раздался тихий, но отчётливый голос - древний и тёплый:
- Ты... вернулся. Создатель мой.
Старейшина, стоявший в стороне, побледнел, сжимая посох. Раку и Аэлин почувствовали, как земля под ногами гудит, наполняясь силой - старой, как сама жизнь.
Зеро вздрогнул, услышав слова дерева. - Создатель?.. - он шагнул назад, но древо, не шелестя листьями, склонило ветви к нему.
- Ты... не помнишь, - прозвучал тихий, древний голос. - Тогда я напомню.
Острая, гладкая ветвь, словно выточенная из живого серебра, стремительно метнулась вперёд и пронзила его грудь. Раку вскрикнул и рванулся вперёд, но Аэлин остановила его - в её глазах мелькнуло осознание, что это не нападение.
Ветвь мягко вышла из тела мальчика, и из раны не пролилась кровь - вместо неё разлился сияющий поток света, ослепительный, но тёплый. Свет разросся, и фигура Зеро вдруг начала раздваиваться, словно отражение в воде, становясь двумя.
Перед деревом стояли два высоких воина‑рыцаря: один в сияющих синих латах, с мечом, пульсирующим мягким светом, другой - в алом обличии, с копьём, от которого исходило жаркое свечение, как от раскалённого металла.
Голос, теперь звучащий одновременно в обоих, стал глубже и увереннее.
- Я... помню тебя, древо. Я создал тебя, когда был богом. Ты должна была стать моим убежищем, местом, где можно исчезнуть, если мир решит сбросить меня в бездну забвения. Но я... не успел. Меня нашли раньше.
Ветви дерева дрожали, словно в нём кипели века эмоций. - И всё же ты вернулся, - ответило оно. - Теперь твой приют стал сердцем этого места.
Синий рыцарь опустил меч к земле, а красный вонзил копьё в грунт, и круг света от них накрыл весь ствол дерева.
Раку и Аэлин чувствовали - это мгновение изменяет не только деревню, но и само уравнение сил в мире.
Два рыцаря - синий и алый - стояли перед древом, излучая такую силу, что земля под ними трескалась, а воздух звенел. Их голоса слились в один, глубокий и холодный, но в нём звучала и горечь.
- 1028... - произнёс Зеро, глядя прямо на старейшину и всех, кто собрался у корней. - Он был моим ближайшим. Моей правой рукой. Я создал его, чтобы он защищал равновесие, помогал удерживать мир на границе света и тьмы. Но он... предал. И, боясь моей воли, сбросил меня на землю, в тело ребёнка. Чтобы я забыл, кто я.
В толпе прошёл глухой ропот. Старейшина опустил взгляд, сжимая посох так, что побелели пальцы. Аэлин молча вглядывалась в облик Зеро - видела в нём и величие божества, и тоску живого.
Синий рыцарь сделал шаг назад, алый опустил копьё. Свет вокруг начал меркнуть.
"- Моё время в этой форме... истекло", - сказал он, и голос прозвучал почти с сожалением. - Пока что я не могу долго держать эту силу.
Свет схлопнулся внутрь, словно вдыхая сам себя. Два рыцаря растворились в потоке, и на месте их стоял снова мальчик - Зеро, бледный, дрожащий. Он сделал шаг и рухнул на колени.
Раку подхватил его, а Аэлин присела рядом, поддерживая плечо.
- Всё в порядке, - тихо сказала она, хотя сама не была в этом уверена.
Зеро закрыл глаза. - Я... ещё верну всё. Но не сегодня.
Древо, шелестя листьями, откликнулось на эти слова низким, успокаивающим гулом, словно обещая хранить его до того дня, когда он снова поднимется в полный рост.