The last thread between us [Куертов/Kuertov]

Если бы меня спросили: «Были ли в твоей жизни моменты, когда казалось, что ты в тупике?» я бы ответила: «Конец апреля и начало мая 2024 года». Потому что сидя здесь, в кабинете в час ночи третьего мая, я, кажется, дроблюсь на куски окончательно. Но всё ещё не могу сказать, что делает мне больнее. Такое долгожданное сообщение от Кости, но такое непривычно холодное? Возможно.

«Костя»

— Слушай, со мной всё нормально.

— Не трать, на меня свои нервы.

А может меня, всё ещё не отпускает потрясение от встречи с Павлющиком? Вероятнее всего.

«— Ты не помнишь меня?»

Или это владелец того молочного Rolls Royce? Близко к истине.

Я зависла на этом имени в реестре владельца авто. Меня будто окатили ледяной водой и сказали: «Наивная. Тебя обвели вокруг пальца и втёрлись в доверие». Я не хотела верить, сомневалась и где-то в глубине души надеялась, что это всего лишь предположение, и что здесь, в Москве, есть ещё куча молочных Rolls Royce, но…

«Rolls Royce Specter молочного цвета, номера – а444ва. Владелец – Марсель Тронов»

Надежды были тщетны, а моё состояние критически надломлено.

— Это ведь тот, о ком ты говорила? Да? – чужой голос был наполнен осторожностью, и хоть я и не вижу лицо Ярослава, уверена, он потрясён не меньше моего. Одного моего кивка головой хватает, чтобы парень устало вздохнул.

Я знала, чувствовала где-то там головой, что мужчина со светлыми локонами, манерами джентльменов из королевских времён и улыбкой, что стреляет прямо в сердце, не так прост. Но я не думала, что его скелетом в шкафу окажется не последняя роль в деле, где с каждым днём я теряла шансы на правду и справедливость. Это заставляет злиться на саму себя, корить себя за то, что следователь из меня никакой, что я – пешка.

И из-за этой гремучей смеси ненависти к себе и чувства некой обиды, слёзы скапливаются в уголках глаз. Но я позволяю им выйти на волю лишь, когда сажусь в свою машину и дожидаюсь того, чтобы коллега скрылся из виду, дабы не дать чужим глазам увидеть меня такой – слабой и побеждённой своими чувствами.

Сначала я просто всхлипываю, запрокидываю голову назад в надежде совладать с собой, но уже через минуту я хватаюсь пальцами за руль и утыкаюсь лбом в него, впиваюсь когтями в мягкую обивку и реву так, словно мне вновь приснился тот день десять лет назад. Меня так же больно, и со стороны я вероятнее всего выгляжу очень жалко. Но теперь меня это не волнует, ни тогда, когда мой мир окончательно пошатнулся.

Домой я добираюсь на автомате, по привычке поворачиваю на перекрёстках и не нарушаю ограничения, наложенные дорожными знаками, что успели отпечататься на сетчатке глаз, мне лишь немного мешает пелена из слёз, что не хотят заканчиваться. Но в этот момент, я лишь надеялась побыстрее оказаться в своей квартире и просто сесть где-то в углу, чтобы переждать бурю внутри меня.

Но даже там меня ждал «сюрприз», а точнее в почтовом ящике, который я проверила по привычке. Маленький бордовый конверт лежал поверх квитанций и заказных писем на моё имя, и хоть перед глазами всё так же плыла картинка окружающего меня мира, я всё же смогла прочесть содержимое открытки, вложенной в конверт.

«Панкова Амелия, вы приглашены на званый ужин семьи Павлющик 03.05 в семь вечера, в особняк по адресу ***. Дресскод – вечерние платья и классические костюмы.

Будем рады вашему присутствию.»

Мои глаза пробегались по тексту более трёх раз и, наверное, ещё неделю назад я бы обрадовалась в надежде узнать хоть немного правды о смерти моих родителей, но сейчас мне лишь хотелось написать по номеру телефона, указанному на обратной стороне приглашения, что меня не будет. Вот только я так и не решилась вбить номер в строку набора номера, что-то не давало прикоснуться пальцем к клавиатуре. Так что я просто сжала конверт вместе с остальными бумагами в руках и направилась в квартиру, по привычному встретившую меня тишиной и еле уловимым запахом лаванды от старого диффузора.

Когда я уже была в пижаме, а стрелка часов переваливала за три часа ночи, мой взгляд зацепился за пробковую доску с десятком бумажек, что вновь напомнили мне о том, насколько сильно я ошибалась. Мои руки вмиг зачесались от желания сорвать всё к чертям, и выбросить в мусорное ведро, но я стиснула зубы в попытке унять новую порцию слёз и просто прошла мимо, скрываясь за дверями спальни. 

