12 глава
Когда мне было восемь лет, папа посадил на заднем дворе нашего дома алые розы. Он каждый день заботился о них, и я с радостью приходила туда играть. Меня всегда удивляло, что растительность на заднем дворе была гораздо более яркой и зелёной, чем у фасада дома. Я спрашивала у отца, почему так происходит.
— Это чудеса природы, — отвечал он, поглаживая меня по голове.
— Но почему чудеса не проявляются и на фасаде нашего дома? — надувала я губы, задавая вопрос тоненьким голоском.
— Чудеса случаются не всегда, милая Эстер, — отвечал он.
Больше я не задавала таких вопросов, даже в свои восемь лет мне казалось это глупым. Я хотела, чтобы трава цвела так же ярко вокруг всего нашего дома, и я старалась ухаживать за зеленью во дворе, но ничего не выходило. Трава, цветы и деревья не были такими же яркими, как на заднем дворе.
Это меня очень расстраивало, и тогда папа купил мне щенка золотистого ретривера. Забота о нём стала для меня самым важным, и я забыла о цели сделать наш сад таким же ярким, как на заднем дворе. Щенка я назвала Сан, он был похож на солнышко, был игрив и знал все команды. Однажды мы играли в саду, и поведение Сана стало странным. Он постоянно бегал у дерева и что-то вынюхивал, а потом громко лаял и возвращался ко мне, наверное, хотел играть. Прожил он недолго — всего два года, заболел, и чтобы он не мучился, его пришлось усыпить. Я помню, как запиралась в комнате и не хотела выходить. Кристин приходила и утешала меня, пекла для меня сладкие булочки.
— А ты знаешь, что собаки — это ангелы? — спросила она, присаживаясь у моей кровати, когда я закрывала лицо ладонями и плакала.
— Нет, — произнесла я сквозь слёзы, шмыгая носом.
— Так вот, собаки — единственные животные, которые пойдут за человеком даже в ад, настолько они верны людям. Твой Сан в раю, помолись Богу и скажи, чтобы тот о нём позаботился. — её руки ласково коснулись моих волос. — Сан болел, и сейчас он в хорошем месте, где нет болезней и страданий.
— Кристин, а все люди попадают в рай? — вытирала я слёзы и смотрела на неё.
Она поджала губы, обдумывая ответ.
— Только хорошие люди, — отвечает она, улыбаясь мне.
— А я хороший человек? — наивно спрашиваю я.
— Конечно, милая. Бог любит всех, и тебя он любит, главное и ты его люби, будь добра, и добро вернётся.
Я запомнила эти слова и всегда старалась быть доброй и хорошей. Я кормила бездомных кошек, отдавала свои последние деньги нуждающимся, всегда была щедрой к другим. Я думала, что таким образом смогу всегда быть хорошей. Но кое-что Кристин мне не сказала: даже плохой человек может попасть в рай, конечно, это зависит от того, насколько человек жалеет о своих поступках. Как говорится: «У любого хорошего человека есть прошлое, у любого грешника — будущее». Но несмотря на то, что Бог прощает грехи и открывает ворота рая, я всё равно хочу быть хорошей. Но как быть хорошей с теми, кто поступил с тобой плохо?
Я замерла на месте, не зная, как поступить, что мне делать. Руки затряслись от страха, по спине пробежал лютый холод. Да не может этого быть! Брат не мог убить нашего отца, нет! Нет! Он не мог! Отец умер от сердечного приступа! Я же видела, как плакал Энтони на похоронах отца, это не мог быть он. Энтони очень любил отца. Что тогда прячется в шкафу моего брата? Что за тайные послания скрыты в этом письме?
Что случилось с Ариэль, что мой брат винит себя и хочет умереть? Может быть, она манипулирует им?
