Паркурщик

1.06.20

— Поздравляю, мы просрали конец учебного года! Аплодисменты уважаемому следствию! — после звенящего будильника говорит Чонгук, видя на дисплее сегодняшнюю дату. — Я задолбался ждать! Ведь этот Рэйсан точно не приедет когда надо.

— Экзамены...— протягивает Чимин, тоже приподнимаясь с постели.

— Да забей ты... Нам надо с ментурой разобраться, а ты тут про экзамены.

— Чонгук-и, в последние дни ты стал сам не свой. Может сходишь к психологу?

— Во-первых, квалифицированный врач не поможет, ведь я знаю корень проблемы и как её решить; а во-вторых, ты – мой психолог. Ты на меня лучше таблеток действуешь, правда-правда,— альфа отлипает от экрана телефона и трётся носом о нос Пака, заставляя того улыбнуться. Резко настроение меняется, парень отоывается от мягкого носика и серьёзно смотрит в глаза,— А поехали на Бали? — на полном серьёзе спрашивает брюнет, ища хоть долю реакции в глазах напротив.

— Чонгук! — истерично подпрыгивает Пак, — То ты печёшься о всеобщей безопасности, то предлагаешь лететь на место обитания опасного приступника! Да и тем более, там ты будешь уделять время только этому противному Хвангбо, а не мне! Я остаюсь дома, в Пусане, и ты мне ничего не сделаешь! — надувает губки омега.

— В какой-то степени ты прав... Но и оставлять преступление нераскрытым тоже небезопасно. Боже, сколько раз это слово звучит в моём доме... 

— Гук-и,— вырвалось у блондина, что вызвало у старшего удивление. Это прозвище он часто слышал от родителей альфы, но сам произносить боялся. Вдруг это что-то семейное...— Я... Я забыл, что хотел сказать,— губы остаются приоткрытыми от удивления к самому себе, Чонгук же широко улыбнулся и придвинулся ближе к телу рядом, обвивая рукой плечи смущённого. Но младший вспоминает и осмеливается продолжить,— Я, это, хотел... Ну... Боже,— он опускает голову, смущаясь ещё сильнее от безысходности и слишком пассивного положения,— В общем,— писчит школьник,— Забудь о полиции на время, хорошо? Отвлекись на меня. Пожалуйста.

— Это звучит слишком мило! Я не могу отказать, наоборот, я всеми конечностями "за"! Боже, называй меня так чаще – это греет душу. Я и правда слишком запарился с расследованием. Предлагаю вместе готовиться к экзаменам, м?

— Я уже готов,— гордо отввечает младший, оставляя скучное дело на альфу.

— Бука! — наигранно надувается старший,— Я хотел время вместе провести, а ты! Ну и пожалуйста, ну и не нужно! Буду один готовиться к скучным экзаменам,— в конце не выдерживают и смеются оба, ведь сказано это с излишним драматизмом.

— Я предлагаю начать вести дневник... Или какой-то альбом с общими рисунками. Как тебе идея?

— Класс! Вставай, умывайся, и начнём оформлять! Давай-давай – подъём,— говорит так, будто это его идея. Чимин уже с диким желанием вскакивает с кровати и бежит в ванную по изученному маршруту, дабы сходить в душ первым, а то брюнет как зайдёт, так начнёт там петь, и сил от его убаюкивающего голоса после "сеанса" идти в душ нет, поэтому приходится бежать первому под смех обладателя прекрасного(и любимого) голоса. Скользя тапочками по гладкому полу на углах, юноша всё-таки добирается до ванной, где его уже ждут полотенце и сменная одежда. Улыбаясь, он запрыгивает в душевую кабину и включает воду, попутно напевая услышанную где-то мелодию.

— Чимин-а, что будешь кушать? — кричит Гук откуда-то далеко.

— То же что и ты,— улыбается Пак, проговаривая по сложившейся привычке. Чон знает, что ответит его парень, но всё равно спрашивает это каждый раз, находя в этом маленькую часть заботы. Чим же находит это милым, поэтому улыбается ещё шире. Этот альфа делает его по-настоящему счастливым.

