Глава 7
Энн стояла у окна и смотрела, как в снегу играют в снежки дети. По-весеннему тёплое солнышко рассылало в мир миллионы тёплых лучей. Небо было по-весеннему ярким, и в воздухе отчётливо чувствовалась весна. Майк тихо подошёл к ней и ласково обнял её.
- Когда-нибудь я хотел бы также смотреть, как играют наши дети.
- Майк...
- Я знаю. Не сейчас. Но я сделаю всё, чтобы это стало реальным.
- Когда-нибудь...
Энн мягко положила свои руки поверх его. Когда-нибудь она тоже бы хотела, чтобы у них были дети. Но сейчас... сейчас она не могла этого представить.
Энн часто вспоминала тот вечер. Ей было невероятно трудно решиться на этот разговор. Она чувствовала себя, словно внутри звенела стальная напряжённая струна. Одно неверное движение и её разорвёт, разрежет, разобьёт на тысячу осколков. Если Майк отвернётся от неё, Энн не знала, что станет тогда с ней. Ей казалось, что она просто перестанет существовать. Исчезнет, словно её никогда не было и сама память о девушке по имени Энн будет стёрта из памяти людей.
Судорожно комкая в руках салфетку, она буквально заставила себя всё рассказать Майку. Он слушал молча и сосредоточенно. А потом встал, подхватил её на руки и усадил к себе на колени.
- Я люблю тебя. Спасибо, что доверилась мне. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.
Он обнимал её и мягко гладил по голове. Энн била крупная дрожь. А от Майка исходила уверенность и такое знакомое надёжное тепло. Она сама не заметила когда начала плакать. Слёзы просто катились по щекам. И с каждой слезинкой натянутая внутри струна становилась слабее, мягче, пока не исчезла совсем.
С того разговора прошёл год. Официально они решили провести отпуск в горах. Неофициально её привело сюда расследование. Майк сказал, что не отпустит жену одну и создаст прикрытие.
Майк ненавидел работу Энн и одновременно был ей благодарен. Если бы не задание, они бы не встретились тогда на корабле. Но риск, которому она подвергала себя, выводил его из себя.
Майк хотел бы посадить жену дома, выставить охрану и никуда её не пускать. Но понимал, что так не сработает. У Энн была цель, он не мог лишить её этого. Не мог просто сказать «отпусти» или «забудь». Он сам не забывал и не прощал обид. Отца не было толком в его жизни, но если бы кто-то причинил вред бабушке.... Майк был уверен, что преступник не ушёл бы от наказания. И неважно от рук закона или самого Майка.
Поэтому теперь всё время и все стремления Майка была направлены на защиту жены и помощь в её расследовании. Предполагалось, что он не в курсе, чем она занимается на самом деле. Это осложняло дело. Однако Майк не привык сдаваться. Наоборот, он привык решать трудные, казалось бы, невыполнимые задачи.
На этот курорт они приехали за «большой рыбой». За месяц до смерти отец Энн тоже был здесь. И сюда он приезжал явно не на отдых. А тот, кого подозревала Энн, приезжал в отель раз в полгода. Иногда на день, иногда на два-три. Он и сейчас был здесь.
Чтобы не вызывать подозрений Майк с Энн, рассчитав время следующего приезда «большой рыбы», приехали в горы заранее, а уезжали позже. Случайная встреча была точно рассчитана. Если они столкнутся лицом к лицу, оправдание было железным. Майк любил риск, умел кататься на сноуборде, а этот курорт имел несколько сложных и крутых трасс.
Оставалось только дождаться приезда нужного лица и проследить.
Жизнь крайне странное и непредсказуемое нечто. В этом мире случается много странного и, на первый взгляд, случайного, а по факту закономерного и логичного. Даже если связи не видны, это не означает, что их нет.
Майк с бешеной скоростью летел на сноуборде вниз по белоснежному склону, оставляя за собой вихрь снежинок. Эта трасса считалась самой опасной и трудной на курорте. Свист ветра, мелькающие мимо деревья и адреналин в крови. На такой скорости малейшая ошибка – это в лучшем случае травмы, в худшем летальный исход.
Внизу его ждала Энн. Она была равнодушна к лыжам и сноуборду. А ещё не одобряла его склонность к риску. Майк усмехнулся про себя. Ему больше не нужен был риск, чтобы чувствовать себя живым. Каждое мгновение рядом с женой делало его счастливым, было пропитано светом и чем-то таким, чему он не мог подобрать точного определения. Но это нечто точно было самым важным в его жизни. Было самой жизнью, её сутью.
Тот разговор отпечатался в его памяти каждым сказанным Энн словом. Главное, что Майк понял для себя в тот вечер это то, что она доверилась ему. Энн поверила мужу, и он не мог обмануть её доверие.
На самом деле многое из сказанного Энн, не стало для Майка откровением. Он не был дураком и имел определённые связи в определённых кругах. Жизнь научила его не верить людям. Майк знал, что чувства Энн искренни, но также ясно видел, что она от него что-то скрывает. Что-то, что было для неё важным и значимым. Секрет, куда ему не было ходу.
Майк недолго прокручивал в голове возможные варианты. Он привык действовать, поэтому приложил все силы, чтобы узнать об Энн как можно больше почти сразу после знакомства. Она слишком сильно запала ему в душу так, что это даже пугало. Оказалось, что Энн и правда работает в полиции. Тут вроде как всё было чисто. Однако Майк привык доверять своей интуиции.
Когда разразился крупный скандал, связанный с сыном мэра, наркотиками и коррупцией, по некоторым оговоркам и обрывкам фраз, Майк сначала подумал, что Энн «плохой» полицейский. Но глядя, как она злится и переключает канал, стоит только начаться новостям, понял, что всё сложнее, чем кажется.
Энн работала в полиции, помогала отмазать сына мэра и при этом искренне ненавидела то, что делала. И она явно была не тем человеком, который стал бы делать всё это просто так. Причина должна была быть крайне весомой. Майк догадывался какой, но не спешил поделиться этим сначала с подругой, а потом и женой. Про себя он сразу решил, что сделает всё, чтобы Энн доверилась ему и рассказала всё сама.
Время шло. Энн замыкалась в себе, молчала и страдала внутри. И только год спустя после свадьбы она, наконец, рассказала всё. Майк мгновенно осознал масштаб проблемы, но это не сделало его менее счастливым. Она поверила в него, искренне доверилась. Это было главным и самым ценным.
Сейчас скоростной спуск был для Майка способом снять стресс, выплеснуть «лишний» адреналин, сохранить голову спокойной и ясной. Рядом с Энн он и так всегда чувствовал себя живым. Словно солнце персонально для него выходило из-за туч каждый раз, когда они были рядом. Он просто сбрасывал напряжение, чтобы рядом с ней оставаться спокойным и сохранять ясность мысли.