Они продолжали обниматься, а я всё так же стояла в проходе. Губы тряслись, руки были поджаты, в грудной клетке била дрожь. Ариэль отстранилась от брата, нежно улыбнулась ему, а в его глазах мелькнул блеск, будто бы он боялся её потерять. В какой-то миг его глаза обратились ко мне, и его потерянное лицо стало ещё более напряжённым. Он сглотнул. Ариэль заметила выражение лица Энтони и обернулась. Увидев меня, в её взгляде появилось удивление.
Я медленно делаю шаг вперёд, а потом останавливаюсь, неуверенность подходить ближе переполняет меня. Чувствую, в каком замешательстве нахожусь. У всего должно быть ясное объяснение, что ты скрываешь от меня, Ариэль?
Не произношу этого вслух, лишь пристально смотрю на подругу, на лице которой нет никаких эмоций, которые я могла бы прочесть. Её шея напряглась, и она еле заметно сглотнула.
Все молчат, тишина заполнила все стены.
Делаю шаг ближе, неуверенно смотрю то на брата, то на Ариэль с тупым выражением лица. Не зная, что сказать, я показываю смятое письмо перед лицом Ариэль, по глазам бегут слёзы, которые я не хочу выпускать.
Увидев лист, бывшая подруга недоумевающе смотрит на меня:
— Что это? — в горле всё больше и больше скапливается ком, который я не могу проглотить.
Подруга ещё раз потупила взгляд. Брат, сидевший на кроватной койке, очень нервно задергался, я оглянулась на него, его глаза расширились так, что ещё немного и выпадут, страх, страх и ещё раз страх.
— Не понимаю, — качает она головой.
Я нервно усмехаюсь:
— Да чтоб тебя! — хватаюсь я за бока, стараясь не упасть от накопившихся противоречий.
— Ты рылась в моих вещах! — слышу злобный голос брата.
— Ты знаешь, что это письмо мой брат хотел отправить тебе в Лос-Анджелес, а потом покончить с собой? — дрожащими руками трясу бумажку перед её лицом, мне становится не по себе, каждое моё слово заставляет меня кидаться в дрожь.
— Эстер, ты не в себе, — прищуривается та. — Я не знала ни о каком письме! — непонимающе смотрит она на брата, а затем вновь на меня.
— Что ты скрываешь от меня? — мой голос дрожал. — А, ты? — смотрю я на брата, в его глазах мелькает ярость и одновременно отчаяние. — Почему ты хочешь умереть?
Глаза брата расширяются, он качает головой. Небесные глаза брата наполняют слёзы.
— Нет! Эстер! — поджимает он губы. — Это не так!
— Всё так! Тогда что здесь написано, Энтони? — кричу я.
— Эстер, ты неправильно поняла! — старается брат встать с койки.
К своему удивлению, я начинаю смеяться, громко, звонко, хватаюсь за живот. Это был не смех, а истерика, всё, что накопилось за эти года, душевные шрамы, которые душили моё сердце и разум. Как мне теперь кому-то доверять, что такое это доверие?
— Эстер? — подходит ко мне Ариэль, но я отшатываюсь от неё, показывая ладони перед ней.
— Не подходи ко мне! — сквозь смех вырываются слёзы, я начинаю задыхаться, паническая атака захватила дыхание.
Брат хочет подойти ко мне, но я не даю ему это сделать. Я выкидываю письмо перед ногами брата и с приступом тревоги выхожу из палаты.
Всё больше и больше мне не хватает воздуха, в глазах темнеет, в деснах ощущение дрожи, ноги подкашиваются, не слушаются, трясутся, и я падаю. Медсестра, которая стояла неподалёку от пациентки с повязкой на голове, подбегает ко мне, подсаживается рядом, она старается меня успокоить, но в ушах заложило, ничего не вижу и не слышу, снова падаю в обморок.
В полной темноте
Ни звуков, ни цветов,
ни ощущений,
ни прикосновений — лишь я, и тьма, окутывающая меня.
Кажется, что мир исчез, и остался лишь мой разум.
