Глава 10. В заточении
Виктоша открыла глаза, но ничего не увидела. Кругом было темно. Где это я? Что со мной? Где Муська? Ужасно болела голова. Когда глаза немного привыкли к темноте, она увидела лежащую рядом Муську. Она спала. И тут вдруг Виктоша. все вспомнила! Они стояли у дома, где жил Медынский, и Муська гипнотизировала убийцу в дутой куртке. И вдруг к ним подскочили двое парней и в мгновение ока запихнули девочек в машину. Последнее, что вспомнила Виктоша, была тряпка, пропитанная какой-то гадостью, которую накинули ей на лицо. «Наверное, хлороформ», — подумала Виктоша, и вдруг ей стало ужасно страшно. Она вся покрылась холодным потом. Надо разбудить Муську!
Виктоша подползла к ней и стала толкать в бок.
— Муська, Муська, да проснись же ты! Проснись! Муська! — отчаянно шептала Виктоша, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимания похитителей.
Тщетно, Муська спала и ничего не слышала. Черт, почему она не просыпается, ведь Виктоша уже проснулась, а усыпили их одновременно. Глаза уже настолько привыкли к темноте, что можно было оглядеться. Мебели — никакой. Небольшое окно занавешено темной тряпкой. Под углом к окну дверь. И больше ничего. Виктоша подползла к стене, в которой было окно, осторожно поднялась и приоткрыла занавеску. Но за окном тоже было темно. «Значит, сейчас уже ночь! Что же теперь творится с родителями? — подумала она и что будет с нами? Если бы нас хотели убить, то уже давно убили бы», — решила Виктоша. Ей стало чуть легче. И тут Муська застонала. Виктоша опять легла на пол и подползла к подружке. На Муську теперь вся надежда. Она как-нибудь сумеет вывести их отсюда.
— Муська, ты проснулась? — едва слышным шепотом проговорила Виктоша.
— Вика, что это? Где мы?
— Нас усыпили хлороформом и заперли здесь.
— А почему ты шепчешь?
— Пусть думают, что мы еще спим.
— Я ничего не вижу!
— Я тоже. Тут и видеть нечего, пустая комната. А за окном темно, уже ночь!
— Вика, какой ужас! Что будет с мамой и папой?
— А с нами что будет?
— Они нас могли убить, но не убили, а заперли здесь, значит, мы им зачем-то нужны!
— Зачем, Мусенька?
— Не знаю, вероятно, они хотят у нас что-то узнать, — предположила Муська.
— Но мы же ничего не знаем! Муська, а вдруг они будут нас пытать?
— Не думаю.
— Почему?
— Потому что я им внушу, что мы ничего не знаем!
— Мусенька, золотце ты мое! Неужели ты совсем не боишься?
— Очень даже боюсь, но страхом делу не поможешь. Слушай, Вика, если они нас спросят, как мы о них узнали, сразу скажем правду, что случайно услыхали разговор по телефону, решили предупредить Медынского, но не успели! — Но ведь тот тип видел нас в коридоре редакции.
— Неважно, мы ждали Медынского, не дождались и поехали к нему домой, Вот и все! Поняла?
— Поняла. Ну, Муська, ты даешь!
— Держись, Викочка, я тебя прошу, не раскисай!
— Легко сказать, а мне так жутко...
— Знаешь, давай попробуем привлечь к себе внимание, чем так валяться на полу...
— Страшно!
— Нет, лучше хоть что-то понять... Ой, где это мы! — громко сказала Муся, а Виктоша съежилась от ужаса.
— Вика, Вика, проснись! Сколько можно спать?
Но сколько ни старалась Муська, на ее голос никто не пришел, видимо, охрана тоже спала. Тогда Муся подползла к двери и стала ее ощупывать, однако дверь с внутренней стороны была совершенно гладкой.
— Муська, я писать хочу!
— Я тоже!
— Что будем делать? — дрожащим голосом спросила Виктоша.
— Сейчас увидишь! — Муся принялась кулаком стучать по металлической двери и орать во весь голос:
— Эй, кто там, откройте! Откройте! Вика! Иди сюда сейчас же! Давай, стучи, кричи! Пусть проснуться!
— Помогите! Помогите! — завопила Виктоша и, повернувшись спиной к двери, принялась колотить в нее ногой.
Вскоре за дверью послышались шаги, и грубый голос спросил:
— Чего расшумелись? Чего надо?
— Откройте! Откройте!
— Говорите, чего надо!
— Нам в туалет надо! — выпалила Виктоша. — Срочно!
