Исаак Ньютон

Исаак Ньютон

Умело перебирая в руках пряжу бирюзового цвета, Оливия не переставала следить глазами за Исааком. Тот ходил по кабинету, руки его сжимали кончик плаща накинутого перед выходом к Оливии и неснятого до сих пор из-за сильного волнения, которое, несомненно, заметила хозяйка дома. Поэтому она неотрывно смотрела на Ньютона, при том, что руки ее не замедлились, но также свободно провязывали петлю за петлей, ничем не выдавая ее волнения.

Оливия была удивительно сдержанной женщиной. Способность эта вытекала из ее детства, Оливию воспитывала одна лишь мать, хоть и мудрая, но жестокая женщина. Отец Оливии скончался, не дожив до рождения дочери, и все детство она прожила с матерью, совершенно ее не любившей. За слишком сильное выражение эмоций, мать била ее по рукам плетью. Так Оливия и приучилась не выказывать свои чувства.

Именно эта способность более всего привлекала Ньютона, обыкновенно скупого на эмоции. Несомненно, так же и то, что Исаак любил Оливию Вигджи, прекрасную итальянку с черными как смоль волосами. Любила ли она его, остается загадкой, однако это не так важно, они, разумеется, были в доверительных отношениях, иначе Исаак не ходил бы по ее комнате, теребя кончик плаща.

Это было на следующий день после объявления закона всемирного тяготения Ньютона. Утром этого дня Исаак Ньютон вбежал в дом Оливии в дорожном плаще. Не объясняя причины своего волнения, он быстрыми шагами ходил по кабинету. Бледное, напряженное лицо Ньютона, измученные глаза и лоб, с выступившими капельками пота, напугали Оливию. Она тщетно пыталась успокоить его вот уже четверть часа, наконец, он сел, тяжело вздохнул и заговорил:

- Оливия, вы единственная, кому я могу довериться. Я прошу разрешения поведать Вам свою ужасную тайну, - Ньютон бросил на Оливию испуганный взгляд, она кивком головы позволила ему продолжить .

– Я думаю, вы поняли, что приход мой связан со вчерашним днем, - Оливия снова кивнула.

Ньютон помолчал несколько времени и продолжил.

– Начну с того, что то, чем я занимался в последние годы, никак не относится к тому, что вчера было объявлено. Я работал над понятием времени, - он снова замолчал и, как будто собравшись с мыслями, продолжил.

- Время есть действие, - Оливия оторвала глаза от вязания и бросила на Ньютона удивленный взгляд.

Он поспешно объяснил.

– Мы ощущаем время из-за движения. Скорость времени определяется скоростью наших движений и скоростью процессов, протекающих вокруг. Опираясь на это, я, в результате долгих исследований и экспериментов, смог создать устройство, переносящее во времени.

Тут он было пустился в подробное объяснение работы своего изобретения, но, поймав недоумевающий взгляд Оливии, осёкся.

– А впрочем, это не важно. Мне надо было испробовать свое устройство.

Тут он побледнел, вспомнив о чем-то, и поспешно сказал:

- Не буду вдаваться в подробности перелета, скажу лишь, что он был ужасен.

Некоторое время длилось молчание, а потом он продолжил.

– Около полудня я шел по городу, совершенно мне незнакомому. Пыльные улицы и высокие дома, каких я никогда не видел прежде, притягивали мой взгляд. Люди, встретившиеся мне на улице, были одеты очень странно. Многие женщины были одеты в мужскую одежду, многие выглядели крайне вызывающе и даже неприлично. Сама же одежда была из неизвестной мне ткани. Люди провожали меня удивленными взглядами, порой смеялись или перешептывались. Вскоре я увидел красивое здание с большими стеклянными окнами. Над дверью была надпись: «Институт». Я вошел без стука и огляделся. В углу за маленьким столом сидела смуглая полная женщина с длинной черной косой, в которую были вплетены разноцветные ленты. Она подняла глаза и спросила: « Вы на лекцию о всемирном тяготении Ньютона?». Я онемел, руки мои задрожали и я почувствовал, что на лбу у меня

выступают капли пота. «Вам туда, - сказала она, указывая на дверь у себя за спиной, - Вы чуть не опоздали». Я пошел к указанной двери, ощущая на себе ее взгляд. Войдя внутрь, я оказался в просторном зале с креслами, на которых сидело несколько человек. На небольшой сцене перед ними стоял высокий мужчина. За его спиной висел плакат с надписью «Закон всемирного тяготения Ньютона». На трясущихся ногах я подошел к ближайшему креслу и сел. Мужчина проводил меня удивленным взглядом и фыркнул: «Здесь же вам не маскарад». Не стану рассказывать Вам, что я услышал (и тщательно записал) на этой лекции. Все это Вы можете прочитать в любой из вчерашних газет. Этим же вечером я вернулся назад. Второй перелет был еще хуже первого. Измученный дневными волнениями, я сразу заснул. На следующий день я обнаружил, что мое устройство сломано и сколько ни пытался, я не смог его починить. Итак, я не знал, что делать. В моем блокноте было записано важнейшее открытие нашего времени, в будущем приписанное мне, и я не имел ни единого доказательства, что открытие это совершенно не мной. Оливия, вы можете счесть меня подлым лжецом, но встаньте на мое место. Что я мог? Лишить науку важнейшего открытия? Изменить ход времени?

Оливия молчала, не зная, что сказать. Она не могла утешить Ньютона, ведь и сама находилась в смятении. Мука исказила лицо Ньютона, он издал ужасающий стон, вскочил и выбежал вон.