Глава 12
Очередной красный стаканчик, наполненный пивом, который на этот раз Тэхён заставляет выпить до дна под его контролем. Подвыпившему парню надоедает смотреть, как он сидит в самом углу просторной гостиной и молча разглядывает людей, в частности его. Он видел, как подходили девушки и пытались разговорить Чона, но тот опять же молчал, иногда качаясь телом, чтобы их руки не могли коснуться его. Это, порядком, раздражало и вызывало вопросы.
— Неприкасаемый такой, что ли? — с укором спрашивает Ким, цепляя парня за руку и усаживая рядом с собой в кругу компании, состоящей из человек десяти. Этот вопрос он решился задать только после того, как устал наблюдать за светловолосой девушкой, которая уже долгое время сидела около Чонгука, но тот даже взгляда на неё не бросил. Как и тогда, во дворе университета.
У неё не такое уж и сложное имя, чтобы запомнить. Наверное, только для Кима оно всегда казалось чем-то светлым, хоть и с самой хозяйкой не сочеталось никогда. Она потягивает из стаканчика дешёвое пиво и ищет орлиным взглядом совсем не пай-мальчика. Её ничуть не пугают свои же наклонности, она сама всегда решает, где и с кем закончится ночь.
— А ты хочешь, чтобы я поиграл с вами в эти детские игры? — с усмешкой спрашивает брюнет, указывая на пьяных людей, страдающей ерундой полной, пока остальные гости продолжают танцевать и пить. Видимо, этой десятке стало скучно, потому и крутят бутылочку в углу, только заменяя поцелуи провокационными вопросами.
— Ты, похоже, мало выпил, — пропуская мимо ушей его вопрос, Ким протягивает ещё один до краёв наполненный стаканчик.
— Напоить меня вздумал? — Чон внимательно смотрит на дно светло-коричневого напитка, а после, подняв одну бровь и крутанув головой, словно доказывая себе что-то, выпивает практически всё содержимое. — Доволен?
— Доволен, — кивает в ответ парень, снова поворачиваясь лицом к ребятам и вливаясь в игру.
А Чонгук сидит рядом, но вступать в игру не собирается. Просто следит за своей целью, которая, оказывается, умеет выкидывать фокусы. Ким Тэхён не так прост.
— Сохи, — достаточно громко называет имя девушки он, когда горлышко бутылки останавливается и указывает на блондинку, а донышко на него. Такое чувство, что Ким ждал того момента, когда сможет задать именно ей вопрос. На протяжении игры Ким часто смотрел на эту девушку, которая, в свою очередь, пятой точкой мяла коленки практически каждой особи мужского пола, но на него даже взгляда не бросила. — Сколько у тебя было парней с конца осени? — голос серьёзен, как и сам взгляд, прожигающий в ней дыру.
— В этом году больше, чем в прошлом, — уклончиво отвечает она, пальцами играючи с тёмными волосами какого-то парня.
Лишь незаметно прикусив зубами щёку с внутренней стороны, Ким крутанул бутылочку и уже без особого интереса принялся следить за игрой. Действительно, ерунда какая-то.
Но стоило ему только расслабиться, как горлышко бутылки останавливается напротив него. Цокнув, парень продолжает пить своё пиво, не смотря на ожидающие лица сидящих в кругу, а когда это начинает напрягать, тянется к бутылке и наводит горлышко на того, кто сидит рядом.
— О, точно, у нас ведь есть новенький! — вспоминает рыжеволосая девушка, не особо выделяющаяся среди остальных.
— Точно, — хитро заулыбалась Сохи, осматривая брюнета хищным взглядом. Весь вечер крутилась около него, но тот не обращал на неё никакого внимания. Что же, желание узнать и, возможно, обуздать новенького теперь кажется вполне реальным.
А парень сидит и устало смотрит на девушек и на Кима, который тоже чего-то ждёт. Брюнет уставляется на свои ладони и вздыхает, понимая, что, если сейчас поднимется на ноги и просто уйдёт, пойдут разговоры о его странности. Поэтому поднимает холодный взгляд на Сохи и выжидающе смотрит.
— Когда у тебя последний раз был секс? — вопрос не столь удивительный, учитывая, какую «оргию» они здесь устраивали, задавая глупые вопросы друг другу.
— Я не занимаюсь сексом, — не тратя время на раздумье, отвечает Чон, вызывая странные взгляды и вопросы у остальных. Девственник? Бережёт себя для единственной или как? Всё это звучит довольно весело, однако не для него самого. На лице ни малейшего намёка на улыбку. — Я трахаю. Жёстко трахаю, — дополняет, моментом получая удивлённые взгляды как женского, так и мужского пола. Вот только та, что сидела напротив, продолжала улыбаться, теперь с большим интересом рассматривая новенького.
