1.*
Сквозь утренний туман, вдыхая запах гари и крови, я подошел к месту, испускающему зловоние.
Мертвое тело, небрежно брошенное за мусорными баками, вывернутое под неестественным углом. Крупные отметины, оставленные явно диким животным, и следы крови, словно шрамы на сырой земле, выделялись даже на фоне грязи усталого города.
Небо по-прежнему было затянуто черными облаками, придавая этому дню дополнительную долю мрачности.
- Твою мать! Когда это закончиться? - пробормотал я себе под нос, устало потерев переносицу и, надев перчатки, пошёл осматривать тело.
Криминалисты здесь уже закончили. Шансы, что они что-то упустили были ничтожно малы, но всё же я предпочитал делать осмотр сам, а не черпать информацию из сухих отчётов.
Снова мужчина.
Я был уверен, что увижу то же самое, что и на предыдущих трупах. Глубокие, протяженные порезы, оставленные острыми когтями, иссечены на коже, обнажая слои внутренних тканей.
Многочисленные следы укусов, рана на шее, обрамленная рваными краями, из которых сочилась яркая алая кровь. Другой укус, более глубокий, располагался на бедре, обнажая белизну костей, словно голодный зверь сорвался с цепи, вымещая на жертве всю свою ярость. И вырванное сердце, оставляющее за собой лишь горький шлейф трагедии.
Каждый раз, когда я сталкиваюсь с подобным зрелищем, меня охватывал холодный ужас, пронизывающий все слои сознания. Кому под силу сотворить подобное? Казалось бы, я должен уже быть готов к таким событиям, но каждый новый опыт обостряет чувства, как бы я ни пытался стать безразличным к этому.
Тела, покоящиеся в вечном молчании, таят в себе мрачные истории, навсегда оставшиеся нерассказанными.
Каждая рана, каждый укус — это осколки жизни, обрывающейся в самые мрачные моменты существования.
Они все были как на подбор, высокие, темноволосые, спортивного телосложения. Хотя это не новость, обычно маньяки выбирают один и тот же типаж. Но что скрывалось за этой внешностью? Как так сошлись обстоятельства, что такие разные мужчины, в маленьком городке, обрели общего врага?
Я сомневался, что это животное, даже вопреки отчётам криминалистов. Да и откуда взяться дикому зверю в центре города?
Опять же вырванное сердце говорило об эмоциональности убийцы, а хищники не склонны испытывать чувства, как и к излишней жестокости. Они убивают, чтоб выжить, чего не скажешь о людях.
Я должен поймать эту тварь, но пока мне не удалось найти ни одной зацепки и мои надежды на скорое раскрытие дела таяли, как утренний туман. Либо убийца слишком умен и осторожен, либо ему чертовски везет.
В принципе при желании сымитировать нападение животного сложно, но возможно.
Преступник неизменно возвращается на место своего злодеяния.
Всегда.
Это аксиома.
За десять лет у меня не было ни одного не раскрытого дела. И в этот раз я обязательно докопаюсь до истины. Нужно лишь немного подождать, это просто вопрос времени.
Проблема в том, что времени у меня как раз и не было, люди продолжают умирать.
Все Эти мужчины — кто-то был одинок, а кто-то имел семью, детей, работу, мечты о будущем. Их тела, порванные на куски, призывали меня к действию. Я не мог и не вправе был медлить.
Охваченный гневом, я с силой ударил кулаком по стене здания, сбивая костяшки в кровь. Собственное бессилие выводило меня из себя, истощая последние запасы терпения.
Рука саднила, отвлекая меня от безрадостных мыслей. Физическая мука помогала хоть на мгновение затмить душевные страдания.
В этот момент простая физическая боль становилась моим спасением, мгновенным лекарством от внутреннего хаоса, даруя возможность сосредоточиться на реальности, очищая меня от ненужных мыслей и страха, возвращая ощущение контроля.
Одно дело, когда смерть происходит в результате болезни или несчастного случая, но когда вот так!
С этим сложно было смириться, кто даёт право убийце распоряжаться чужой жизнью? Решать кто имеет право жить, а кто умереть? По-моему, этот маньяк просто заигрался в Бога и я должен его остановить, чего бы это не стоило. Мне бы понять, как эти происшествия связаны между собой и почему в полнолуние?
Начал моросить дождь, но я не ощущал его капель; воспоминания унесли меня далеко в тень прошлого. В тот роковой день, когда на моих глазах была разрушена моя жизнь – убили моих родителей. Мне было всего шесть лет, страх пронзил меня, и я не смог разглядеть лицо убийцы. Его так и не нашли, и это терзало мою душу на протяжении всех этих лет.
Каждый дождливый день напоминал о том мгновении, когда безмятежность детства сменилась на трагедию. Лужи, отражающие поток света, рвали тишину невидимыми струнами скорби, а ветер не унимался, как будто упрекал в смертях, которые я, так и не смог разгадать.
Сейчас, как и тогда я мечтал лишь о справедливости, о том, чтобы преступник получил по заслугам и ответил за то, что сделал.
Внутри жила надежда, что однажды правда всплывет на поверхность, и тогда, может быть, я смогу отпустить эту тяжесть, что лежала на моих плечах неподъемным грузом, напоминая о том, что я потерял навсегда.