chapter thirty-eight
На следующий день все стажеры начинают работу рано. Это, по-видимому, для того, чтобы мы смогли подготовиться к специальному танцу и ужину, которые проводились для КУР ночью - танец и ужин, о которых я даже не подозревала. Серьезно, никто не удосужился сообщить мне или спросить, хочу ли я этого.
Приятно иметь всего несколько часов.
Как только работа заканчивается, Гарри хватает мою руку и тащит меня по лестнице к его квартире. Я пытаюсь сопротивляться, протестуя: - Чувак, тут люди. Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы со смотрителями коридоров?
Виновато посмотрев на меня, он открывает дверь в свою комнату, и мы входим. – Кого это заботит?
- У меня уже достаточно проблем, - холодно говорю я, качая головой.
- Успокойся, Эмбер, - скулит он.
Положив руки на бедра, я с любопытством прищурилась. В его глазах блеск, его плечи расслаблены, и щеки сияют. Я не помню, чтобы видела его таким беззаботным, без привычных теней в его глазах, и это наполняет мое сердце теплотой.
Чувствуя, что лед в моем тоне тает, я просто качаю головой, цокая, как будто упрекаю маленького ребенка. - Зачем ты меня затащил сюда?
- Сюрприз, - он подмигивает мне, потом немного вздыхает. - Я подумал, тебе нужно расслабиться. Знаешь, из-за Стива и всего остального.
Я нахмурилась над напоминанием об этом маленьком животном, потом вздохнула и плюхнулась на диван. - Это еда?
Гарри, похоже, считает этот вопрос веселым, хотя я говорила вполне серьезно. - Это сделает тебя счастливее? - удивленно говорит он.
Улыбаясь, я подвигаюсь, чтобы он мог сесть рядом со мной. Что ж...
- Это не еда.
Я пожимаю плечами. - Что тогда?
Внезапно потеряв свою храбрость, Гарри наклоняет голову. - Я... э-э... Стой тут. Позволь мне это взять, - в мгновение ока он встал и побежал к своей спальне. Я слышу звук открытия и закрытия ящика, а затем Гарри направляется ко мне с маленьким предметом в руках за спиной.
Он кладет его мне на колени и отступает назад, спотыкаясь.
- Разве ты не собираешься ждать, пока я открою это? - говорю я. Мой голос хриплый от шока. Он действительно сделал мне подарок. Без причины. Просто так. Ну, я имею в виду, это якобы заставит мое настроение улучшиться. Но все же.
- Неа, - с этим Гарри исчезает в своей спальне.
Нахмурившись, я изучаю небольшой подарок. Это бледно-голубая коробка, ее перевязывает тонкая шелковая лента, которая держит небольшой лист бумаги. Я раскрываю записку и читаю ее про себя.
- Дорогая Эмбер, помнишь, тот день, когда мы пошли в город? После того, как на тебя набросилась змея, я имею в виду. Ну, на всякий случай, если ты забыла, эта вещь поможет тебе запомнить этот день. Я не знаю, как иначе я должен написать.
- Гарри.
Это самая странная записка, которую я когда-либо читала. Полная противоположность письмам, которые я видела во всех романтических фильмах, которые я когда-либо смотрела. Я чувствую, что мое сердце ушло в пятки.
Я открыла коробку. И выдохнула.
Это кусок янтаря из антикварного магазина. Аккуратная маленькая дырка пробита вверху, и тонкая серебряная цепочка продета через нее, превратив это в ожерелье. На фоне белой бумаги капля янтаря светится, как цветная слеза.
Сжимая ожерелье в руке, я топаю к спальне Гарри и открываю дверь.
Он лежит на своей кровати и ждет, глядя в потолок. Его кудри лежат на подушке, и одна из его рук слегка смещается над его животом, его длинные ноги свисают с кровати. Так непринужденно. Как будто он совершенно не знает, что делает что-то необычное. Тем не менее, даже лежа так расслабленно, он выглядит, как ангел.
Когда я вхожу в комнату, он лениво смотрит на меня. - Итак?