Я всегда боялась, что после смерти не будет ни рая, ни ада, а лишь ты, твое сознание и чёрный экран — и это навечно.
Проснулась я в палате, забыв, что произошло и как я оказалась здесь. Боль в шее заставляла меня медленно приподниматься, чтобы сесть, и я тихо застонала. В этот момент в комнату вошла темнокожая медсестра.
— Мисс, — улыбнулась она, подходя к аппарату, который все это время пикал у моей головы, — вам стало плохо, как вы себя чувствуете?
— Не знаю, — прошептала я, — что случилось?
— У вас была паническая атака. Скажите, случалось ли с вами такое раньше и как часто?
— Не часто, — прикрыла я устало глаза, — думаю, это нервы.
И тут же вспомнила о письме Энтони, об Ариэль в его палате, о новой волне недопониманий. В этот момент у двери появился силуэт брата. Он был в бинтах и, хромая, подошел ближе. Его глаза были смягчены и растеряны. Он сел рядом со мной.
— Эстер, ты очнулась! — обрадовался он.
В этот миг у меня созрел план: я сделаю вид, что ничего не помню ни о письме, ни об Ариэль, ни о том, что прочла в нём. Так я не докопаюсь до правды. Если мой брат потенциальный убийца нашего отца, то должны быть доказательства. Я не хочу верить, что мой младший брат с чистым добрым сердцем мог натворить такое.
— Что случилось? — начала я игру.
Брат смотрел на меня тупо. Возможно, такой исход событий был бы в его пользу, он мог бы расслабиться, пока я буду докапываться до его скелетов в шкафу.
— Ты не помнишь? — приподнял он бровь.
Помню. Но ты и Ариэль ничего мне не скажете.
Я покачала головой.
— Наверное, я устала, такое часто бывает, иди в свою палату, Тони, мне надо уехать в общежитие. — улыбнулась я, поглаживая его по щеке.
Он неуверенно посмотрел мне в глаза. Он поверил мне, поверил, что я все забыла. Медсестра дала мне таблетку и воды, выпив их, я ушла.
Ночной Нью-Йорк — место, где люди оживленно бродят по улицам, везде играет музыка, танцы и веселье. Но это только одна сторона города. Другая — это грязные улицы, пьяные люди, много бездомных, бродячие кошки и собаки, воняет неприятным мерзким запахом человеческих испражнений. Конечно, такое бывает под ночь, а на утро это все убирают.
Большой город всегда будут называть красивым и лучшим. Здесь снято 90% самых классных фильмов, как «Человек паук»; «Дьявол носит Prada»; «Лапочка» и множество известных проектов.
Фильм «Лапочка» я пересматривала очень часто с восьми лет. Энергичная, живая и целеустремлённая главная героиня, которая любила танцевать, любила детей и всячески хотела им помочь раскрыть свой талант. Хани была для меня кумиром, с неё началась моя любовь к танцам, я тоже хотела танцевать, хотела подражать ей.
На улице был сильный ветер, я скрестила руки и начала себя греть. Мой взгляд остановился на заброшенном здании, в котором еще никто не заселился. В кармане были наушники, надев их, я пошла впрямиком к этому зданию через толпы людей, никто меня не замечал, а значит, все легально.
Поднявшись на третий этаж, в большой комнате звучало лишь эхо моих шагов. Было темно, лишь на горизонте ночного города пробивал свет. Я включила песню: «All the stars».
Love, let's talk about love
«Дорогая, давай поговорим о любви»
Качаю головой под бит
Is it anything and everything you hoped for?
«Это все, чего ты так хотела и мечтала?»
Делаю плавные шаги к центру комнаты
I get a feeling on you
«У меня есть предчувствие относительно тебя»
Выдох, Вдох
I get a feeling on you
«У меня есть предчувствие относительно тебя»
Выдох, закрываю глаза, Вдох
Припев:
This may be the night that my dreams might let me know
«Может быть, это ночь, когда мои сны дадут мне знать,»
Руки медленно поднимаются вверх и раскрываются в стороны
All the stars are closer, all the stars are closer, all the stars are closer
«Что все звезды стали ко мне ближе, звезды стали ко мне ближе, звезды стали ко мне ближе.»
