11
Воспоминания — тоже голод.
Ночь окутала город своим темным покрывалом, и я, как всегда, провалилась в беспокойный сон. Но эта ночь отличалась от других. Она принесла мне не обычные тревоги и догадки, а ужасную реальность, вырванную из глубины моего прошлого. Сон перенес меня в тот проклятый день, который навсегда разделил мою жизнь на "до" и "после".
Телефонный звонок прорезал тишину ночи, как острый нож. Голос на другом конце, холодный и безразличный, назвал только адрес – больница. И всё. Ни объяснений, ни утешений. Только этот жуткий адрес, как предвестие чего-то ужасного. Мое сердце пропустило удар, а по коже пробежал ледяной холодок. Я схватила ключи и выскочила из дома, не помня, как добралась до машины.
Я неслась по ночным улицам, словно обезумевшая. Каждая секунда тянулась, как вечность, и тревога в моей груди росла с каждой пройденной милей. Я не знала, что меня ждет, но я чувствовала, что случилась какая-то беда. Сердце колотилось в бешеном ритме, а в голове крутились самые страшные сценарии.
Больница встретила меня стерильной тишиной, словно ожидала моего прихода. Я подошла к стойке регистрации, спрашивая срывающимся голосом о Данииле. Медсестра молча указала на дверь палаты, и я, замирая от страха, шагнула внутрь.
И тут я увидела его. Мой брат, мой Даниил. Он лежал на койке, бледный как полотно, весь в бинтах и ранах. Его лицо было искажено от боли, но его глаза все еще горели слабым огоньком жизни. Я не могла поверить своим глазам. Мое сердце оборвалось, словно упало в бездну. Это не мог быть он. Это была какая-то ужасная ошибка.
Я подбежала к нему, и тут я услышала тихий, еле слышный шепот: —Ме... Мелисс..
Его губы дрогнули, собрав все оставшиеся силы. И в тот момент я поняла, что все.
Мой мир рухнул. Я заплакала. Навзрыд. Мои слезы лились рекой, и я не могла их остановить. Они текли по моим щекам, по его руке, которую я сжимала в своей. Все мои маски, вся моя твердость исчезли. Я не была больше сильной Мелиссой, детективом, который способен разгадать любую тайну. Я была просто маленькой девочкой, которая потеряла своего брата.
Я обхватила его руку своими ладонями, и мои пальцы крепко сжимали его пальцы. Я шептала слова, полные любви и отчаяния, но они не имели никакого значения. Его дыхание становилось все более слабым, его глаза затуманивались, и боль разрывала меня на части. Он уходил. И я, бессильная, ничего не могла с этим поделать.
Я кричала, я плакала, я звала его по имени, но он уже меня не слышал. Он ушел. Навсегда. И боль, которую я испытала в тот момент, словно въелась в мою душу, и я поняла, что никогда не смогу ее забыть. Это был мой конец, конец той Мелиссы, которая была до этого момента. С тех пор я жила только жаждой мести, только с мыслью о том, чтобы найти того, кто отнял у меня моего брата.
Я резко вскочила с кровати, словно меня подбросило пружиной. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание было прерывистым, а по телу бегали мурашки. Я чувствовала холодный липкий пот на лбу и висках. Этот проклятый сон, эти ужасные воспоминания... они снова настигли меня, как ночной кошмар, от которого нет спасения.
Я села на край кровати и просто уставилась в одну точку. Мои глаза были широко открыты, но они не видели ничего. Я видела только ту палату, ту больницу, бледное лицо Даниила, его дрожащие губы, его последние слова, его угасающий взгляд. Эта картинка была запечатлена в моей памяти, как проклятие, от которого нет лекарства.
Я пробовала, много раз пробовала забыть этот момент. Я пыталась выкинуть его из головы, заблокировать его, похоронить его в глубинах своего подсознания. Я старалась сосредоточиться на работе, на расследованиях, на чем угодно, лишь бы не видеть перед глазами эти мучительные образы. Я пыталась заменить боль другими чувствами, другими мыслями, другими делами. Но это все было бесполезно.
Этот момент, когда мой старший брат умирал прямо на моих глазах, был слишком сильным, слишком болезненным, слишком пронзительным. Он был запечатлен во мне навсегда. Он был, словно клеймо, которое невозможно стереть. И я поняла, что это моя судьба. Что я обречена снова и снова переживать это, снова и снова чувствовать ту же боль, то же отчаяние, ту же жажду мести.
Может быть, я должна была смириться? Может быть, я должна была признать, что это часть меня, часть моей истории, часть того, что сделало меня той, кем я являюсь сейчас. Может быть, только через это я смогу найти ответ, смогу докопаться до истины, смогу разгадать тайну, которая преследует меня по пятам. Но я не знала, как с этим жить. Как жить с этой постоянной болью, с этой неугасающей яростью, с этим вечным желанием отомстить.
Я продолжала сидеть на кровати, вглядываясь в темноту. И в этой темноте я увидела только одну дорогу. Дорогу, усыпанную препятствиями, полную опасностей, но которая вела меня к правде. И я должна была идти по ней, даже если это означало, что я должна снова и снова переживать этот ад. Видимо, такова моя участь.
Да, и не такую я жизнь хотела.
Я продолжала сидеть на кровати, вглядываясь в темноту. И в этой темноте я увидела только одну дорогу. Дорогу, усыпанную препятствиями, полную опасностей, но которая вела меня к правде. И я должна была идти по ней, даже если это означало, что я должна снова и снова переживать этот ад. Видимо, такова моя участь.
Да и не такую я жизнь хотела в 24 года, не такую я работу хотела, не такие слезы, не такое я хотела. Я хотела страшего брата рядом, работу мечты, рядом заботливых родителей,слезы счастья и в конце концов делать то, что хочу я.