— А, приспичило! Сейчас, погодите, за ключом схожу! — Вика, давай крепко держаться за руки!
— Муська, ты его гипнотизировать будешь?
— Попробую!
— Ну, киски, кому тут невтерпеж? Дверь открылась, и на пороге возник пожилой человек с морщинистым, иссеченным шрамами лицом.
— Пошли!
За дверью оказалась узкая, ведущая наверх лестница. На всякий случай Муся сосчитала ступеньки. Их было двенадцать. Затем они попали в неширокий коридор, в конце которого была дверь. Охранник открыл ее ключом, впустил девочек и запер дверь за ними. Они очутились в просторной ванной комнате, выложенной красивым сиреневым кафелем. Ванна, унитаз и биде были тоже сиреневые...
— Ни фига себе, — присвистнула Виктоша.
— Да, вот тебе и тюремный сортир. Знаешь, Вика, похоже, мы за городом. Тут, наверное, чья-то дача.
Справившись со всеми делами, Муся вдруг предложила:
— Давай душ примем!
— Давай, а то когда еще придется помыться! — они мигом разделись и встали под душ вместе.
— Эй, вы скоро? — раздался голос охранника.
— Скоро, скоро, — ответила Виктоша.
Они вымылись, вытерлись красивым сиреневым полотенцем и стали одеваться. В этой роскошной ванной комнате им почему-то стало легче, уже не так страшно.
— Вы что там, купались нешто? — удивился охранник.
— Да, — довольно высокомерно ответила Муся.
— Ну и девки! — причмокнул охранник. — Ну и девки!
— А еще мы хотим пить! — сказала Виктоша.
— И есть! — добавила Муся.
— Надо же, храбрые какие! Первый раз таких вижу! Ну, ничего, вас еще окоротят! Так, что не особо носы-то задирайте.
Сердце у девчонок ушло в пятки. Их опять заперли в прежней темнице. Но через пять минут охранник принес им большую бутылку минеральной воды, батон и пакет с нарезанным сыром.
— Ешьте, пейте!
— Спа... — начала было Муся, но Виктоша толкнула ее в бок, и Муся не договорила.
— Нечего их благодарить! — прошептала Виктоша.
Муся в ответ кивнула.
— Так, Вика, много есть и пить не будем, чтобы лишний раз не проситься, съедим по бутерброду и выпьем по полстакана воды. И все.
Хлеб пришлось ломать — не было ножа, а воду дуть из бутылки — не было стакана. После тюремного ужина Муська спросила:
— Ну, что ты об этом думаешь?
— Понятия не имею.
— Знаешь, Вика, я, пока мы шли по коридору пыталась что-то внушить этому старику, но ничего не вышло. Он как будто нарочно отводил взгляд...
— Муська, — всхлипнула вдруг Виктоша, — а что с нами будет? Ты не чувствуешь, а?Муся, которая ровным счетом ничего не чувствовала, кроме волнения за Медынского, поспешила успокоить подругу:
— Все кончится благополучно, вот увидишь!
— А у Медынского?
— И у него тоже!
— Хорошо бы! — тяжело вздохнула Виктоша.
— Вика, ты вот читаешь много детективов, как ты думаешь, зачем они нас похитили?
— Первое, что лезет в башку, — они хотели убрать свидетелей!
— Тогда почему они нас просто не кокнули, привезли сюда, охрану приставили...
— Не понимаю. Видно, зачем-то мы им понадобились. Знаешь, Мусь, я сейчас вспомнила — когда ты гипнотизировала того типа, я на секунду отвлеклась и заметила двух парней в черной коже, они очень внимательно за нами наблюдали, а потом напали на нас... Ой, Муська, неужели среди белого дня в Москве никто не заметил, как нас похитили?
— Наверное, нет!
— Послушай, Муся, а вдруг они поняли, что ты гипнотизируешь...
— И что?
— И похитили нас с этой целью!
— С какой?
— Заставить тебя гипнотизировать в их пользу...
— Допустим, а ты здесь при чем?
— А меня уж заодно взяли, до кучи... И потом, если бы они меня оставили, я бы все милиции рассказала...
— Знаешь, Вика, а у тебя котелок варит! Похоже, все так и есть!
— И что ты будешь делать?
— Конечно, я не соглашусь! — гордо вскинула голову Муся. — Я ведь поклялась использовать этот дар во благо! — высокопарно проговорила она.
— Наоборот, ты должна, ты просто обязана согласиться!
— Почему это?
— Потому что... Для отвода глаз! Если они будут считать тебя своей, они ослабят охрану и...