Парень поднимается на ноги и решает прогуляться по дому, отдыхая от постоянных взглядов и компании Кима. Сегодня получил слишком много внимания к себе и вдобавок понял, что его цель о чём-то догадывается. Не глуп, с самого первого дня в университете обзавёлся подозрением, что уж слишком быстро парень, не имеющий друзей, подпустил к себе молчаливого новичка. Здесь явно было что-то странное, а что именно — придётся узнать сегодня же, пока его подвыпившее состояние позволяет.
Чонгук стоит на балконе одной из пустых комнат на втором этаже и выпускает изо рта серый дым, понуро наблюдая за ним. Пол отдаёт вибрацией от басов музыки, отчего расслабиться не получается. Ещё пару затяжек, и фильтр становится горячим для губ. Докурил. Досадное мычание и сигарета покоится где-то на крыльце, теперь уже смешиваясь с остальными, выброшенными другими курильщиками. Брюнет расслабляет ноздри и дышит воздухом, конечно, не самым чистым, но куда более свежим, чем в самом доме.
Вот так просто стоять на балконе и делить своё одиночество с дуновением весеннего ветра. Прислушиваться к шороху листьев, пытаясь не распознавать гула молодёжи и грохота музыки. Чонгук хочет слышать то, что упустит другой, то, что создаёт сама природа, а не они — мерзкие существа, одним из которых является он сам.
Скрип паркета, по которому медленно перебирают лёгкими шагами. Парень не ждал гостей в пустующей комнате, где нашёл своё спокойствие, но сейчас признака не подаёт, что огорчён. Длинные женские ноги словно порхают по глянцевому полу, вызывая тем самым кривую улыбку у него. Рассматривать девушку в полумраке не приходится, так как белые кудри уже успели попасть под тонкую линию света от окна, раскрывая личность похитительницы того самого одиночества.
— Заинтересовалась? — хрипло спрашивает, наблюдая, как Сохи медленной походкой направляется к нему. Девушка ничего не отвечает, лишь останавливается напротив и прикусывает нижнюю губу, в задумчивости смотря на Чона. Её привлекает эта холодность и молчание, он выделяется среди остальных парней на вечеринке, а после заданного ею вопроса во время игры, его желает большая часть женского пола. Эти стеклянные глаза делают из каждого попавшегося по дороге прозрачным, невидимым, пустым. И это манит, так сильно, что хочется стать хрупким стеклом и разбиться на мелкие осколки, только бы причастником к разрушению был он — Чонгук.
Тонкие пальцы девушки тянутся к его груди и проводят полоску до живота, а глаза не перестают смотреть в его. Пару тёплых выдохов друг на друга, и она смело тянется к губам парня, за что получает неожиданный толчок.
— Раздевайся, — стальным тоном указывает он, выжидающе смотря на блондинку. Та дёргается, но интереса не теряет.
— Поцелуешь? — задаёт в ответ глупый вопрос Сохи, снова приближаясь.
— Раздевайся, — повторяет на несколько тонов громче, отчего она ёжится и, отходя на пару шагов, под внимательным взглядом стягивает бретельку тонкой свободной майки с одного плеча, затем с другого. Ткань скользит по коже, задерживаясь на бёдрах, а после падает к ногам, как и вскоре джинсовые шорты.
Она стоит в нижнем белье и плотных чёрных чулках, которые стягивает сейчас со своих стройных ног, попутно бросая игривые взгляды на брюнета. Девушку явно забавляет эта ситуация, когда, кроме как гляделок и молчания они ничего не делают. Но стоило ей закончить с избавлением последнего чулка, как сильные руки резко подхватывают её тело и бросают на кровать, забирая из ладони вполне себе полезную вещицу.
Сохи даже пискнула, удивляясь внезапной активности парня, а когда её руки скрепили вместе и начали привязывать к металлическому ободку на спинке кровати, немного напряглась. Больше пугало её положение, ведь Сохи лежала на животе, совершенно не зная, что делает парень сзади.
Пальцы легонько скользят по полоске позвоночника, останавливаясь на застёжке лифчика. Красивый, изящный изгиб напоминает змеиный, такой же гибкий и не угловатый. Чонгук очерчивает его взглядом, пока пальцы справляются с застёжкой. Девушка, почувствовав это, выгибает спину, подставляясь под ласку, но после жмурится и мычит, когда его рука вдруг давит на затылок и прижимает её лицо к подушке.
Она хрипит, а он хищно улыбается. Птичка в клетке, добровольно залетевшая и молящая о боли, которую хочет получить от него этой ночью. Вот только что она знает о боли?