эпилог
Элли
Пять месяцев спустя
Весна в Париже - это изобилие красок и ароматов. Теплый ветер треплет волосы модели, пока я настраиваю камеру и проверяю свет. Моя стажировка сегодня завершается. Три недели невероятных возможностей и новых лиц, а завтра утром сяду в самолет и вернусь в Чикаго.
- Ты подумала над моим предложением? - спрашивает Аарон, забирая наш кофе у ассистентки. Кладу камеру на стол и забираю свой стакан. Он приятно обжигает пальцы.
- Если ты согласишься на мое условие, то да, я буду работать в «Фокусе».
За эти три недели мы по-настоящему сдружились. Возможно, Аарон чувствовал вину за ситуацию с Кристен, но что-то подсказывало, что он просто был прекрасным человеком. К тому же был всего на несколько лет старше меня. Еще как наставник много помогал мне в начале стажировки и дал кучу ценных советов.
- Никаких долгих разъездов по миру и упор на помощь нуждающимся, помню, - отсалютовал мне стаканом.
- Тогда я в деле. - Я улыбнулась.
Аарон довольно кивнул, глядя на меня поверх ободка. В последние пару дней он был каким-то странным и задумчивым.
- Тебя что-то беспокоит? - осторожно поинтересовалась я. Он помедлил, прежде чем заговорить.
- Я не должен этого говорить, но твоя девушка слишком навязчива в своей опеке: терроризирует всю команду, без конца проверяя, комфортно ли тебе с нами. Скажи, она что, ненормальная? Кто вообще просит перечень продуктов для проверки их качества?
Виолетта Малышенко, вот кто. Я закатила глаза.
- Думаю, так она чувствует себя ближе ко мне, - рассмеялась. Виолетта действительно донимала бедного Аарона и его ассистентов, если мы задерживались на съемках. Еще постоянно звонила на пару со Скоттом, проверяя, поела ли я и не слишком ли устала. -Попробуй натравить на нее свою жену. Думаю, такое не под силу даже ей.
- А это ведь идея, - задумался Аарон. Его жена, Пайпер, была на пятом месяце беременности и жаждой крови переплюнула бы любую гиперопекающую девушку. Даже такую повернутую на заботе, как моя. - Работай, - буркнул Аарон и повернулся, чтобы уйти, но я заметила намек на улыбку.
***
Спустя час съемка закончилась, и я вернулась в отель, чтобы принять душ и собрать чемодан. Телефон зазвонил.
- В Чикаго не осталось нормальных фотографов, а твой дружок уже достал меня своими выходками, - проныла Виолетта.
- Всего один день, и буду дома.
- Ты хотя бы была на башне?
- Нет, еще не доводилось. Ты ведь знаешь, как загружена в последние дни.
- Это нужно исправить, я заказала для тебя столик в «Жюль Верне».
- Сегодня?
- А у тебя что, какие-то планы?
- Нет, просто все уже улетели, не могу ведь пойти туда одна.
- Еще как можешь. Бронь на мое имя, ужин для тебя в восемь. Надень что-нибудь красивое и побалуй себя в честь окончания блестящей работы.
- Твои сюрпризы рано или поздно доведут меня до белого каления, - фыркнула притворно.
- Врушка! Признай, тебе нравится моя непредсказуемость.
Бесспорно, так и было.
- Люблю тебя и твою непредсказуемость за вычетом того огромного музыкального автомата в нашей гостиной.
- Полегче, или к нему добавится стол для аэрохоккея. - Угроза. Я рассмеялась.
- Спасибо за ужин. Я тебя люблю. Увидимся завтра. - Я безумно скучала по Ви.
- Жду не дождусь встречи. Люблю тебя. - Она отключилась.
***
Одним из огромных плюсов моей стажировки была пара комплектов брендовых платьев и туфель, которые любезно присоединились к моему гардеробу после Недели моды. На свидание с собой и городом я выбрала черное мини-платье и лодочки в тон. Поднялась на второй ярус Эйфелевой башни и подошла к стойке регистрации в ресторане. Хостес оглядела меня с головы до ног, приветливо улыбаясь.
- Здравствуйте. У меня зарезервирован столик на фамилию Малышенко.
- Конечно, одну минуту. - Девушка пробежалась глазами по списку. - Все верно, миссис Элли Малышенко, идемте со мной! - Я замерла.
- Ох, нет, должно быть, это ошибка.
Моя фамилия Пирс. А столик бронировала моя девушка .