Сон настиг меня лишь, когда подушка всё же пропиталась порцией отчаянных слёз.
Тогда, казалось, что это конец.

Этой ночью я почти что сдалась, мирно подняв руки в жесте «я обезоружена», в надежде, что у судьбы тоже нет оружия.

***

«Марсель»

— Извини, что долго не выходил на связь, ангел. Были дела.

— Я узнал, что ты в списке приглашённых гостей на званый ужин Павлющиков, я тоже.

— Так что, я заеду за тобой.

Эти сообщения я увидела ни сразу, просто потому что не брала телефон в свои руки, а лежала на диване, пока фоном на телевизоре шло какое-то второсортное шоу. Однако когда всё же взяла мобильный в руки, чувство отвращения и разбитости вновь настигло, накатывая по новой.
Я сидела минут десять, смотрела вроде в телефон, но всё равно, что в некуда. Я просто решала в голове, как мне стоит поступить, спорила с самой собой, хотя, казалось бы, уже решила всё окончательно. Но оказалось, что опустив руки в одно мгновение, ты можешь так же быстро их поднять и напрячь так, что твоя цель поёжиться от страха.

Перед глазами маленький мальчик и его бабушка, плачущие на скамейке в больнице, и я, которая была такой же, как и он. И вспоминая себя тогда, и то, почему я по итогу сижу за кучей бумаг и ношу пистолет за поясом, понимаю, что мальчишка хотел бы, чтобы за его маму отомстили. Потому что я тоже хотела этого. Нет, я хочу этого до сих пор, но не желаю ему того же.
Так что я должна что-то сделать, хоть мои глаза и переполнены влагой, а в душе кто-то прожёг дыру, но может так, я смогу помочь ему засыпать не в слезах с горечью злости.

«Как бы не было тяжело отыскать правду, справедливость и чужое раскаяние – я не сдамся, позволю себя обмануть, сыграю в шахматную партию, но обязательно разрежу этот замкнутый круг»

Мне требуется две минуты на то, чтобы взять себя в руки, пять минут на то, чтобы написать Марселю ответ и ещё десять, чтобы расписать новый план в своей голове, быстро начирканный на клочке бумаги, лежащем на кофейном столике.

Порой приходиться сломаться, дать слабину и понять, что тебе больше нечего терять и ты – готов идти до конца, ещё больше чем пару дней назад.

«Амелия»

— Я испугалась, что что-то случилось.

— Во сколько мне быть готовой?

«Марсель»

— Я в порядке, ангел, но безумно соскучился.

— Будь готова в шесть.

«Амелия»

— Хорошо.

Мне хотелось бы отстраниться от него, а может быть и задать вопрос в лоб, но свидетели долго не живут, а мне хотелось бы быть ближе к моей зацепке, хоть мне и крутит желудок, стоит мужчине прислать мне букет красных роз и коробочку с серьгами, в купе с открыткой «Хочу, чтобы ты блистала».

Осталось разобраться только в одном, я ему нужна как пешка или наша встреча и правда, случайность.

***

Марсель просит шофёра остановить машину напротив входа в особняк, а я, похоже, только сейчас делаю нормальный вдох. Всё это время меня будто что-то душило, и отвлечению не способствовала даже спокойная музыка из динамиков в салоне автомобиля. Блондин же всё время расспрашивал меня о работе, и сам рассказывал о том, чем был занят все эти дни, мои ответы ему казались весьма скудными, и мужчина требовал подробностей, на что я отнекивалась.

— Ты в порядке, ангел? – Марсель  подставляет мне своё плечо, намекая на то, чтобы я схватилась за его локоть, что я и делаю, но вопрос игнорирую, и это не остаётся незамеченным. — Что-то произошло? – блондин останавливается, поворачивается ко мне и свободной рукой проводит по щеке. — Я что-то сделал не так? – большой палец левой руки задерживается на моей щеке дольше дозволенного, а в глазах напротив виднеется неподдельное непонимание ситуации, и именно этот взгляд меня путает и заставляет замешкаться. Его глаза словно ясное небо в солнечный день и это определённо подкупает и манит, в них хочется смотреть, вот только навряд-ли получится. Чем дольше ты смотришь в них, тем больше поднимаешься сквозь небо, до туда, где кислорода становится недостаточно, и ты наконец-то понимаешь, что попал в ловушку. — Я не хочу доставлять тебе дискомфорт… - он заботливый, окутывает тебя словно мягкий плед, но не превратиться ли он в рыболовную сеть – вот главный вопрос.