Тут ключ в замке опять повернулся, дверь открылась. На пороге стоял молодой парень.
— А ну вставайте! Идем!
Девочки переглянулись и встали.
— Зачем вы нас здесь держите? — спросила Виктоша.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — усмехнулся парень.
Они опять поднялись по ступенькам и попали в знакомый уже коридор, миновали дверь ванной и свернули влево. Прошли еще немного, опять поднялись по ступенькам — их было пять — и попали в небольшую комнату, где стояли старинный письменный стол, диван, два красивых мягких кресла, а на стенах висели картины в старинных рамах. «Странно, — подумала Виктоша, — обстановка не очень подходящая для детектива». Девочек оставили одних и снова заперли. Они сели на уютный, мягкий диван.
— Муська, я заметила, — зашептала на ухо подруге Виктоша, — что этот парень тоже на тебя не смотрел, просто-таки отводил глаза.
— Ты уверена? — насторожилась Муся.
— На все сто!
— Значит, они знают про гипноз. И боятся!
— А ты боишься? — спросила Виктоша. — Честно?
— Еще бы!
— Жутко боюсь, аж коленки дрожат.
— И у меня. — Но мы должны держать себя в руках! — гордо сказала Муся.
— Легко сказать!
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошла немолодая женщина В темно-синем бархатистом халате.
Она уселась за письменный стол и принялась разглядывать девочек. Лицо у нее было очень неприятное, волосы, крашенные хной, презрительно поджатые тонкие губы и глаза немного навыкате.
— Здравствуйте, девочки, — произнесла она каким-то странным, нечеловеческим голосом, словно это говорил робот.
Смертельно перепуганные подружки едва кивнули в ответ.
— Так кто из вас владеет гипнозом? Ты? — обратилась она к Мусе.
— Да, — едва слышно ответила девочка.
— Что ж, отлично! А ты тоже гипнотизерша? — спросила она у Вики, которая в ответ только замотала головой.
— Какие еще у тебя таланты? — вновь обратилась она к Мусе.
— Больше никаких.
— Ну, ну, а как насчет ясновидения?
— Я не знаю, я и про гипноз недавно узнала, — с трудом ворочая пересохшим вдруг языком, проговорила Муся.
— Ну-ка, покажи, как ты умеешь гипнотизировать! Вот, на подружке, к примеру.
Муся растерялась, а Виктоша легонько толкнула ее локтем в бок.
— Хорошо, только мне надо немножко успокоиться, посидеть минут двадцать в тишине, — пробормотала Муся.
Страшная женщина поднялась и вышла из комнаты, и опять ключ повернулся в замке.
Виктоша пристально посмотрела на Муську и начала говорить одними губами, очень медленно и внятно:— Муська, не гипнотизируй меня, только притворяйся!
— Поняла, — так же одними губами ответила Муся. И они затихли, готовясь к предстоящему спектаклю.
Вскоре страшная женщина вернулась.
— Ну, успокоилась? — прохрипела она.
— Да.
— Начинай!
Муся поднялась, встала лицом к Виктоше и страшным голосом крикнула:
— Спать! Спать!
Виктоша закрыла глаза и стала заваливаться назад. Муся поддержала ее за плечи. — Вот, она уже спит!
— А теперь спроси ее о чем-нибудь!
— Вика, скажи, в каком ты классе?
— В десятом! — отвечала Вика.
— Ну, это ерунда!
— Вика, спой! — приказала Муся.
Узелок завяжется,
Узелок развяжется,
А любовь она и есть
Только то, что кажется!
запела Вика.
Ты морячка, я моряк,
Ты рыбачка, я рыбак,
Ты на суше, я на море,
Нам не встретиться никак!
заорала вдруг Виктоша и, сорвавшись с места, принялась лихо отплясывать под собственное пение.
Это выглядело так смешно, что Муся едва сдерживалась, а Хмыриха, как ее мысленно прозвала Муся, хохотала в голос. Виктоша уже вошла в раж. Допев «Морячку», она вдруг принялась маршировать и басом петь другую песню Газманова:
Москва! Златые купола!
Москва, звонят колокола!
В дверях собрались охранники, они тоже покатывались со смеху.
Москва! По золоту икон
Проходит летопись времен!
— Вика! — попытал ась унять ее Муся, но куда там! Виктоша уже голосила:
Вот кто-то с горочки спустился!
— Ну, все, хватит! — сказала Хмыриха и на мгновение встретилась глазами с Мусей.
— Спать! — рявкнула вдруг девочка, и Хмыриха тут же уронила голову на стол, а охранники остолбенели от неожиданности.
