Глава 4
С уходом Фреда шериф Паркер думал о расследовании, которое зашло в тупик. Его напарник был частично прав насчёт закрытия дела, но мужчина был слишком упрямым, чтобы позволить убийце разгуливать на свободе. Шериф просидел в полицейском участке над собственным расследованием всю ночь, а утром собрался сходить в морг, чтобы лучше изучить тела жертв. Он завёл свой массивный джип камуфляжного оттенка и поехал прямиком туда. По дороге шериф размышлял, стоило ли ему заниматься этим в сегодняшний Хэллоуин. Стоило.
Подъехав к моргу, он вышел из машины, заметив табличку: "Мы открыты с половины восьмого". Глянув на свои часы, висевшие у него на запястье, шериф Паркер понял: ему оставалось ждать ещё пять минут.
Спустя пять минут он осторожно толкнул дверь и вошёл в здание, насквозь пропахшее трупами. Тусклый свет падал на металлические столы, почти везде стоял запах формалина, из-за чего ему становилось нехорошо. Зайдя, его почти сразу встретил патологоанатом, работавший, видимо, в ночную смену. Он был достаточно молодым парнем, но сильно бледным, как будто увидел кое-что ужасное. Вскоре он откашлялся и произнёс слегка волнительным голосом:
- Доброе утро. Вы из полиции и пришли посмотреть поближе на тела Смитов?
- Это верно. Меня зовут Скотт Паркер, шериф Стокбриджа. Что-то не так? Вы очень бледны, будто призрака увидели.
- Я делал вскрытие тела Ричарда Смита. Его убили ножом в живот, вспоров и я считаю, что некоторые кишки выпали где-то. Идите за мной. Сами всё увидите, - с этими словами патологоанатом пошёл по коридору в комнату, отведённую для свежих, недельных тел.
Когда они зашли в комнату, Скотт понял, почему тот был таким бледным. Шериф ждал увидеть два тела, но его будто ударило холодом - второй стол был пуст. Он также заметил, что личные вещи младшего Смита пропали вместе с телом. Скотт сказал с небольшой ноткой злости в голосе:
- Опять эти популярные подростки балуются. У них же вечеринка в честь Хэллоуина сегодня.
- Вы думаете, дети стали бы так баловаться, чтобы просто сделать “декорацию” на их вечеринке?
Шериф фыркнул на вопрос патологоанатома и произнёс:
- Дети в наше время и не на такое способны. Я проверю своё небольшое подозрение. А пока что спасибо за помощь.
Невольно шериф Скотт в последний раз взглянул на тело Ричарда Смита, своего старого друга, и заметил странность. Татуировка волка на его плече, которой при жизни у него точно не было. Чёрные линии ещё выглядели свежими, будто кожа горела недавно. Он решил спросить и подтвердить свою догадку:
- Я хотел бы задать вам последний вопрос. Как вы думаете, убийца набил татуировку на плече своей жертвы, или Ричард прятал её очень хорошо?
- У меня есть подозрения, что наш новый серийный убийца набил её ему перед тем, как убил. Татуировка выглядит недельной давности, и я могу вас заверить, что прекрасно разбираюсь в этом.
Шериф кивнул и направился к выходу. Он не понимал, что происходило в Стокбридже. Раньше этот маленький городок был скучным и обычным, как и все, а теперь превратился в убежище для возможного серийного убийцы. Скотт думал об этом и когда вернулся домой. Он пошёл в комнату своего сына Теодора, как обычно зайдя без стука.
Парень, игравший рано утром в компьютер, повернулся, чтобы посмотреть на отца, и быстро выключил его, вспомнив, что тот не одобрял подобное. Тео сказал тихим голосом:
- Привет, папа. Я уже собираюсь в школу, если ты зашёл спросить меня об этом. Можешь в следующий раз стучать, пожалуйста? Мне неприятно, когда нарушают моё личное пространство.
- Я что-то не понял. У тебя какие-то секреты от отца или что? Я не буду стучать в своём собственном доме. У тебя нет ничего своего, пока ты живёшь под моей крышей. Никакого компьютера после школы - будешь сидеть и учиться. После школы - сразу домой и никаких прогулок.
Теодор пожал плечами, как обычно не имея своего мнения, и кивнул. У него промелькнула жажда сопротивиться и высказать мысли, которые он держал при себе очень долго. Но Тео быстро подавил это желание, повторяя мысленно, что папа всегда прав. С самого детства Скотт заставлял его заниматься футболом, который его не интересовал и в котором талант тоже не проявлялся. Из-за этого он постоянно разочаровывал своего отца, который сам занимался футболом с детства и считал, что сын должен пойти по его стопам. Теодор сказал:
- Хорошо, пап. Извини за моё непослушание. Я буду оставлять дверь открытой в следующий раз. И как вернусь со школы - собираюсь только учиться. Никакого компьютера и социальных сетей, я понял. А к футболу твоё новое правило тоже относится?
- Нет. Я лично буду завозить тебя на тренировки и забирать с них. Не общайся с одноклассниками и никаких друзей. Зачем тебе они, если у тебя есть я? Запомни, отец - самый лучший и незаменимый друг.
Теодор кивнул с полным согласием, не считая произошедшее чем-то непозволительным или отца - слишком контролирующим. Хотя на самом деле ребёнок должен общаться со сверстниками и заниматься тем, что ему нравится. Есть моменты, когда действительно нужно слушать родителей, но не позволять им диктовать всю твою жизнь, потому что каждый человек должен пройти свой жизненный опыт самостоятельно.
В школе все дети совершенно разных возрастов пришли в костюмах, кроме Теодора, которому отец запретил даже переодеваться в какого-то монстра. Он с завистью разглядывал одноклассников. Сара переоделась в труп невесты, даже сделав соответствующий макияж. Никто не удивился - она и так каждый день выглядела подобным образом. Адам переоделся клоуном Пеннивайзом и ходил пугать первоклассников во второй части здания, где находилась младшая школа. Лиам был в костюме вампира, а точнее - Дракулы. Он даже вставил себе искусственные клыки и для реалистичности облил костюм фальшивой кровью. Джессика выбрала образ Малефисенты и ходила по школе в чёрно-фиолетовой робе с длинными концами, напоминавшими крылья летучей мыши. К её голове были прикреплены два рога. Дженна переоделась ведьмой - с метлой, в мантии до пола, в чёрных сапогах и с остроконечной шляпой. Теодор заметил одного парня - тоже без костюма. Тот стоял и смотрел на остальных. Но когда Тео протёр глаза и посмотрел снова, парень без костюма бесследно исчез.
Никто из этих подростков не знал, что их всех ждёт. Они даже не думали об этом, а просто наслаждались своей жизнью, которая у каждого была единственной.