Теперь всё кажется мне подозрительным, я ищу подвох во всём вокруг, а особенно в Марселе столь галантном рядом со мной. Паранойя, я думала, самым страшным её проявлением был страх, что кто-то вечно следит за мной, но оказалось, что самое страшное – это подозревать всех вокруг. Когда друг тебе уже не кажется просто другом с весёлыми шутками, а его работа барменом с «особыми напитками», где в комплекте идёт сомнительный пакет с неизвестным содержимым, не кажется уже такой оправдано прибыльной, ведь синяки на мужском лице через чур непривычная вещь. И мужчина, идущий рядом и придерживающий за руку, уже не кажется тебе обычным человеком, ровно так же как ты больше не можешь верить в теорию случайной встречи, или судьбы о которой тот вечно щебечет.

Ты вдруг осознаёшь, что не можешь спокойно мыслить, всё кажется иным – люди, место, и даже запахи, тебе внезапно приходит на ум, что возможно они все врут, а ты и не замечала раньше. Паранойя съедает медленно, от чего ещё сложнее – ты будто сходишь с ума, пытаясь, каждый раз удостовериться в чужих словах и поступках.

«— Я вновь себя накручиваю! Спокойно…» - мне требуется пара минут, чтобы понять, что Марсель всё ещё смотрит на меня обеспокоенно.

— Извини, я просто загружена работой в последнее время, - говорю это, а сама слежу за чужой реакцией, но блондин лишь кладёт свою правую руку на мою, и легонько поглаживает.

— Я понимаю, ну что пойдём? – я одобрительно киваю головой, и позволяю мужчине повести меня за собой.

В особняке всё выглядит так же, как и все разы до этого. Высокие колоны, живая музыка, одетые с иголочки гости и всё тоже ощущение холода в купе с желанием покинуть столь светское место. Среди людей я замечаю пару знакомых лиц, и сильно увлёкшись рассматриванием гостей, не замечаю, как мы останавливаемся у Дмитрия Павлющика. Осознание приходит лишь тогда, когда с уст Марселя срывается простое предложение, наполненное неожиданным контекстом для меня.

— Я хочу на ней жениться, - он говорит это спокойно, а я впадаю в ступор и лишь моргаю пару десятков раз. Перевожу взгляд с блондина на мужчину со шрамом, и кажется, вообще ничего не понимаю.

Смотря в эти серые глаза, я словно смотрю в глаза Владу, но  удивляет меня даже не это, а реакция самого Дмитрия. Его взгляд тяжелеет в доли секунд, а затем вновь расслабляется.

— Это хорошо, да, хорошо. Надеюсь, позовёте на свадьбу, - Павлющик старший запинается в середине первого предложения, а затем просит его простить и куда-то быстро уходит, оставляя нас стоять посреди банкетного зала.

И пока я собираю себя по кусочкам, осознаю, что не дышала всё это время, не только из-за слов Марселя, а из-за Дмитрия, с которым столь близкая встреча была неожиданностью для меня. Я не проронила ни слова, лишь хлопала ресницами, широко раскрывая глаза. На самом деле я много раз после той встречи с Владиславом представляла наш разговор с его отцом, думала, что сделаю первым, но сейчас, когда я увидела чужие глаза с каплей жалости, в груди что-то ёкнуло. Во мне ёкнули слова брюнета: «Они были друзьями», и только если эта истина, то может вовсе не в моём послужном списке состоит привилегия в посещении подобного рода мероприятий?
Так много надежд, и так хочется, чтобы все они оправдались.

— Ты удивлена? – спрашивает меня Марсель, стоит нам сесть за стол.

— Да, это неожиданно, - более чем. Не знаю, зачем он спрашивает, если моё лицо отражает все эмоции обострившиеся в моменте.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, как серьёзно я настроен, - он расплывается в улыбке, сверкает глазами и сжимает мою руку под столом в своей. Будь я не той, кем являюсь сейчас, не будь в моей голове сотни противоречий, я бы точно подтаяла словно шоколад, а в моей груди бы разгорелось пламя. — Но я не тороп… - он не успевает досказать, ведь звон колокольчика разносится эхом по помещению, обращая внимание гостей к организатору званого ужина.

