Глава 22
Со Ён позвонила Тее сразу же, как получила сообщение. Пару минут она не могла говорить из-за всхлипов.
«Я должна была признаться тебе еще тогда», — Ён снова шмыгнула носом, — «когда только поняла, что он мне нравится».
«Прости»
«Прости»
Тея молча слушала подругу, перебирая между пальцев ворсинки ковра. Непривычно было слышать голос близкого человека спустя несколько месяцев обиды и злости. Все это время Тея представляла, каким будет их разговор. Она думала, что будет кричать, скажет что-то обидное и колкое, захочет задеть Ён так же сильно, как ее поступок задел ее. Но ничего из задуманного Тея больше не хотела осуществлять. Ей лишь хотелось оказаться рядом с подругой и закрыться от всех проблем, как они раньше это делали. Вместе. Она представляла, как сложно было Ён смотреть на нее и Дон Мина, как тяжело было сдерживать все чувства. Тея чувствовала нечто подобное в этот самый момент, сидя на полу номера.
— Я тоже должна извиниться, — почти прошептала в трубку она.
На том конце Ён резко замолчала, подавившись словами.
— У меня все еще есть причины злиться на вас двоих. Даже ненавидеть вас, — Тея чуть надавила подушечками пальцев на переносицу, — но, когда у меня получилось отпустить Дон Мина, я посмотрела на все с другой стороны.
«Нет, Тея, послушай...»
— Ён, прости, что не сразу заметила твои чувства к Дон Мину. Прости, что была плохой подругой, которая ушла с головой в первую любовь, — Тея легла на спину и уткнулась взглядом в темный потолок, — мы должны были поговорить уже очень давно.
Ей казалось, что все ее эмоции разом превратились в картофельное пюре. Не было четкой грани между гневом, любовью, раздражением, радостью. Она определенно все еще злилась, вспоминая как застала целующихся Дон Мина и Ён. Она помнила то тошнотворное ощущение предательства, но почему-то сейчас оно притупилось. Словно картинка, начинающая выгорать на солнце.
«Ты ведь написала, потому что что-то случилось?», — через какое-то время их разговора спросила Со Ён.
Тея кивнула в темноту номера, не сразу поняв, что подруга ее не видит.
— Да.
— Я хочу домой, — еле слышно прошептала она, переворачиваясь на бок и сворачиваясь калачиком, — но я не хочу уезжать.
Со Ён шумно выдохнула.
— Я здесь чужая. Но возвращаться мне не к чему. Везде не к месту.
«Тея, то, что я скажу - до ужаса избито», — начала подруга, прислушиваясь к дыханию Теи на том конце линии, — «ты всегда можешь начать сначала. Делай, что ты хочешь».
— Как сделала ты, когда поцеловала Дон Мина? — не удержалась Тея и тут же добавила, — прости. Вырвалось.
Со Ён выдохнула.
«Да»
— Ни к чему хорошему это не привело, — проворчала Тея.
«Если бы не это, ты бы не оказалась сейчас в Пусане»
Тея кивнула в пустоту, соглашаясь с этой мыслью.
— Не уверена, что это хорошо, что я тут, — она покрутила между пальцев застежку на куртке, — ни в чем не уверена.
«У тебя есть только то, что есть. Нет этого "что если". Ты в Пусане. Ты во всех новостях», — запротестовала Ён, — «Жизнь завела тебя туда. Значит там сейчас твое место»
— От твоих слов как-то легче не становится, — засопела Тея, чувствуя, как ковер щекотал ей щеку.
«А должно?»
— Ну, вообще-то хотелось бы.
На том конце линии послышался тихий смех Ён, и Тея вдруг улыбнулась. Щеки неприятно стянуло от высохших слез.
«Станет легче, когда сможешь во всем разобраться»
— У меня ощущение, что я разговариваю с психологом.
«Не ворчи»
— Тебе стало легче, когда ты признала свои чувства к Дон Мину? — вдруг спросила Тея, закрывая ладонью глаза.
Ён некоторое время молчала.
«Уверена, что хочешь говорить об этом?», — ее голос чуть дрогнул на последнем слове.
— Да.
«Мне стало легче», — тихо произнесла подруга, — «прости. Я знала, что потеряю тебя. И все, что было у нас троих. Я себя ненавидела, но чувствовала свободу».
Тея поднялась с пола, подошла к окну и уткнулась лбом в холодное стекло. Слушать Ён было странно и непривычно. Она не думала, что когда-то попросит так искренне ответить на вопрос о ее чувствах к Дон Мину. Она вообще не рассчитывала, что когда-то простит подругу и захочет вернуть общение. Предательство все еще горело в воспоминаниях, но искры уже не так сильно жгли.
«Что с тобой там происходит?», — спросила Ён, когда Тея через несколько минут так ничего и не сказала.
— Хрень какая-то.
«То видео», — Ён запнулась, не уверенная, что стоит продолжать, — «Кан Тэ Ун и ты. Вы ругались. Это было не на камеру, верно? Там было искренне?».
Тея молчала, вжимаясь лбом в нагревающееся от ее тепла окно.
«Господи, Тея», — почти прошептав, произнесла Ён, — «ты что влюбилась в айдола?»
От вопроса по телу пробежали мурашки. Осознание нахлынуло с такой скоростью, что Тея не поняла, почему раньше себе в этом не призналась. Вся эта зависимость была похожа на слово «влюбилась». Ее поведение и сопротивления, ревность и эмоциональная мясорубка сводились к одной простой человеческой проблеме — любви.
— Да, — признав поражение, ответила Тея, — я влюбилась.