Изгой в семье
– Прекратите истерику, мисс Холмс.
Угловатая девочка была в красных неровных пятнах, а губы ее стали синюшно-фиолетовыми – то ли от нервов, то ли от того, что она их бесконечно покусывала.
– Что я вам сказала? Сейчас же выдохните и потрудитесь успокоиться. К вам приехал мистер Холмс, – услышав слова педагога, девочка в последний раз всхлипнула и действительно ее дыхание и сердечный ритм пришли в норму. – Вы ведь не хотите, чтобы джентльмен, сколько угодно близкий вам в родстве, видел вас в столь неподобающем виде?
– Нет, мисс Эдвардс, это неуместно.
– Хорошо. А теперь ступайте и умойтесь. Когда увидите в зеркале себя в приличном виде – можете отправиться к мистеру Холмсу. Он ожидает вас в зале для гостей.
– Да, мисс Эдвардс, спасибо.
– А после сразу идите в столовую. Вы будете ужинать в полном одиночестве сегодня, а в наказание вместо вечернего фильма, мисс Холмс, вы будете готовить доклад по теме, что вызывает у вас столько трудностей. Я ожидаю довольно емкого исследования, выходящего за рамки школьной программы. Ступайте, – пожилая женщина в шерстяном строгом костюме мягким движением руки указала школьнице направление к туалетной комнате. Девочка послушно кивнула и покорно направилась в конец коридора.
В уборной она пробыла недолго – наскоро умывшись, девочка тут же вышла и почти вприпрыжку направилась в зал для гостей, уж слишком она хотела ускорить момент встречи. Подумать только, она не видела его с середины августа, когда ему пришлось покинуть Лондон, оставив их с мамой одних в пыльном городе. У него снова было дело.
Девочка бежала по длинному коридору, рискуя быть наказанной за неподобающее поведение, но ей было все равно. Худощавые ноги, подводившие ее на футболе, сейчас несли ее к долгожданной встрече, будто она была настоящим легкоатлетом. Девочка с шумом распахнула двери комнаты для гостей школы, где ей доводилось бывать так редко.
– Папа! – Крикнула она довольно громко, но так радостно, что наказание за это стало бы форменным преступлением.
Стоящий спиной к двери Майкрофт удивленно скривил губы и поднял бровь. Впрочем, обернувшись, он мягко улыбнулся.
– Дядя, – сказала девочка с куда меньшим энтузиазмом. – Здравствуй, я очень рада тебя видеть!
– О, похоже, им все же удалось сделать из Одри настоящую леди, – рассмеялся Майкрофт. – У тебя получилось сказать это вполне учтиво.
Словно проигнорировав его слова, Одри также весело подбежала к Британскому правительству и вцепилась в него, обнимая. Обниматься Майкрофту приходилось редко, и он немного растерянно похлопал ее по спине, как доброго приятеля.
– Да, дядя Майкрофт это не папа, правда? Не печалься, до рождественских каникул осталось всего ничего, скоро ты будешь дома.
– Но папа все равно почти не появится.
– Раскрою тайну: он обещал твоей маме, что в день Рождества останется непременно дома, а данные Эдит обещания Шерлок никогда не нарушает.
– Не думаю, что он обрадуется. У меня далеко не лучшие оценки в этом году. Как всегда.
Майкрофт, наконец, осмотрел племянницу внимательно: бледная область вокруг глаз сильно выделялась на фоне красного лица, губы были искусаны, рубашка намочена, на ребре ладони – следы ручки. Мозоль на среднем пальце левой руки была покрасневшей. Недавно она много и старательно что-то писала, а после плакала в истерике.
– И что же за напасть заставила тебя пропустить ужин вместе с одноклассницами? Мне казалось, лето, проведенное с репетиторами по математике, должно было решить все проблемы.
– Это не математика. Химия. Папа будет очень недоволен. Он говорит, что в химии достаточно уметь считать до десяти и знать периодическую таблицу, но я не понимаю.
– Попроси его объяснить.