Мальчишка входит в одном халате на кухню, ничуть не смущаясь, ведь знает, что старший если и реагирует на это, то не показывает. Поэтому парню вполне комфортно, тем более истинный сказал чтоб омега чувствовал себя как дома.

— Спасибо. Куда пойдём за дневником?— моя за собой тарелку, спрашивает младший.

— У меня есть куча свободных блокнотов и альбомов. Предлагаю выбрать из того, что есть, а если не понравится, то закажем что-то дизайнерское. М?

— Я думаю, мы обойдёмся любым альбомом, куда влезут хорошие рисунки,— улыбается Пак.— Но и прогуляться куда-то тоже нужно.

— До школы, думаю. За аттестатом... Или за неаттестатом,— засмеялся Чон, но ему стало неловко когда заметил, что смеётся один.

— Мне важен аттестат. Я сын не настолько богатых родителей, чтобы мне спускали с рук плохие оценки. Я могу их благодарить за достаток во всем как минимум хорошими отметками.

— Ну прости... — брюнет подходит к моющему посуду и обнимает со спины,— Не обижайся. Я буду исправляться, правда,— тон у него непонятный: то ли он сейчас расплачется, то ли сгорит от стыда, то ли взорвётся злостью. В общем, будто он на грани срыва.

Чимин тает в объятиях, но молчит. Замечает, что это их первая ссора и то, что он совсем не знает, как альфа будет вести себя во время конфликта, поэтому временит с озвучиванием прощения из-за интереса. Хотя и не обижался на столько, чтобы тот просил прощения. Предательски молча, домывает посуду, чувствуя на шее разочарованный вздох и то, как тёплые объятия сходят на нет. На секунду школьник думает, что показался истеричкой в глазах Гука, но отбрасывает мысль ради предстоящего эксперимента.

Домыв посуду, Пак слышит включённый душ, поэтому идёт в комнату паркурщика залипать в телефоне.

Проверив соцсети, Чимину наскучивает свой телефон, поэтому лезет за чонгуковским. Залезает в галерею и невольно охает, видя очень красивые недавние фото: много Пусанских пейзажей, красивые фото Чонгука. Парень кликает на надпись "Альбомы", находит как и системные, так и созданные вручную. Клик – "Тренировки". Три колонки по пять фото: на самом последнем Пак разглядывает молодого Гука ещё с подростковой худобой. На втором фото альфа выглядит более подкачанным. Блондин долистал до первого по дате фото: Чонгук снимает себя в зеркале в тренировочных шортах; он выставляет напоказ бицепсы и трицепсы на правой руке, на торсе видны ярко вычерченные кубики пресса, в кадр попали и накаченные ноги, но картинке придаёт иронию гримасса брюнета – его глаза улыбчивы, а губы сложены уточкой. Пак улыбается с слишком милого(и настолько же брутального) фото. Далее рассматривает альбом с пейзажами. Эти фото будто собраны со всего мира; кажется, что это обычные сохранёнки, но каждое фото – селфи. Потом омега нашёл альбом с красивыми машинами и омегами. Думая, что дальше личное, он выходит из галереи. Стыдно, но интересно, поэтому его перекидывает обратно в приложение. 

Через пару секунд школьник закрывает ладонью рот, чтобы не взвизгнуть... Он нашёл слишком эротичные фото своего парня. Целая подборка красивых изображений обнажённого тела: в халате, на диване, с омегой?! Понимая, что фото давнешние, блондин угашает приступ ревности. Теперь он точно будет смотреть на Чонгука не тем взглядом.

Принимая верное решение положить телефон пока не спалился, Чимин ложится на кровать и смотрит в потолок, размышляя об увиденном.

Спустя пару минут в помещении появляется и альфа. Младший со всех сил старается не смотреть на него, ведь совсем не знает, каким этот взгляд получится.

— Ты ещё обижен? — слава богу, тот скинул состояние на обиду. Стоящий парень протирает мокрые волосы и ложится рядом с истинным, осторожно обнимая.— Прости меня, пожалуйста. Я не знал, что так задену,— омега горько выдыхает, прокручивая фото в голове. Почему именно последние картинки так въелись в голову? На это влияет истинность?