Небольшие шаги вперёд и назад с мягкими коленями, создающие ощущение лёгкости
This may be the night that my dreams might let me know
«Может быть, это ночь, когда мои сны дадут мне знать»
Одна рука поднимается вверх с плавным движением, а другая движется по телу, влево и право
All the stars are closer, all the stars are closer, all the stars are closer
Что все звезды стали ко мне ближе, звезды стали ко мне ближе, звезды стали ко мне ближе.
Влево и вправо, влево и вправо..
Я открываю глаза, громко кричу, потому что вижу чей-то чёрный силуэт в проеме двери. Он просто стоит, смотрит, я не вижу его, но за окном пробивает свет ночного оживлённого Нью-Йорка. Я замерла и с ужасом смотрю на него, не знаю как пошевелиться. Музыка все так же продолжалась в моих наушниках. Я быстро отсоединяю их от ушей.
Мужчина стоит, и я знаю, он смотрит на меня. Мне страшно, очень страшно. Самое жуткое, что он стоит у двери и я не могу убежать. В голове прозвучал шёпот: беги, беги, беги.
Из тишины нас выводит звонок в его телефоне, он достаёт его из кармана, берет трубку:
— Да, босс. Я нашел её. — смеющийся голос, противный.
— Кто вы? — дрожащим тоном произношу я.
Он не отвечает, сбрасывает трубку. Он начинает делать шаги ко мне.
— Не подходите ко мне! — кричу я.
— Не беспокойся, малышка, я тебя не обижу — он то ли смеётся надо мной, потому что в голосе я слышу принуждённый сарказм. Нет это неправда, он что-то хочет сделать мне!
Я на адреналине пытаюсь отбежать от него и свернуть к выходу. Но он ловит меня, прижимает к себе, его рука обхватывает меня за плечи, другая прикрывает рот, я пытаюсь вырваться, но еще чуть-чуть и закрываю глаза от нехватки воздуха.
Все как в тумане, я просыпаюсь в какой-то гримёрке, все в синих тонах, нет даже окон, лишь белый свет от зеркал. Я пугаюсь и быстро встаю, в глазах начинает темнеть, я шатаюсь на месте и потом падаю на пол. Я вновь ничего не помню, потерев лоб который жутко гудел, вспоминая все события, я устало вздыхаю, не понимаю, что в последнее время происходит. Вспоминаю про телефон, ищу его по всей комнате, но его нет. Куда меня отправили, где я, зачем я здесь, тот мужчина привез меня сюда, они хотят пустить меня на органы, что происходит? Я хочу выбраться отсюда, не найдя телефон, пытаюсь подойти к двери, но слышу щёлк ключа и дверь распахивает мужчина чёрном, черные глаза, угрюмое лицо, высокий и здоровый, это тот ублюдок который меня похитил!
Я отступаю.
Что происходит..
— Кто вы? — паникую я — что вам нужно от меня?
— Спокойно, малышка, тебя никто не тронет — мерзко улыбается он, рассматривая меня сверху вниз. — Разве что.. — делает тот паузу, почёсывая подбородок — если конечно твой дружок не придёт, то мы тебя не отпустим, а что с тобой будет дальше, это уже не мои проблемы — ухмыляется он.
— Что вы говорите? — кричу я — отпустите меня, я не понимаю!
— Тише, красотка. — прижимает он указательный палец к губам, взгляд меняется становится жёстче — мы тебя отпустим, если твой бойфренд придет на бой
Сердце застучало сильнее, я сразу поняла о ком он говорит.
— Это тот самый бар? — осматриваюсь я удивлённо.