– «Скуууууука, Одри», – обиженно сказала школьница, передразнивая тон детектива. – А мама сказала, что в свои двенадцать я могу сама разобраться в этом, не отвлекая отца. Он тогда расследовал дело о воздушной безопасности, которое ты ему поручил. Я не в праве обижаться, разумеется, – сказала Одри, и в ее голосе слышались нотки того достоинства и гордости, что отличают истинную леди.
– Да, поэтому я здесь, Одри. Потому что у Шерлока новое дело.
– И он сбился со счета дней, – Одри точно знала, что скажет ее дядя.
– Да, твои родители просили проведать тебя, если я буду рядом с Хай-Уайкомб.
– Хай-Уайкомб на расстоянии 47 километров от Лондона! – воскликнула Одри, уже не скрывая разочарование, и образ юной леди разбился вдребезги. – При желании они могли бы навещать меня каждые выходные!
Одри смотрела в потолок и часто моргала, надеясь побороть накатившие слезы. Она плотно сжала кулаки и кривила подбородок. Майкрофт, несмотря на свою гениальность, во многих вопросах оставался вполне типичным мужчиной, а потому растерянно вздохнул, осматриваясь по сторонам, очевидно, понимая, что его надежда на самопроизвольное завершение истерики утопична почти также, как визит Шерлока Холмса к дочери на выходных.
Мистер Холмс не стал пытаться уговаривать Одри успокоиться, он не стал говорить, что все хорошо и лепетать что-то еще более невразумительное. Нет, Майкрофт строго положил руку на плечо племянницы, а когда та посмотрела на него, попытался улыбнуться.
– Почему они не любят меня?
– Ты сама не веришь в то, что спрашиваешь.
– Да. Не верю. Я знаю, что это не так. Но почему всегда они так поступают? Почему я чувствую себя изгоем в нашей семье? – Школьница сняла руку Майкрофта с плеча и села на симпатичный диван, закрыв лицо руками.
– Не надо драмы, Одри, ты знаешь, я этого не люблю, – строго отчеканил Майкрофт. – Ты учишься в одной из лучших школ Англии, что не бесследно для твоей семьи. Тебя отправили сюда не за тем, чтобы навещать каждую субботу, а для того, чтобы ты получила превосходное образование и поступила в лучший университет.
– Какой уж мне Оксбридж, – буркнула Одри, всхлипнув. – По-моему, отцу пора перестать тратить деньги на мое образование. Он ведь сам не верит, что из меня выйдет что-то путное.
Майкрофт устало и недовольно вздохнул, незаметно для племянницы закатил глаза и сел рядом. Одри ненадолго затихла, не убирая руки от лица. Майкрофт тоже молчал и ничего не предпринимал. Тогда Одри вновь начала всхлипывать, пуще прежнего и даже немного театрально. Майкрофт смешливо улыбнулся.
– Ну хватит, хватит. Я понял, тебя надо пожалеть. Ты ошибаешься, Одри. Шерлок и Эдит верят в тебя больше всех. Ты считаешь их злодеями уровня Мориарти, а меня, вероятно, полным добродетели дядюшки, но мы с братом год не разговаривали, потому что я смел высказаться неодобрительно о твоих академических успехах. А Шерлок даже переступил через свои принципы, отдавая тебя учиться сюда.
– Как это? – недоверчиво спросила Одри.
– Что находится в центре Wycombe Abbey School?
– Капелла. Каждое воскресенье мы должны ее посещать.
– Вот уже чего не хотел бы Шерлок Холмс. Церковного... вмешательства. Но репутация школы настолько блестящая, что мой брат смирился, полагая, что ты получила достаточную атеистическую закалку. Признаться, сначала он пытался подыскать что-то менее... противное его взглядам, но Эдит настояла. 47 километров от Лондона – всегда можно приехать, если случится что-то серьезное. Согласись, проблемы с химией далеко не тот случай.
Одри мгновенно покраснела, услышав слова Майкрофта, и виновато потупила взгляд. Холмс не стал акцентировать внимание на этом, но вновь ощутил себя победителем. Возможно, в своем довольстве он был не прав, но Майкрофт, как и Шерлок, привык принимать все возникающие эмоции, а не анализировать их.
