Случайный телохранитель

Утром скандала от Чхве Тана избежать не удалось. Он начал возмущаться, как только Тея и айдол сели в машину, а закончил лишь когда они подъехали к зданию концертного зала.

— Тебе сколько лет, Тэ Ун? Не пятнадцать! — продолжал ворчать он, идя по коридору.

Айдол лишь молча слушал и изредка подмигивал Тее, как своей сообщнице. Ким Тан же выбрал другую политику поведения — он молчал и метал злые взгляды то на парня, то на девушку. Он понимал, что разговаривать с ними было бесполезно, поэтому презрение выказывал тихо.

— Прости, — в сотый раз повторил Тэ Ун, зная, что менеджер уже давно перестал на него злиться, — давайте сосредоточимся на нескольких часах до концерта.

И эти несколько часов пролетели словно полчаса, хотя впервые Тее хотелось, чтобы время шло медленнее. Вокруг все носились с удвоенной скоростью, заряжая друг друга раздражительностью и проблемами. Менеджер Чхве дважды говорил, что умрет из-за нервотрепки раньше, чем решит уволиться. Начальник охраны проверял подготовку входов для зрителей, изредка ругаясь на недочеты, которые замечал.

— Там уже так много людей собралось, — заметила Тея, сидя в гримерке айдола и рассматривая его одежду для выступления.

— С каждой минутой будет все больше, — ответила визажистка, заканчивая образ Тэ Уна, — если что, то я всегда буду за сценой, чтобы в любую минуту что-то подправить, начиная от волос, заканчивая одеждой, — добавила она, обращаясь к нему.

В ответ Тэ Ун кивнул и улыбнулся. Перед каждым концертом его всегда немного потряхивало от волнения, будто он собирался выйти на сцену впервые. Как только визажист вышла из комнаты, он тут же подошел к Тее и обнял.

— У тебя руки ледяные, — прошептала она, покрываясь мурашками, — очень волнуешься?

— Да. Так всегда.

— Ты тренировался как проклятый, — ответила Тея, погладив Тэ Уна по спине, — я видела лишь несколько недель твоей подготовки, еще столько же, наверняка, ты провел до знакомства со мной.

— Знаю.

Он уткнулся головой в ее плечо и вздохнул. Он знал, что страх облажаться отступит только тогда, когда он выйдет на сцену и встретит взгляд толпы.

— Мне нужно проверить микрофоны еще раз, — тихо сказал он, целуя Тею в висок, — встретимся за кулисами перед началом.

Она лишь нехотя отпустила его и проводила взглядом до двери. Она тоже волновалась за его выступление и боялась, что что-то пойдет не так. Еще пару минут Тея позволила себе побыть одной в гримерке Тэ Уна. Там ей было гораздо спокойнее, чем в коридорах или около входов за кулисы, где уровень стресса выходил за пределы допустимого. Всеобщая истерия передавалась и ей, низ живота крутило от волнения.

Но все же найдя в себе силы, Тея вышла в коридор и направилась к выходам на сцену. Там уже стоял менеджер и начальник охраны. До начала шоу оставалось десять минут.

— Кому еще от меня что-то нужно? – выругался менеджер, доставая бесконечно вибрирующий телефон, — все же знают, что мне уже поздно звонить.

Но причина для такой активности была серьезной. Около двадцати человек скинули ему одну и ту же ссылку, каждое сообщение разрывалось от слов: «живо посмотри» и «ты видел этот скандал». У Чхве Тана вспотели ладони. Перейдя по ссылке, он открыл на весь экран видеозапись, под которой стремительно росли просмотры и комментарии. И уже по первым кадрам он понял, какие проблемы оно принесет.

Тея стояла рядом и ждала, когда Тэ Ун подойдет к выходу на сцену. Она ждала этого выступления не меньше, чем он сам. Она видела все его репетиции, но знала, что ничего не сравнится с первым выступлением, которое она увидит вживую. От ожидания Тею отвлек звук собственного голоса, но будто чуть измененного, чтобы он звучал как-то пронзительнее. Она перевела взгляд на источник звука и столкнулась со взглядом менеджера, таким яростным, что, если бы он метал искры, они бы прожгли ее кожу.

— В тебе есть хоть что-то настоящее? – почти прошептал он, стараясь совладать с эмоциями, — скажи честно, когда ты это придумала? Спланировала еще в тот день, когда мы предложили уладить тот скандал в клубе? Захотела денег и славы?

— О чем вы...— но менеджер не дал ей договорить, грубо сунув свой телефон ей в руки.

— О чем я? – вспылил он, — может быть о том, что ты продала Тэ Уна журналистам как последняя сволочь?

На экране были кадры, снятые из квартиры, а затем из номера отеля. Их поцелуи, объятия и слишком личные моменты. И закадровый голос. Голос Теи, который ей не принадлежал.

«Хотите узнать настоящего Кан Тэ Уна? Я вам его покажу».

Голос резал своей холодностью и скрытой агрессией. Кадры мелькали один за другим: фотографии айдола в больнице, его медицинская карточка, изображения его семьи, отрывки его диалога о бывшей девушке, о его страхах и ночных кошмарах. Все его личное, все, что было в тайне рассказано в сумраке его кухни, а потом в номере отеля – все было вытащено наружу и растерзано на куски. У Теи дрожали руки. Это видео было сделано с каким-то садистским наслаждением. Все так складно, будто по сценарию. Был даже разговор о Чон Соре и обвинениях айдола в ее смерти. И голос, казавшийся уже своим через минуту прослушивания, сводил Тею с ума. Ей начинало казаться, что это она и есть, та, кто озвучил и сделал это видео. Ей стало трудно дышать.

— Это не я, — в ужасе сипло ответила Тея, — я не...н-не делала этого.

Она отшатнулась от менеджера.

— Это не я...это не я сделала, — продолжала повторять она, уже зная, что здесь ей никто не поверит.

Менеджер грубо схватил ее за локоть и начал уводить подальше от выхода на сцену. Начальник охраны, заметивший какое-то движение, тут же двинулся в их сторону.

— Что происходит? – снова сердито спросил он.

Вместо ответа менеджер Чхве лишь поднес ему телефон с все еще включенным видео. Лицо Ким Тана в миг изменилось.

— Он же тебе верил, — почти обиженно произнес он, переводя взгляд на Тею.

— Это не я, — уже тверже произнесла она, вырывая локоть из цепкой хватки менеджера.

Тея смотрела на них глазами загнанного в ловушку зверя. Пожив с Тэ Уном, она уже представляла, в какой скандал выльется подобное событие, но она не могла понять, как кто-то смог так искусно ее подставить. Здесь за кулисами, в мире звезд, скандалов и сплетен она снова была одна. Она знала, что ей никто не поверит. По крайней мере не в ближайшие несколько часов, пока ажиотаж вокруг новости будет только расти. Обида сжигала внутренности. Теперь она для всех предатель. Она стала одной из тех, кого боялись знаменитости, той, кто мог разрушить их жизнь. Паника оседала в горле, перекрывая кислород. Тее казалось, что ее ударили под дых, и теперь она никак не могла раздышаться.

Дверь, ведущая за сцену, распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Взгляд Тэ Уна столкнулся со взглядом Теи, и ей захотелось исчезнуть. Та буря эмоций, что сейчас была внутри айдола, сметала все на своем пути. Он рассыпался на куски и хотел кричать. Это причиняло ему боль. Куда большую, чем предательство прошлых отношений. Все ощущалось в сотню раз острее, потому что он чувствовал, что подставил сам себя. Снова доверился не тому человеку. Снова не послушал менеджера. Снова раскрыл душу тому, кто вытащил оттуда все самое дорогое и растоптал в пыль прямо на его глазах.

— Тэ Ун, я...

У нее не было доказательств, ничего, что могло бы ей помочь.

— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась Тея, делая шаг ему навстречу, но начальник охраны и менеджер одновременно преградили ей путь.

Айдол сжимал кулаки. Он будто разом испытывал все возможные эмоции и пустоту, бесконечную и убивающую его изнутри. В голове, как назло, воспоминания вылезали одно за другим: как Тея обнимает его, просыпается рядом с ним, сидит около его кушетки в больнице, целует в темном коридоре, шутит над его старательностью. Все те моменты, в которые, ему казалось, он был счастлив, были обречены стать осколками разбитого стекла.

— Выслушай, — снова попросила Тея, отталкивая менеджера, — это не я.

Она схватила Тэ Уна за рукав яркого пиджака. Она не понимала, почему ей было так страшно. Она не думала ни о чем, кроме его разочарованного и пустого взгляда, направленного сквозь нее. Он смотрел на нее, как на предателя, которым она обещала не становится.

— Зачем был весь этот спектакль с любовью? – холодно произнес он, и Тее показалось, что его голос замораживает кровь в ее венах, — скажи, было легко? Улыбаться мне, целовать? Было легко обмануть меня и вытащить все секреты? С какого момента ты это задумала? Растоптать меня...словно я пустое место, — через каждое слово Тэ Уна лилась неприкрытая боль, — какого это быть кукловодом и водить меня за ниточки, привязывая к себе? Ты ведь просто антифанатка, которой захотелось денег и славы? И за такое ты даже готова лечь в постель?

Тее хотелось упасть на колени и разрыдаться. Она медленно отпустила рукав Тэ Уна и посмотрела ему в глаза.

— Чего ты так смотришь? Не планировала выкладывать это видео так рано? Хотела доиграть до конца?

— Ты можешь мне не верить, но у тебя нет никакого права меня оскорблять, даже не выслушав.

Она быстро стерла мокрую дорожку с щеки.

— Все, о чем ты печешься – это твоя репутация. Ты загнал себя в угол общественного мнения и даже не хочешь принять того факта, что я могу быть права.

— Как ты можешь быть права? Какое чудо должно случиться? Там твой голос...и вся моя чертова жизнь, — Тэ Ун на секунду замолчал, а затем продолжил, зная, что то, что он скажет разобьет ее сердце, — ты то же самое говорила Дон Мину? Также играла с ним, а мне просто рассказала грустную историю, чтобы я тебя пожалел? Давно училась так притворяться? В этом видео твой голос. Там секреты, которые ты могла узнать только от меня.

Тея отступила на шаг. Боль из душевной словно становилось физической, захлестывая все внутри. Она ее топила.

— Пошел ты к черту, Кан Тэ Ун. Живи и дальше в своем стеклянном мире. Один, — выплюнула слова Тея, чувствуя, как вся дрожит, — я не заслужила твоей ненависти. И я не думала, что ты так легко поверишь в то, что я могу тебя продать.

Айдол продолжал испепелять ее взглядом. Он ненавидел себя за то, что только что сказал. Он ненавидел ее за предательство. И он снова ненавидел свою жизнь.

Напряженную атмосферу прервала девушка-стафф с микрофоном для айдола.

— Извините, начало шоу через две минуты, — пролепетала она смущенно, — вам нужно готовиться.

Менеджер слегка подтолкнул Тэ Уна к кулисам, а сам повернулся к Тее.

— Отвези ее в отель и не спускай глаз, — приказал он Ким Тану, — без суда и полиции ты от этого скандала не уйдешь, — бросил он напоследок Тее и ушел вслед за айдолом.

Тея чувствовала будто земля уходила из-под ног. Ким Тан пропустил ее вперед себя, и они оба отправились к машине на парковку. Все это время Тея молчала. Кто-то подставил ее, кто-то следил за каждым шагом, кто-то буквально забрал все секреты, а всю вину сложил на нее. Тея была уверена, что за всем этим стоит один и тот же антифанат или группа таких одержимых ненавистью людей, которые с самого начала отравляли жизнь айдолу. Но самое страшное было то, что в этом видео был разговор и о Чон Соре. Создатель видео постарался на славу, изменив реальный диалог и вырвав из контекста слова Тэ Уна о том, что он чувствовал вину за ее смерть.

— Вы тоже думаете, что это я? — подала голос Тея, садясь в машину с начальником охраны.

— Единственное, что я знаю - это то, что я провалил свою работу, а дальше уже разберемся, кто виноват и в какой степени, — сухо ответил он, всем видом показывая, что на этом их беседа и закончится.

Тея чувствовала себя маленьким ребенком, отчаянно нуждавшемся в помощи. Слова Тэ Уна все еще эхом отдавались в ее голове, вырывая куски из сердца. И больше всего боли причиняло именно то, что он так легко смог поверить в ее виновность. Хоть она и понимала, что все говорило против нее, но она не могла понять, как в одну секунду можно было уничтожить все. Он бил по больному, знал слабые места, злился и мстил, даже не разобравшись в ситуации. Тея больше не сдерживала слез, они текли по щекам, отчего кожу неприятно щипало. Она закрыла ладонью глаза и не могла перестать плакать. Каждое слово Тэ Уна забивалось ей под кожу и добиралось до сердца, иглами врываясь в него. Она чувствовала себя потерянной. Кто-то разрушал ее жизнь, а она даже не могла этому противостоять.