Пролог.
Первые лучи солнца пробрались в уже залитый светом от лампочки небольшой кабинет, который насквозь пропах лекарствами и каким-то травяным благовонием. На простенькой кушетке лежал мужчина с смоляными волосами, проводящий мозолистыми кончиками пальцев по неглубокой ране на левой стороне шеи. Он тихо засмеялся. Смех казался до непристойности гадким, сиплым и истеричным. Из-за этого молодая медсестра, сидящая на краю кушетки, окинула взглядом своего пациента и раздражённо рявкнула:
— Тебе смешно? Жить надоело, да, детектив?! Каждый раз приходишь полумертвым! Каждый, мать его, раз! — она замахала руками, дабы вновь показать всю серьезность ситуации, ну или просто свою эмоциональную чувствительность, а после вяло рухнула на стул и выдохнула. На щеках девушки пылал постыдный румянец, который очень сильно контрастировал с беспросветными кругами под глазами. Что-то было в ней необычное и манящее взор, — Ты осознаешь, что если бы у меня не оказалось антидота, то ты был бы уже мёртв!
Детектив лишь усмехнулся и точно посмотрел в хрустали глаз своей собеседницы. Его взгляд был неприятным и тусклым, таким… безжизненным. Он будто проникал в самые потайные углы души, пытаясь выведать сокровенные тайны и страхи. Именно поэтому барышня как можно скорее отвела взгляд и, заведя непослушную прядь волос за ухо, наклонилась над койкой, возобновляя остаточный осмотр молодого человека. В ответ на действия детектив охнул и тихо зашипел, когда медсестра неаккуратно, скорее всего даже нарочито надавила ему на ребра. Кажется, они были тоже повреждены. Медсестра взглянула на своего пациента, томно вздохнула и, отрицательно качая головой, снова нарушила молчание:
— Мой тебе совет, возьми отпуск... И перестань пить эту дрянь! Ты уже зависим от них! Я тебе больше ни одной не дам! — она указала на пустую баночку из-под таблеток, которыми регулярно пичкался детектив и, презрительно фыркнув, одним движением руки смела их в мусорку, стоящую возле ножки стола, — Я волнуюсь за твоё здоровье, Элай. Я верю в лучшее. До сих пор надеюсь на то, что ты герой, который необходим этому миру.
Оппонент досадно оглядела пациента, складывая ладони друг на друга. Робкая улыбка девушки пропала стоило детективу засмеялся.
Этот смех не был похож на прошлый. Этот был жёстким, постановочным и злым из-за чего девушка поджала губу, чуть кусая ту с внутренней части, и посмотрела на Элая, что слегка приподнялся и подпёр рукой голову. Подняв очи, мужчина установил с ней зрительный контакт. Его губы изогнулись в кривой усмешке, который после пары секунд превратилась в грозный оскал.
— Герой? Какой к чёрту герой? — Элигос не кричал, не брюзжал слюной как раньше. Он говорил тихо, изредка шипя от боли и досады, изворачивая язык подобно змею. Но страшнее всего было смотреть в его глаза, полные старой обиды, которая быстро сменилась злобой и неким разочарованием, — Кто вам дал право возлагать на меня эту ношу? Вы постоянно твердите, что Я герой, что Я должен сделать и как поступить. Ты знаешь какого это терять близких, Джесс?
Мужчина рывком поднялся с матраца и нелепо пошатнулся, тут же находя опору в лице холодной стены. Детектив посмотрел на Джесс, что сжалась гнётом его ярости и криво хмыкнул, заодно подхватывая пальто как знак протеста. Правда арсенал гардероба был заляпан вязкой, уже присохшей кровью. Хотя Элигоса данный факт нисколько не озадачил и потому он спокойно надел пальто на голый, израненный торс. Темноволосый требовательно посмотрел на девушку.
— Я не был никогда героем и никогда им не буду. Если придется, то я возьму на себя роль палача, но не героя. Это звание я не заслуживаю. — он, всё так же опираясь на стенку, дошёл до выхода из кабинета. На секунду задумавшись, он повернулся к девушке и, посмотрев на неё через плечо, оскалился, — Отдых мне и вправду нужен, но таблетки пить не прекращу. Через пару дней заеду, возьму новую партию, Джесс. Надеюсь на твоё благоразумие.