Я не знаю, что сказать. Абсолютно. Чертовски смешно, насколько эмоционален для меня этот маленький жест, но, возможно, это просто потому, что это Гарри, и он никогда не делает таких вещей...
Подойдя к его кровати, я смотрю на него с отстраненным выражением. Некоторая надежда мерцает в его глазах. – Эмбер?
Взяв его за руку, я поднимаю его на ноги, а затем, не колеблясь, обнимаю его так крепко, что он затаил дыхание. - Какого черта? - требую я.
Смеясь, он наклоняется, чтобы убрать волосы с моего лица. - Тебе понравилось?
- Это самое приятное, что ты когда-либо делал для меня, - честно признаюсь я, слегка ослабив хватку.
- Это? - он кажется удивленным, ямочки показываются на щеках.
Я действительно очень хочу его поцеловать.
Отбросив эту мысль, я вручаю ему ожерелье. Его глаза расширились. – Мне надо надеть это?
- Одень это на меня, умник, - говорю я, ухмыляясь.
Он кивает и ждет, пока я развернусь. Я чувствую, как его пальцы мягко прижимаются к моей шее, когда он одевает ожерелье и пытается застегнуть. Через минуту или две он издал порывистый вздох. - Черт побери, как вы это делаете?
Хихикая, я застегнула ожерелье. - Это просто.
- Для тебя, может быть, меня никогда не учили застегивать ожерелья, - говорит он.
Повернувшись, чтобы взглянуть на него, я говорю: - Ожерелье из кристаллизованного лошадиного дерьма?
- Я отлично разбираюсь в этом, не так ли? - отвечает дерзко он. Затем мягче бормочет: - Это просто так... у тебя всегда есть что-то счастливое, чтобы помнить. Что-то, что связано с твоим именем... тем, кто ты... чтобы ты улыбалась, потому что ты была такой беззаботной и счастливой в тот день... Дерьмо, - он качает головой.
Такой беззаботной и счастливой. Когда в последний раз человек так описал меня? Но я была такой в тот день, о котором он говорит; я полностью позволила себе забыться, и небольшая часть меня упорно настаивает на том, что это все благодаря Гарри.
Совершенно тронутая его словами, я прижимаю костяшки пальцев к его щеке, прежде чем потянуться к его пальцам и сжать их, ощущая тепло его ладони. - Я навсегда запомню день кристаллизованного лошадиного дерьма, Гарри.
Он выпускает фырканье. - Рад слышать это.
Мы замолкаем, но ни один из нас не уходит. Я смотрю в его яркие зеленые глаза и говорю первое, что приходит мне в голову - вероятно, не самое умное. - Гарри, кто-нибудь говорил тебе, что у тебя глаза кошки?
- Глаза кошки? - повторяет он, поднимая бровь.
- Да, такие сосредоточенные и светящиеся и впечатляющие. Ты, Гарри Стайлс, кошка, - я отчаянно хочу, чтобы кто-то замотал мой рот лентой. Что, черт возьми, я говорю?
- Ой, черт возьми. Ты раскрыла мое прикрытие, Фэй. Я думал, что буду ходить с этой маской дольше.
- Серьезно, однако, ты напоминаешь мне кошку.
- Мяу, - он глупо улыбается.
Я наклоняю голову. - Я всегда любила собак.
- Эй!
Смеясь, я говорю: - Я должна вернуться в свою квартиру. Увидимся сегодня вечером.
Он садится на край постели, и задумчивое выражение было на его лице. У меня такое чувство, что он находится в его собственных воспоминаниях, в мире боли, которую я не могу коснуться, - и мне напомнили, что независимо от того, как он смеется и крадет кусочки моего сердца, Гарри всегда будет Гарри. Холодным. Разбитым. Скрытным. За исключением случайных проблесков более мягкой стороны, которую он скрывает от мира так тщательно.
Люди не меняются просто так; требуется что-то значимое, чтобы начать исцелять всю боль и шрамы. Верно?
Это заставляет мое сердце сжиматься, видя все, через что он прошел. Никто не может обвинить его в том, что он потерял веру в любовь, но... действительно ли он навсегда останется таким? Почему он не может позволить себе быть счастливым?
Я тихо выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь.