Эпилог: Туман и Осколки
Через неделю.
Туман над Темзой был не таким плотным, как в ту роковую ночь. Он стелился низко, серебристый и холодный, растворяя контуры доков и мачт. Инспектор Себастьян Грейвз стоял на мосту, опираясь на свою трость с набалдашником в виде головы борзой. В кармане пальто лежал краткий рапорт:
Эдгар Харкер: Признался частично. Утверждал, что хотел лишь напугать Ван Дорена, чтобы тот умерил аппетиты и перестал ссориться с Эштоном. Джек Шрайвер, фанатично преданный театру (и Харкеру, как его "отцу"), понял приказ буквально. Убийство Эштона Харкер совершил сам, испугавшись разоблачения. "Легким Шариком" оказался юный осветитель, влюбленный в Харкера и выполнявший мелкие поручения (подбросить леденец Кроу, бусину в будку). Он дал показания. Ожидает суда.
Лилия Монктон: Оправдана. Ее страх был перед Эштоном, узнавшим о ее тайных встречах с бедным актером (не Ван Дореном!). Эштон угрожал ей расправой. Прошлое Ван Дорена она не знала. Уезжает из Лондона.
Феликс Кроу: Освобожден. Его ложь об алиби объяснялась паникой и давней неприязнью Харкера. Вернулся на сцену. Теперь - главная роль.
"Альгамбра":Закрыта на неопределенный срок. Лорд Эштон не оставил театру денег в завещании. Миссис Брамбл ушла к дочери в Девон. Старик Уилкс остался сторожем среди теней и пыльных декораций.
Грейвз достал из кармана крошечный осколок зеркала из гримерки Ван Дорена. Он поймал бледный луч зимнего солнца, отразил искаженный кусочек мира. Правда, как этот осколок, была острой и не давала полной картины. Но ее хватало.
Он бросил осколок в серые воды Темзы. Кружков не осталось. Туман поглотил все. Инспектор Себастьян Грейвз повернулся и медленно зашагал прочь, его длинная тень растворилась в лондонском утреннем мареве. Город ждал новых теней, а он знал - они не заставят себя ждать.