– Больше тебя ничего не беспокоит? – спросил Майкрофт после некоторого молчания.
– Химия, – устало выдохнула Одри.
– Уверен, ты разберешься, – рассмеялся Холмс. – Если это все, до встречи, Одри.
Майкрофт неторопливо встал и оправил пиджак, окидывая взглядам просторную комнату.
– А мы увидимся на Рождество? - воскликнула школьница, вскакивая с дивана.
– Я постараюсь, – пообещал Холмс. – Добрых снов.
– Подожди! – крикнула Одри, подбегая к дяде, когда тот уже выходил из комнаты. – Ты ведь не уедешь сегодня? – спросила девочка, и Майкрофт согласился. – Можешь прийти завтра, рассказать о родителях? Как они познакомились? Пожалуйста, Майкрофт, пожалуйста!
– Я не так много могу сказать, – удивился Холмс. – Боюсь, они не посвящали меня в детали. Но я постараюсь. До завтра.
Майкрофт ушел, а Одри вновь оказалась одна в окружении стен готического здания, которое она неохотно называла свои домом.
Ее ужин давно остыл, но девочка не чувствовала себя голодной. Оставив еду почти нетронутой, она вернулась в свою комнату. Ее соседки смотрели фильм вместе со всеми, она даже могла слышать, как толпа девочек смеется недалеко от комнаты. Но ее ждал доклад по химии. Доклад по химии – это вполне уважительная причина позвонить отцу! С его дополнениями он точно получится очень емким. И точно выйдет «за рамки школьной программы».
– Здравствуйте, – послышалось в телефоне Одри после продолжительных гудков.
– Папа!
– Вероятно, я занят очень интересным делом, – продолжилось сообщение на автоответчике, – а значит, мне не до ваших звонков. Всего хорошего.
Разочарованная школьница, бросила телефон на кровать. Когда уставшие соседки рухнули спать, она все еще работала над докладом.
***
Магазины неспешно пустели и закрывались, на улицах зажигались фонари, а машин на дорогах стало ощутимо меньше.
Эдит присела на широкий подоконник, смотря на город, постепенно вспыхивающий ярко-желтыми и оранжевыми огнями, словно миллионы свечек зажигались здесь каждую секунду. Она сделала пару глотков чая – острого от имбиря и приторного от двух ложек меда – и продолжила разбирать своей крупный чемодан на колесиках.
Шерлок вернулся домой, когда Эдит уже закончила заниматься вещами и теперь просто слушала музыку, лежа на полу. Она не нашла в себе сил встать и встретить Холмса, но тот не был в обиде, тихо войдя в квартиру. Шерлок был чем-то недолго занят, судя по звукам, убирал пальто в шкаф и мыл руки, а потом подошел к ноутбуку Эдит и выключил музыку.
– Привет, – сказала она и улыбнулась.
Задремавшая женщина лежала на полу рядом с диваном – так ей было не тесно. Шерлок не разделял любовь супруги к отдыху на ковре, Эдит говорила, это оттого, что ее муж любит всегда быть сверху. Рухнув на диван, Шерлок взял жену за руку, которую она ему протянула.
– Дело раскрыто, – буднично сказал детектив. Большего он никогда своей жене не сообщал, а она не спрашивала.
– Было интересно?
– Вполне, – коротко ответил Холмс и высвободил свою руку. Из кармана пиджака он достал телефон, сообщения и вызовы детектив не проверял вот уже четыре дня, и последний звонок заставил Шерлока немного взволноваться.
– Звонила Одри. Несколько часов назад. Ничего не произошло?
– Нет, я уверена, все в порядке. К ней решил съездить Майкрофт, пока нас с тобой не было.
Эдит проснулась оттого, что взошедшее солнце светило в окно, и его лучи, отражаясь от какой-то блестящей поверхности, падали ей прямо на глаза. Они оба уснули прямо в гостиной, она лежала на полу под пледом, которым Шерлок, должно быть, укрыл ее, а сам детектив удобно устроился на диване на декоративной подушке. Эдит поднялась и поцеловала мужа, из-за чего детектив сразу проснулся, но женщина погладила его по щеке, и он вновь уснул.