— Я... Простил. Давно уже,— признаётся Чимин, не выдерживая. 

— Когда это? — удивлённо смотрит Гук прямо в глаза, а блондин краснеет, ведь именно эти глаза бесстыдно смотрели в объектив камеры на тех фото.

— Ну... Когда ты обнял меня. Вообше, я не обижался – это ведь была просто неудачная шутка... А я... Прости.

— Это как это? То есть ты из себя строил обиженного? Зачем?

— Я хотел посмотреть как ты себя поведёшь,— Пак закрывает глаза, боясь холодного тона. — Я эгоист,— шепчет он.

— Да, ты маленький эгоист,— альфа смахивает одеяло и меняет холодный тон на последних словах,— Ты маленький эгоист, а ещё лицемер, а ещё... Ещё плохой мальчик,— смеётся Гук, щекотя младшего. Школьник тоже смеётся и понимает, что этот человек ему очень дорог. Через чур дорог, раз такую нечеловечную вещь воспринял не так холодно, как думал сам обидчик. То ли от радости, то ли от злости на самого себя на глаза наворачиваются слёзы. 

— Ну что ты,— торс омеги поднимают и облокачивают о спинку кровати,— Я переборщил с щекоткой? Или снова ты не так понял шутку? — альфа стирает большим пальцем слезинки с щёк парня, но тот быстро качает головой.

— Чонгук-и... Я, кажется, люблю тебя,— блондин съёживается, смущаясь, но протягивает руки за объятиями, ловя их в следующий миг. 

— Не плачь, это ведь хорошо... Успокойся, я рядом,— лёгкие поглаживания по спине сопровождает утвердительный шёпот. Пак вжимается в тело напротив, чувствуя поддержку и уют.

— Мне будет так сложно потерять тебя. Не уходи, пожалуйста! — говорит навзрыд Чим, пуская новую волну слёз. Казалось бы, вот он – рядом, обнимает, но такое ощущение, будто парит в невесомости, будто ещё чуть-чуть – и больше они никогда не увидятся. Чувствуя, что это по-настоящему ценный момент, старший оставляет невесомый поцелуй на шее своего омеги.

— Я тут, спокойно. Всё хорошо. Не плачь, пожалуйста. Чимин-а, слышишь?

— Я... Да. Я и правда люблю тебя... Мне не описать, прости,— альфа понимает, что парень запутался в чувствах, но что повлияло на это? Ссора? Или отношение к признанию о вине? Что с ним?

— Я тоже люблю тебя, честно. Не нужно описывать, я сам всё чувствую,— брюнет думает, что слишком много слов в этой минуте, поэтому замолкает, наслаждаясь хрупкими объятиями.

Медленно расслабляясь, Пак прикрывает глаза, комфортно устаиваясь, чуть ли не засыпая, но его удерживают.

— Чимин-и, ты чего?

— Я... Люблю тебя,— по-дебильски улыбается младший, одурманенный запахом корицы. Чонгук кажется таким ламповым, из-за чего светловолосый хватает кончиками пальцев в тёплую спину.

Старший прямо в объятьях поднимает юношу и кладёт на кровать. Пояс белого халата расслабился и в лежачем положении у парня был виден подкаченеый торс. Может кубики и не такие рельефные, но он омега. Школьнику очень идёт такой вид хотя бы просто потому, что он в отношениях с Чоном. Изо рта у него чуть ли не слюни текут, он до сих пор улыбается, тянет руки за объятьями. Брюнет осматривает блондина с головы до ног, и не сразу замечает возбуждение.

— Мой малыш возбудился? — ухмыляется старший одурманенному мальчишке, но не смеет прикасаться.— Так вот что за порыв страсти,— он приближается к губам истинного, медлит: облизывает губы и оставляет мокрый поцелуй. Омега же всасывается в губы сверху, хватает за плечи и прижимает ближе, будто не хватало поцелуев целую вечность. Пока не соображает – всё можно.