— Спать! Спать! — твердила Муся.
Виктоша все продолжала горланить песни.
Спи, моя радость, усни!
В доме погасли огни!
Охранники уснули. Кто, стоя, кто, сидя, а кто лежа.
— Вика! Прекрати!
— А? Что? — словно бы очнулась от какого-то наваждения Виктоша.
— Вика, бежим!
Девочки бросились вон из комнаты, промчались по коридору, подхватили свои пальтишки и стали искать выход. Навстречу им никто не попались, и они благополучно добрались до входной двери, открыли ее и выскочили на двор. Участок был обнесен высоким глухим забором, а по двору бегали два ротвейлера.
— Господи, неужели все напрасно? — подумала Виктоша.
— Муська, ты собак гипнотизировать умеешь?
— Не пробовала! — Вы что тут делаете? — раздался вдруг женский голос.
Девочки вздрогнули и оглянулись. В дверях стояла женщина в фартуке.
— Как тебе удалось их усыпить? — спросила она.
Муся от ужаса ничего не смогла ответить.
— Идемте, я вас выпущу! Не возьму лишнего греха на душу! Скорее!
Женщина накинула на плечи теплый платок и почти бегом кинулась к забору.
— Нера! Цезарь! Спокойно! Свои!
Собаки послушно отошли. Женщина ключом открыла кованую калитку.
— Бегите налево, и потом все время прямо, выйдете к станции!
И она закрыла за ними калитку. Девочки, ни слова не говоря, бросились бежать. Снег скрипел под ногами, и от этого им все время казалось, что за ними кто-то гонится. Добежав до станции, они остановились.
— Что будем делать? — выдохнула Виктоша.
— Холодно! — поежилась Муська.
— А мне жарко! Я так бежала!
— На станции должен быть милиционер! Надо его найти и все рассказать!
— Ни в коем случае! — воскликнула Виктоша. — Здешняя милиция наверняка купленная!
— А как же быть?
— Муська, у тебя часы есть?
— Да. Сейчас половина пятого!
— Интересно, мы далеко от Москвы? Найти бы телефон!
— Около станции должен быть автомат, обязательно! — воскликнула Муська.
— Пошли, поищем!
— Надо сперва выяснить, как станция называется.
И вдруг девочки увидели свет фар на дороге, по которой они бежали.
— Прячемся! Это нас ищут! — в ужасе прошептала Виктоша.
Девочки спрятались за будку у шлагбаума. Но машина проехала даже не притормозив. Они с облегчением вздохнули.
— Муська, как ты думаешь, долго они там проспят?
— Понятия не имею!
— А сами они проснуться смогут?
— Понятия не имею! Я же говорю, мне еще учиться надо!
— Нашла о чем думать! Придумай лучше, что нам сейчас делать.
— Я знаю! Надо позвонить Медынскому!
— Глупости! Надо позвонить домой!
Они там, небось, уже с ума сходят!
— У тебя жетоны есть? — спросила Муська.
— Были две штуки, ага, вот они!
Девочки обнаружили на пустынной площади перед станцией две телефонные будки. Но оба аппарата были испорчены.
— Черт, что же делать? — воскликнула Виктоша.
На дороге опять показался свет фар. Они снова спрятались, и машина проехала мимо.
— Эх, голоснуть бы сейчас, скоро уже были бы дома! — вздохнула Виктоша.
— Нельзя!
— Что же нам делать, пропадать? — в отчаянии воскликнула Виктоша.
— Еще чего! Вика, вставай! Замерзнешь! Я знаю, что нам делать! Пойдем по путям до следующей станции! И там обратимся в милицию!
— А ты знаешь, в какую сторону идти?
— Нет, — растерялась Муся. — Хотя какая разница, главное — отсюда ноги унести, а одной станцией больше, одной меньше... И потом, на ходу не так холодно!
— Нет, Муська, нельзя нам по шпалам идти!
— Почему?
— Потому что нас в первую очередь на путях искать будут!
— Думаешь? — спросила Муська.
— Уверена!
— Ну и что ты предлагаешь? На шоссе нас еще скорее будут искать!
— Надо найти телефон! — твердо заявила Виктоша.
— Вика, где мы его найдем?
— Давай думать, где на станциях обычно бывает телефон?
— Где бывает, там и есть, только он испорчен! Постой, Вика, еще возле магазина может быть!
— Верно! Пошли посмотрим!
На маленькой привокзальной площади горел всего один фонарь, и в свете его они заметили телефонную будку. Чтобы добраться до нее, нужно было пересечь всю площадь.