— Да, милая тот самый бар. — подмигивает он.
— Что вам нужно от Дерека? — раздражаюсь я, не понимая почему так волнуюсь за него.
— В прошлом брат Дерека был частью нашей организации, но тот очень сильно подставил нашего босса, тот свалил в другую страну, а Дерек теперь чтобы мы не искали его брата не рассказывали ничего его отцу, отдувается здесь. Хотя мы и не делаем ничего плохого, мы участвуем в боях, на которые собираются богатые люди. Они делают ставки на твоего друга. Не знаю, что с ним произошло, но он стал очень наглым и решил больше не приходить. Но у него не получится, мы знаем, что делать.
Мужчина пристально смотрит на меня и снова улыбается, но эта улыбка вызывает у меня отвращение.
— Я не его девушка! — выпаливаю я.
— Да ну? А мой босс решил иначе, — приподнимает он бровь.
Я понимаю, что не следовало тогда идти в тот бар. Если бы я осталась в общежитии, меня бы не затянули сюда, и я бы сейчас не стояла здесь, охваченная страхом. Но почему я не могу закричать, убежать? Я не знаю, какие проблемы у Дерека с этими людьми, но я не могу отступить.
Я села на диван и больше ничего не сказала.
— Так-то лучше, у твоего приятеля есть всего два часа, чтобы прийти, — говорит мужчина напоследок и уходит, закрывая за собой дверь на замок.
Я не знаю, сколько времени, но судя по тому, что меня клонит в сон, сейчас примерно три часа ночи.
Я нервно хожу по комнате, кусая губы и задаваясь вопросом: «А что, если он не придёт?» Я очень устала, но адреналин, бурлящий в моей крови, не даёт мне сомкнуть глаз.
Внезапно дверь открывается, и в комнату возвращается мужчина в чёрном. Прошло, должно быть, около получаса. Я замираю от страха, а он быстрым шагом подходит ко мне, хватает за локоть и ведёт за собой. Его хватка причиняет мне боль, но я терплю. Он агрессивно тащит меня по длинному синему коридору, сворачивает направо и открывает красную дверь.
Это то самое место, где Дерек дрался на ринге. В ушах стоит гул голосов, а в нос бьёт запах пота. Мы останавливаемся у входа, и я наконец вижу его. Дерек пришёл! Он снимает футболку, наматывает бинты на руки и надевает боксерские перчатки. Мужчина рядом наклоняется ко мне:
— Видишь, какой ответственный! — язвит он. — Ради тебя пришёл.
— Что будет, если он не победит в бою? — пристально смотрю я на Дерека.
— Тогда ты достанешься какому-нибудь мужику на эту ночь. — шепчет он мне на ухо, и эта фраза звучит как предупреждение. Мерзкие ублюдки!
— Не смейте меня пугать! — заявляю я. — Он победит. Среди вас ублюдков он не слабак.
Мужчина ухмыляется:
— Посмотрим.
Дерек замечает меня, и в его синих глазах столько боли. Он, наверное, винит себя за то, что я здесь. Но я киваю ему и стараюсь улыбнуться, чтобы показать, что всё хорошо. Показываю ему знак «удачи», и он пытается улыбнуться в ответ, но не может. Это разбивает мне сердце, Господи, прошу помоги ему, позволь нам уйти отсюда!
К нему подходит полноватый мужчина и что-то шепчет. Дерек кивает и поднимается на ринг. Противник уже на ринге, он шире Дерека, и на его лице выступает чёрная щетина. Я стою немного дальше от ринга и наблюдаю за происходящим.
Мысленно молюсь, чтобы победа досталась Дереку, и не потому, что со мной что-то сделают, если он проиграет, а потому что не хочу, чтобы ему сделали больно. В этот момент я думала, что готова потерять себя, чтобы спасти его, но ведь он тоже пришёл сюда, потому что я в опасности. Кто же спасёт нас?
Три
Два
Один...