Евгения Павлющик благодарит всех за то, что пришли и предлагает приступить всех к трапезе. Стол богат различного рода деликатесами, но я прошу принести мне горячее, что даётся на выбор, пока блондин рядом со мной разговаривает с мужчиной слева от себя. В ожидании основного блюда я рассматриваю всех сидящих рядом, взглядом обвожу главу семьи Павлющик, подмечая, что его супруга неотразимой красоты женщина, а дочь рядом с ней всё равно, что копия матери. Тот же разрез глаз, и такой же аккуратный нос, она ещё совсем подросток, так что даже сейчас, за столом, где не принято сидеть в телефоне, что-то быстро печатает на своём мобильном. Скользя взглядом дальше, я замечаю его.

Владислав сидит расслаблено, отпивает шампанское из бокала, и болтает с пожилой женщиной рядом с собой, а ещё он улыбается, но никак обычно. Его улыбка мягкая и расслабленная, он даже позволяет себе немного усмехнуться, чем заставляет меня невольно подвиснуть.

— Эй, твоё горячее принесли, - Марсель касается моего плеча пальцами, а я тут же извиняюсь, и слегка вздрагиваю, встречаясь с голубыми глазами, что смотрят на меня с неким разочарованием. Он знал на кого я смотрю, даже не видя моего взгляда. И будь мы в другой ситуации, я бы рассказала ему обо всём, но я не верю мягкой улыбки, подаренной мне.

И снова это «будь мы».

Когда моя тарелка почти пустеет, я слышу звон чужого мобильного и сразу поворачиваю голову в его сторону. Тронов мигом достаёт телефон из кармана, и я лишь успеваю увидеть имя абонента: «Отец», прежде чем мужчина покидает своё место. Сначала я просто никак не реагирую, а потом вспоминаю, что в графе отец у Марселя стоит прочерк, и моё шестое чувство говорит мне встать из-за стола и пойти за мужчиной. И я думаю, стоит ли поступать подобным образом, но интерес и желание узнать правду берут вверх, так что я спокойно встаю из-за стола, стараясь как можно тише отодвинуть стул, а затем по память иду туда, куда ушёл блондин.

Я нахожу Марселя по громкому и недовольному голосу на балконе, прячусь за дверью и пытаюсь вникнуть в чужой телефонный разговор.

— Да, отец, я знаю, - мужчина недовольно вздыхает,  пока я ещё не знаю, но разговор, похоже, оказывается не из приятных. — Она у меня дома.

«О ком он говорит?»

— Нет, её не найдут, - он мотает головой в пустоту, а я кажется, начинаю понимать, от чего удивлённо раскрываю рот. — Нет, у меня всё под контролем. На камерах всё чисто, - он говорит о медсестре из больницы, подозреваемой в убийстве, это очевидно. — Да, следователь всегда рядом со мной, - а теперь он говорит обо мне. — Нет, она навряд-ли догадывается, - точно обо мне, и теперь я где-то на инстинктах тянусь к своей сумке, в надежде быстро найти там телефон. Мне нужны доказательства, вот только я не была к ним готова, не думала, что смогу быстро раскусить то, над чем думала совсем недавно этим утром.

Однако я не учла одного, замок сумки, что с громким звуком отщёлкивается, привлекая чужое внимание.

— Подожди, тут, похоже, кто-то есть, - секунда, и я судорожно отпрыгиваю в бок, ровно за секунду до того, как Марсель поворачивает в мою сторону голову. — Эй, кто здесь? Выходи, – его голос становится грубее, а у меня подскакивает давление, учащая не только пульс, но и моё дыхание, которое, кажется, можно услышать за пару метров от меня. — Я знаю, что ты всё ещё тут! Выходи!

Я попадаю в тупик, ведь каблуки начнут громко цокать, если я решу побежать, и мне уже начинает казаться, что меня поймали, пока меня вдруг не прижимают к стене, закрывая рот.

— Ч-ш-ш, - шепчет спаситель, а я цепенею, от адреналина.

— Ну что за детские игры, - Марсель раздражённо выдыхает, а после возвращается к разговору. — Да это официант, наверное, был, трус, - твердит, а я чувствую, как начинает кружиться голова, и как чужая широкая ладонь ослабляет хватку на моём лице.

— Молчи, - снова шёпот, и я наконец-то решаюсь поднять глаза вверх, не ожидая встретиться с серыми глазами в паре сантиметров от себя. Они смотрят прямо, укоризненно, а их обладатель подносит указательный палец правой руки к своим губам, почти касаясь моих. — Ч-ш-ш…

Мы смотрим, друг на друга, и пока я удивлённо хлопаю веками, мой спаситель расплывается в ухмылке. Даже в такой ситуации младший Павлющик находит время для неё.

—————————————

потыкайте на звёздочки, заранее спасибо <3

мой тгк и тт: lilkuertovva