— Я боюсь, — еле слышно проговорила Муся.
— Я тоже, но что же нам делать?
Девочки внимательно огляделись по сторонам и со всех ног кинулись к автомату.
— Кажется, работает!
Дрожащими руками Виктоша начала набирать свой номер, бросила в прорезь жетон, но... автомат сожрал жетон.
Внезапно на площадь выехала машина и прямиком покатила к автомату. Девочки в ужасе бросились бежать.
— Девочки, девочки, — стойте!
Муська вдруг застыла на бегу как вкопанная, обернулась, всплеснула руками.
— Это вы?
— Быстро! В машину! — скомандовал Медынский.
— Вика! Скорее сюда! — крикнула Муська.
Виктоша подбежала и плюхнулась на заднее Сиденье. Муська уже сидела рядом с Медынским. Мотор взревел, и машина на бешеной скорости понеслась по поселку.
— Как вы сюда попали? — спросила через некоторое время Муська.
— Нет, как вы сюда попали?
— Нас похитили! — Зачем? — спросил Медынский.
— Неизвестно!
— А кто из вас гипнотизерша?
— Откуда вы знаете? — изумилась Муська.
— Я только что с дачи, там все вповалку спят, кроме кухарки. Она-то мне про вас и рассказала. Зачем вы сунулись в самое пекло? Где они вас похитили?
— У вашего дома, — ответила Виктоша.
— У моего дома? А что, интересно знать, вы там делали?
— Понимаете, Муська почувствовала, что... Словом, когда вы вышли из своего кабинета, мы не сразу ушли, и к дверям подошел какой-то мужик, а Муська почувствовала, что у него оружие есть!
— Почувствовала оружие? — удивился Медынский.
— Ну да, она внушила охраннику, чтобы тот его обыскал, но у него ничего не было, кроме пистолета-зажигалки! — сбивчиво рассказывала взволнованная Виктоша.
— Значит, ничего ты не почувствовала, ерунда все это! — хмыкнул Медынский.
— А вот и не ерунда, у него была пластиковая бомба! В конверте! — закричала Виктоша.
— А ты откуда знаешь?
— Оттуда! Он сам нам сказал!
— Ничего не понимаю!
— Но вы же не даете мне связно рассказать! — возмутилась Виктоша.
— Извини, я тоже переволновался! Рассказывай! Будь добра.
— Ну вот, мы увидели, что его обыскали и нашли только зажигалку. А Муська все твердит: он убийца, у него плохая аура, я знаю, он убийца. И мы решили проследить за ним! Но он от нас ушел. Тогда мы поехали к вам домой, и увидели его около вашего подъезда. Муська его загипнотизировала, и он признался, что у него в кармане конверт с пластиковой бомбой! Муська велела ему забыть про вас, но тут подбежали два парня, запихнули нас в машину и увезли, и еще усыпили нас хлороформом, вот!
— Боже мой, выходит, во всем я виноват! Воображаю, что у вас дома творится! Эх, нет у меня сотового телефона! Ну, ничего, скоро будете дома!
— Да, а что мы скажем? — мрачно проговорила Муся. — Правду — нельзя.
— Это точно! — согласилась Виктоша.
— Девочки, у меня к вам просьба: мне нужно, просто необходимо довести до конца мое расследование! Давайте обойдемся без милиции, в конце концов, ничего страшного с вами не случилось!
— Конечно, никакой милиции! — обрадовалась Муся. — Но зачем вы туда сунулись?
— Мне очень важно было поговорить с этой дамочкой!
— Но это же она приказала вас убить! Я по голосу узнала! — воскликнула Виктоша, лишь задним числом вспомнившая странный голос хозяйки дачи.
— Да, голосок у нее еще тот! У нее была какая-то операция на гортани, с тех пор она так говорит, — объяснил Медынский.
— Но почему она велела вас убить? — спросила Муся. — Я слишком близко к ней подобрался! Уж сколько раз пытались привлечь ее к ответственности, она всегда выходила сухой из воды!
— Ой, нам этот убийца успел сказать, что они занимаются произведениями искусства! — вспомнила Виктоша.
— Верно!
— А скажите... — начала Виктоша.
— Нет, больше ничего не скажу! Вы и так слишком много знаете! И все, девочки, хватит! Придумайте лучше, что скажете родителям.
Муся и Виктоша растерянно переглянулись. 'Если сказать родителям хоть сотою долю правды, их никогда уже не выпустят из дому, запретят дружить и вообще, правда, чревата самыми дурными последствиями.
— Действительно, трудно! — засмеялся Медынский.