Девушка повторно заглянула в список, затем на меня.
- Нет, здесь написано миссис Элли Малышенко. - Чертова Виолетта и ее шуточки. Я пожала плечами и пошла за администратором в зал.
Почти четыреста футов над землей и огромный ценник за блюдо раньше ввели бы меня в ступор, но за месяцы жизни со своей девушкой научилась ценить себя и принимать ее жесты с благодарностью. Мы проследовали к уютному столику недалеко от окна.
Села, но пока не открыла меню, глядя на вечерний Париж. Вот бы Виолетта это увидела.
- Прекрасней ничего не бывает, - прозвучало над моим ухом, и я подпрыгнула на стуле, резко обернувшись.
Она стояла, возвышаясь надо мной, при этом одну руку собственнически положив на спинку стула, а вторую засунув в карман брюк. И смотрела не на панораму города, а на меня.
- Что ты здесь делаешь? - выдавила, борясь с желанием поколотить ее и броситься на шею одновременно.
- Ужасно соскучилась и решила забрать тебя домой. - Девушка наклонилась и поцеловала в губы. Знакомый аромат окутал как кокон, а тепло от ее близости заставило сердце сделать тройное сальто. Не в силах побороть глупую улыбку, обвила шею Виолетты руками и поцеловала в ответ.
- Мне очень тебя не хватало, - прошептала ей в губы. А потом, вспомнив о брони, резко ущипнула ее за шею.
- Ауч, за что? - Она выпрямилась, потирая больное место.
- За твои глупые шуточки. Что это ещё за миссис Элли Малышенко?-Попыталась сделать самое суровое в мире лицо, но от этого Ви только рассмеялась.
- А что, если это не шуточки? Всего лишь маленькое забегание вперед. - Пожала плечами и скользнула рукой в карман брюк, вынимая маленькую коробочку.
Мои глаза расширились, а официантка замерла на полпути к нашему столику, громко ахнув. Виолетта опустилась на одно колено, прожигая меня взглядом.
- Элли Пирс, ты самая непредсказуемая и взбалмошная соседская девчонка, которую только мог послать мне бог. А я - самая счастливая засранка на всем белом свете, потому что ты моя. Знаю, что наши отношения не всегда идеальны, но правда очень стараюсь делать все, чтобы ты была счастлива. Однажды я поняла, что никакие вещи в мире не стоят того, чтобы отказаться от твоей любви, поэтому клянусь больше не совершать этой ошибки. Позволь мне стать твоей женой и каждый божий день маячить у тебя перед глазами, доказывая свою любовь.
Она замолчала, пришлось прикрыть рот, глотая ком в сжавшемся горле. Девушка раскрыла коробочку, и я уставилась на кольцо с красивым бриллиантом, сверкающим в тусклом свете ресторана.
- Элли, - позвала Ви. Снова взглянула на нее, судорожно кивая.
Кто-то начал аплодировать, и мое «Да!» утонуло в криках и поздравлениях. Я протянула дрожащую руку, и девушка надела кольцо мне на палец, поднимаясь, чтобы слиться со мной в долгом поцелуе.
Стоя в объятиях любимого человека, которая скоро станет моей женой, прокручивала в памяти события прошлых лет, не веря, что неверные решения способны однажды привести к идеальному финалу.
«У фотографов существует термин «глубина резкости». Каждый объектив фотоаппарата обладает этой характеристикой, но ни один из них не будет одинаково точно передавать происходящее на переднем и заднем плане. Стоит навести резкость на бесконечность будущего кадра, и картинка вблизи размывается. То же самое - если сделать наоборот. Вы спросите: «А что будет, если попытаться получить четкость в середине композиции?» Тогда поплывут обе составляющие. Невозможно охватить все и сразу, не потеряв качество в процессе. Этому учат не только на факультете фотографии. Сама жизнь соткана из этого знания.»
Я хотела, чтобы моя любовь была близко и фокусировала кадр на ней, пока мои мечты расплывались позади.
Виолетта сместила этот фокус, принеся в жертву и размазав изображение себя, чтобы задний фон из наших мечт не пострадал.
Не знаю, как это вышло, но кто-то починил разбитую камеру, снимающую фрагменты этой истории, и ширина объектива позволила глубине резкости стать больше, а кадрам четче. Они попрежнему неидеальны, но полны любви и улыбок. И даже если их заляпать грязными пальцами, все равно можно будет увидеть счастливые лица, смотрящие прямо в объектив.