Глава X
Ручная косуля с кожаным ошейником перешла мне дорогу. Я погладил ее грубую шерсть и вошел в здание телефонной станции. Маленькая телефонистка сидела за столом и что-то писала. Она соединила меня с Беверли Хиллс и наменяла мне монет для автомата.
- Надеюсь, вам понравится у нас, - сказала она. - Здесь так тихо, спокойно.
Переговорные будки находились во дворе, у внешней стены здания. Я вошел в телефонную будку и закрыл за собой дверь. За девяносто центов я мог пять минут говорить с Деррисом Кингсли. Он был дома, и соединили нас быстро, но слышимость была плохой.
- Нашли вы что-нибудь? - спросил он меня голосом, в котором ясно прослушивались три порции виски с содовой. Тон у него опять был начальственный и хамский.
- Нашел, пожалуй, даже слишком много. Только не то, что мы ищем. Вы один?
- Какое это имеет отношение к делу?
- Для меня - никакого. Но я-то знаю, что собираюсь вам сообщить, а вы - нет.
- Ладно, выкладывайте, что бы там ни было!
- У меня была долгая беседа с Биллом Чессом. Он одинок. Месяц назад у него была ссора с женой, и она его покинула. Несколько дней он шлялся где-то и пьянствовал, а когда вернулся, - ее уже не было. Она оставила записку, написала, что лучше умереть, чем жить с ним дальше.
- Боюсь, что Билл слишком много пьет, - сказал голос Кингсли издалека.
- Когда Чесс вернулся, обеих женщин уже не было. Куда поехала миссис Кингсли - он понятия не имеет. В мае туда один раз приезжал Лэвери, но с тех пор не показывался. Впрочем, это он и сам мне говорил. Может он еще раз приезжал, когда Билл был пьян, но это ничем не подтверждается. Я уже было подумал, что миссис Кингсли и Мюриэль Чесс уехали вместе, хотя у Мюриэль имелась и своя машина. Кроме того, это предположение вообще не подтвердилось. По другой причине. Мюриэль Чесс не уезжала с озера Маленького фавна. Она осталась в вашем маленьком частном озере. И сегодня появилась на поверхности. Я при этом присутствовал.
- Боже милостивый! - Голос у Кингсли был испуганным. - Вы думаете, он ее утопил?
- Все может быть. Она оставила записку, которая позволяет предполагать самоубийство. Но эту записку можно понять и иначе. Труп находился под досками старого настила, под пристанью. Билл его первый заметил, когда мы с ним стояли на пристани и смотрели в воду. Он сам вытащил труп. Сейчас Билла арестовали. Бедняга перенес сильное потрясение.
- Боже милостивый! - повторил Кингсли. - Ничего удивительного! Как вам кажется, он... - Внезапно голос пропал. Вмешалась телефонистка и потребовала еще сорок пять центов. Я бросил монеты в щель, и слышимость возобновилась.
- Что он? - спросил я.
Вдруг голос Кингсли зазвучал так ясно, словно он находился рядом.
- Он ее убил?
Я сказал:
- Возможно. Джиму Паттону, здешнему шерифу, не нравится, что записка не датирована. Дело в том, что Мюриэль уже уходила от Билла как-то раньше, из-за другой женщины. Вот Паттон и подозревает, что записка сохранилась еще с того раза. Так или иначе, Билла отвезли на допрос, а труп отправили на вскрытие.
- А что думаете вы? - спросил Кингсли медленно.
- Ну, видите ли, Билл обнаружил труп. Ему незачем было вести меня на пристань. Ведь труп мог оставаться в воде и дальше. Может быть, вечно. А записка могла стать потертой из-за того, что Чесс все время таскал ее в кармане, часто вынимал и перечитывал. А что она без даты... Когда люди пишут такие записки, они, наверное, спешат и не очень беспокоятся о дате.
- Труп, вероятно, сильно разложился? Что же там можно установить при вскрытии?
- Я не знаю, насколько они там в Сан-Бернардино хорошо оснащены. Они могут определить, наступила ли смерть в результате попадания воды в дыхательные пути, по крайней мере, я на это надеюсь. И нет ли следов насилия, которые не смогли стереть вода и разложение трупа. Они могут сказать, не застрелена ли она или, может быть, зарезана. По состоянию шейных позвонков - не задушена ли. Но главное сейчас для нас состоит в том, что мне придется раскрыть истинную причину моего приезда сюда. Ведь мне предстоит давать свидетельские показания.
- Это скверно!" закричал Кингсли. - Очень скверно! И какие у вас планы?
- На обратном пути я собираюсь заглянуть в Сан-Бернардино, в гостиницу... Посмотрим, что там удастся узнать. Ваша жена и Мюриэль Чесс были в хороших отношениях?
- Думаю, да. Кристель достаточно поверхностный человек, чтобы с большинством людей быть в хороших отношениях. Сам я с Мюриэль почти незнаком.
- Вам когда-нибудь встречалось имя Милдред Хэвиленд?
- Как вы говорите?
Я повторил.
- Нет, - сказал он. - А что, я должен ее знать?
- На каждый мой вопрос вы отвечаете вопросом, - сказал я. - Нет, у меня нет оснований считать, что вы знали Милдред Хэвиленд. Особенно если вы были почти незнакомы с Мюриэль Чесс. Завтра я вам позвоню.
- Обязательно позвоните, - сказал он и после паузы добавил:
- Я очень сожалею, что вы попали в эту историю. - Он снова помедлил, наконец сказал «Доброй ночи!» и повесил трубку.
Сразу же раздался звонок. Телефонистка заявила недовольным тоном, что я опустил в автомат на пять центов больше, чем следовало. На это я ответил, что охотно сунул бы в ее автомат кусок дерьма. Это ей почему-то еще больше не понравилось.
Покинув кабинку, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Ручная косуля с кожаным ошейником загородила мне выход из калитки. Я попытался ее ласково отодвинуть, но она стала теснить меня боком. У нее было игривое настроение, она ни за что не хотела выпускать меня из калитки. Тогда я перелез через забор, сел в свой «крайслер» и поехал обратно в город.
В «штабе» Паттона горела висячая лампа. Но барак был пуст, а записка «Вернусь через двадцать минут» по-прежнему торчала в двери. Я дошел до причала. Несколько моторок и гоночных катеров продолжали носиться по шелковой глади. На противоположной стороне озера виднелись крошечные желтые огоньки в игрушечных домиках, приклеившихся к склонам. Одна-единственная яркая звезда горела на северо-востоке над цепью гор. На вершине высоченной ели сидела малиновка и ждала, пока достаточно стемнеет, чтобы запеть свою вечернюю песню.
Немного погодя она запела. Это было восхитительно. Потом она вспорхнула и исчезла в невидимых глубинах неба. Я бросил сигарету в неподвижную воду, сел в машину и снова поехал в направлении озера Маленького фавна.