Глава 20
С каждым годом, днём, часом мир становится всё больше похожим на мясорубку: утомительное время, поганые люди, оставшийся цирк у старого парка, где каждый клоун носит маску убийцы. Они должны были остаться там, в девяностых, когда люди аплодировали им стоя, а маразм считался не болезнью, а талантом. Пойти наперекор бытию было бы правильным решением, однако, кто сказал, что получится? Засунув в мясорубку всё живое и дышащее, на выходе больше не получишь свежесть, чистоту и сияние, всё давно предрешено… судьба каждого расписана на жизненных листах, оснащённых подписью хозяев с момента осознания. Чонгук поставил её на своём листе в свои двенадцать, тогда не знал, как сильно поменяется его жизнь, куда исчезнет юность и свойственные ей мечты, и на протяжении всего времени обзавёлся целью. Маленькой, до сих пор не угасающей целью. Наверное, это единственное, что скрепляет тонкие нити его причастности к жизни.
Развеять темноту и увидеть что-то светлое в других вещах стало большой неожиданностью. Парень начал оглядываться и замечать, что упустил, пока отсиживался в картонной коробке. Просто оглянуться и понять, какой большой кусок молодости оставил за собой, хоть и не до конца осознавая этого. А всё из-за атмосферы, которая уже третью неделю окружает его.
Бродя по коридору, брюнет заглядывает в аудиторию, просовывая голову в дверном проёме, а заметив Кима, сидящего за чтением своего конспекта, проходит внутрь и направляется к нему.
— Опаздываешь, как всегда, — с насмешкой встречает он его, почему-то убирая сумку с соседнего места и хлопая по нему ладонью. Вопросительно посмотрев на Тэхёна, Чон на несколько секунд задумывается о его действии, после чего решается занять освободившееся место. — Учти: будешь отвлекать — освободишь его для моего рюкзака, — пригрозив, парень снова утыкается взглядом в исписанную тетрадь и берётся за изучение Мировой экономики.
Все эти дни, находясь подле своей цели, Чонгук не раз забывался. В смысле, увлекался некоторыми вещами и забывал о своём задании. Ким Тэхён днём ничем не отличался от зубрил из первого ряда, а вечером искал место для развлечения и становился самым заядлым тусовщиком. В нём совмещались ответственность и рвение к разгульной молодости. И это неплохо, нет, как могло показаться брюнету в первые дни, ведь так положено у молодёжи: веселиться, гулять, чувствовать некий адреналин и рисковать. Рисковать Чон умеет, а вот что касается остальных пунктов — навряд ли.
— Ты домой? — спрашивает Ким уже на выходе из университета. Парни направляются к парковке, где печется на тёплом солнце и ждёт своего хозяина чёрная иномарка. Взгляд парня снова цепляется за блондинку, которая постоянно стоит в это время около металлической решётки. Она с кривой ухмылкой смотрит на него, а он, в свою очередь, раздражённо ерошит волосы и прикусывает нижнюю губу, борясь со своими демонами в голове.
— Да, а что? — отвечает Чонгук в пустоту, догадавшись, кому принадлежит внимание собеседника. Блондинка, получив теперь уже двойное внимание, хмыкает и уходит, причем делая это около Кима. Гордая походка, та ещё лошадка.
— А, так вот, — вернулся к разговору он, — поехали в одно местечко.
— Куда же? — интересуется брюнет, останавливаясь напротив машины.
— Здесь недалеко, садись, — решая не вдаваться в подробности, когда лучшим вариантом будет всё увидеть на месте, Тэхён открывает дверцу авто и по-хозяйски располагается в кресле водителя, кивая парню, чтобы тот сел на соседнее место. А Чон, пожав плечами, кивает в ответ и садится рядом.